25.10
Администрация вернулась и скоро доберется до всех вас! Трепещите и раздавайте долги по постам.
13.09
Администрация форума на две трети в отъезде/собирается уехать. Просим никого не пугаться, не теряться, обращаться к Славе и Сюркуфу, а так же писать посты.
Возможно, в октябре будет перекличка.
20.08
Репрессии и проверка актуальности личных эпизодов, подробности здесь.

14.07
Мини-обновление квестов. Ознакомиться и записаться можно здесь.

10.07
Смена одёжки форума, обеспеченная прекрасной бернкастель. Давайте пожелаем ей побольше кошечек за подарок.
Если выявите баг, пишите в ЛС Нагато.

03.07
Основные проблемы, вызванные переездом серверов, исправлены. Однако, мелкие глюки могут наблюдаться до сих пор. Просим игроков писать посты в текстовых редакторах или хотя бы копировать их туда перед отправкой.

30.06
Проблемы с авторизацией и загрузкой страниц. Исправление грядёт в ближайшие дни, а пока выйти из учётной записи или зайти в неё возможности нет. Набираемся терпения и ждём.

17.06
Всех игроков, желающих играть далее, просим зайти в тему "Общий сбор". Это не перекличка, а попытка свести сюжетные линии во что-то объективное, в связи с перекройкой административного состава. Ругаться можно в личке Нагато.
Всем, сдающим сессию, курсовые и дипломы, желаем удачи!

Kantai Collection FRPG

Объявление

Добро пожаловать на ФРПГ, в основе своей берущую идею игры Kantai Collection. Гостям и пользователям мы желаем осваиваться и располагаться поудобнее, ведь на форуме сейчас царствует ветер перемен, несущий немало сюрпризов. Leprosorium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [Мирное Время] 24.03.2025 "Мы всегда возвращаемся"


[Мирное Время] 24.03.2025 "Мы всегда возвращаемся"

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Время действия: 24 марта 2025 года
2. Погодные условия: кристально ясное, теплое и солнечное утро
3. Место действия: Австралия, Сидней
4. Участники: Король Георг V, Слава, через несколько кругов - Ямато.
5. Сюжет: В увольнение после событий "Южной Петли" Рико и Слава отправились вместе, чтобы на несколько часов просто развеяться в Сиднее перед возвращением на Центральную Базу, пообщаться и на время забыть травмирующие события последних дней. По иронии судьбы, именно в это утро линкор "Ямато" позвал в море свою новую оболочку...

2

- Держи, - Рико нахлобучила на голову Славы новенькую кепку из сувенирной лавки в знаменитой Сиднейской Бухте и улыбнулась своей кривоватой ухмылкой, - Подарок. Хоть какая-то практичность в отличие от остального хлама.
Она небрежно кивнула на выставленные на стеллаже статуэтки, сувенирные значки и магниты на холодильник, и поправила собственную кепку, купленную на замену той, старой, что улетела куда-то в Коралловое море меньше недели назад.

Нужно сказать, Рико держалась бодрячком. Личный подвиг, если учитывать, что у многих в Порт-Морсби от одной только сенсационной новости последних дней совсем опустились руки, и тот факт, что, казалось, с каждым днем все меньше и меньше поводов радоваться жизни.
Ее, впрочем, и сейчас нельзя было назвать радостной, расслабленной или умиротворенной сменой обстановки, но она определенно извлекала из поездки в Сидней доступный максимум. За несколько дней накал страстей по поводу объявления Бисмарк немного поутих, тем более, что она сама безбожно проспала первые часов четырнадцать после часа "Икс", и теперь была полна нерастраченной энергии, которую хотелось, и было, пожалуй, необходимо, потратить на что-то полезное, приятное и совершенно обыденное. Нормальное.
Поэтому, с самого начала поездки на сегодня она забойкотировала несколько тем, к которым не время и не место возвращаться. Слава казалась маленьким, но стойким оловянным солдатиком, из тех, кого хочется поддержать не за плечо, как старого приятеля, и не объятиями, как малютку Исонами, а просто взяв за руку.
Что-то подсказывало, что сейчас всем это нужно. Даже самым стойким из солдатиков, в температуре, сильно превышающей нужную для плавления олова.

Жарко. Утреннее солнце за пару часов до полудня уже успело изрядно припечь рыжую макушку и назойливо лезло в глаза, пока они брели от причала вдоль бухты к символу города - Сиднейской опере, силуэт которой, похожий на футуристический дворец из-под пера писателя-фантаста, ясно виднелся вдалеке. Впереди, по все стороны, плескался океан, в солнечном штиле настолько чистый и прозрачно-голубой, что можно было легко забыть о том, что может скрываться сейчас под толщей воды. А сзади деловито, как рой пчел в улье, шумел занятый своими делами большой город, вечно куда-то спешащий и опаздывающий.
А у них впереди целый день, и можно никуда не торопиться. Просто жить, пока есть время.

- Как Трава, в порядке? - внезапно спросила Рейчел, возобновив ход и сунув руки в задние карманы шорт, собственноручно сделаных линкором из старых джинс и красующихся неряшливой бахромой по краю, - Шарнхорст... в смысле, - пояснила она, тихонько хмыкнув.
На Централке они пересекались пару раз, в основном, у кампуса, но слов как-то не находилось. Трава говорила мало и скупо, и даже по ощущениям стремилась избегать Рико. Скупо выбирала слова, постоянно отводила глаза, и стремилась уйти, как можно быстрее. Спрашивать, на фоне всего этого, было неловко, но не спросить не могла, - Нам с ней не... удавалось толком поговорить после Бермуд. Хочется знать, что у нее все нормально.

3

Непослушный брелок лишь с третьего раза зацепился и повис на телефоне с красовавшимся узорчиком из нескольких витиеватых трещин протянувшихся по экрану и переходящих в корпус. Она дёрнула пару раз за верёвочку проверяя на прочность, и вдруг что-то упало ей на голову и налезло прямо на глаза, заставив девочку непроизвольно зажмуриться и втянуть голову.

- Держи, - послышался довольный голос Рико, и она приоткрыла сначала один глаз, потом оба, удивлено посмотрев на спутницу. - Подарок. Хоть какая-то практичность в отличие от остального хлама.

Поправив кепку, Света посмотрела на своё отражение в стеклянной витрине – сувенирная кепочка забавно смотрелась в сочетании с её чёрным лёгким коротким платьишком. Девочка слабо улыбнулась, глянув на  Рейчел:

- Спасибо.

Это было приветливое солнечно тёплое утро. Безмятежный город и обычные люди, утонувшие в своей обыденной деловитой суете размеренной и привычной жизни. Они с Рико шли по набережной, как будто были частью этого самобытного мирка. И как-то совсем не хотелось сейчас ни о чём тревожиться и думать, забыть, что сама не принадлежишь уже всему этому, всего лишь гостья тут, заскочившая на минутку, попросить глотнуть воды, и  потом, наверное, уже никогда не вернуться.
С самого начала, как они покинули Порт-Морсби и прилетели в Сидней, Света послушно следовала за Рико, полностью оставив, вернее сказать - свалив на её заботу о  выборе, где пройтись, на что посмотреть, чем себя побаловать. Это было так бессовестно удобно и комфортно для неё, что даже немного стыдно, но девочка надеялась, что Рейчел простит ей этот маленький эгоизм, хотя бы на сегодня.

- Как Трава, в порядке? – прозвучавший странный вопрос, отвлёк её от разглядывания, росшего с каждым шажком здания хорошо узнаваемой в мире сиднейской оперы, напоминавшего Свете отчего-то кучку гигантских ракушек.

- Трава? – перевела девочка непонимающий взгляд на Рико и чуть склонила голову набок.

- Шарнхорст... в смысле, - тихонько хмыкнула спутница. - Нам с ней не... удавалось толком поговорить после Бермуд. Хочется знать, что у неё все нормально.

- Мм..- Света понимающе кивнула, на секунду задумавшись. – Ей… сложно было, но она вроде держится, справляется и пытается жить дальше, понемногу приходя в себя после всего, что…  что там случилось. Я стараюсь ей помогать, чем могу, когда мы вместе, хотя толку от меня не много, по правде сказать. Больше хлопот было, чем пользы. И присматривать за мной приходилось, и обучать всякому. Сейчас конечно меньше уже, но тогда, сразу после Бермуд, наш тогдашний адмирал всю заботу о моём обучении на неё ведь спихнул.

Девочка виновато улыбнулась и сцепила ладошки за спиной. Говоря о Шарни, она выглядела чуть живей обычного, по крайней мере, в свете последних дней, мрачной тенью неизбежной и не справедливой судьбы, которую и врагу не пожелаешь, лёгшей на многих детей моря, и на неё в том числе.
Чуть больше живого интереса в глазах, чуть эмоциональней и искренней улыбка, чуть охотней слетающие слова с губ.

- Я у неё никогда не решалась спрашивать, как-то неудобно было, но почему Шарни прозвали «Травой»?

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

Отредактировано Slava (2015-12-18 11:37:16)

4

- Своеобразный комплимент ее фигуре от одного из "Мальчиков", - ответила Рико, хмыкнув наполовину насмешливо, наполовину с тоской, - Кто-то, кажется Лысый, возьми да ляпни ей вслед "Great ass!". Так и повелось. О, радости мужской компании.

Линкор сунула руки поглубже в карманы и, запрокинув голову, посмотрела в запредельно синее австралийское небо. Странно, но сейчас она впервые говорила о них без боли. Было бы слишком самонадеянно говорить, что раны начали затягиваться. Скорее, дело было в Славе - малышка повидала не намного меньше, знает о произошедшем на Бермудах не из вторых рук, и говорить с ней об этом комфортнее, чем с кем-либо еще. Даже "Уэльскому" Рейчел не говорила о Бермудах почти ничего - так, светлые, ьытовые моменты из прошлого, обходя за милю острые углы и все, что хотя бы отдаленно касалось их смерти.
И еще, рядом с этой девочкой все это время была Трава - это многого стоит.

- Я знаю, она винит себя за то, что случилось, и, наверное, думает, что и я обвиняю ее, - Рико помолчала, - Но это не так, и не может такого быть. Это не у Травы "горели сроки", и не она погнала нас в море, игнорируя то, что там уже пять кораблей пропало. Проще всего было сказать "они сами туда поплыли", и свалить вину на дуреху, которая сама с готовностью начнет себя грызть.
Последнее время Рико думала о Гонсалес все чаще - например, о том, как было бы здорово схватить эту задницу, отнести на ту памятную отмель, и оставить там. Прокручивала в голове их единственную встречу после убийства Туманной и удивление на лице Карен в тот момент, когда в нее полетел письменный стол. Было бы здорово тогда запустить его посильнее - так, чтобы наверняка. И все последствия - вплоть до ссылки на Чукотку - черт с ними. Турбулент провел там два с лишним месяца, и ничего, живой, хотя и имеет такой вид, будто местные "дети моря" на правах бывалых зеков подарили ему дырявую ложку на новоселье.
Беспокойно. За тех ребят, что сменят их на Бермудах. За то, что рано или поздно там могут появиться новые костры.
И появятся ведь. Рано или поздно. Раз уж все они теперь официально не жильцы на свете. И все равно, все равно - что-то внутри буквально требовало поставить окончательную точку в вопросе "кто виноват".
Была небольшая, призрачная надежда на новое командование - которое, в свете событий двадцатого марта, обязательно должно вступить в силу. Новая власть - всегда большие перемены... Но надежда эта была слишком призрачная, потому что в командование у "Георга" веры не осталось никакой.

- Ей повезло хотя бы потому что ты с ней, малыш, - рыжая тряхнула головой, выгоняя непрошенные мысли, и улыбнулась Славе, - Поверь, это проще утрамбовать в голове, когда есть под боком кто-то, кто отвлечет, знает и понимает. Даже если тебе кажется, что этого немного.
Одной трудно. Уж Рико-то знает, насколько.

5

- Вон оно что, - захихикала в кулачок девочка. Столь простая и, наверное, даже прозаическая для мужской компании разгадка столь не понятного и казавшегося нелепым ей прозвища, что даже слегка обидно за свою не догадливость. – И правду ведь сказал, не поспоришь с, кхм…

Молотова резко оборвала себя, её загорелые после Маршалловых островов щёчки слегка покраснели и она, стесняясь, отвела взгляд сторону, словно испугавшись собственных слов. А про себя надеясь, что Рико увлечённая своими мыслями, с тоской обращёнными в прошлое, не придаст этой маленькой, вроде бы и совсем мелочной оговорке какого то “не правильного” значения.
Но то, что продолжила говорить Рико, мигом заставило девочку отвлечься от этого и навострить ушки. Внутри всё напряглось от беспокойства, сменив смущение и отразившись во взгляде, брошенном на единственную выжившую, потерявшую всю свою флотилию и друзей разом. И как неуютно вдруг стало, когда рыженькая оборвала свои слова не долгим молчанием, не договорив самого главного и важного, от чего Света невольно поёжилась.

- Но это не так, и не может такого быть, - от этих словно дышать стало легче. И, наверное, это даже отразилось на её лице, облегчением, сменившим напряжённый, боязливый взгляд, будто это её саму сейчас могли начать ругать за что-то.

- Я рада, что хотя бы ты не держишь на неё зла после всего этого, и... спасибо, – дослушав пока девушка выговорится, робко улыбнулась Света, искоса поглядывая на спутницу. – Все вокруг, кто слышал о Бермудах, думают, что это она во всём виновата, а Шарни… принимает это, словно так и надо. И винит себя в том, чего не сделала: если бы ослушалась эту... Гонсалес… если бы остановила вас и тогда бы ты не осталась одна… если бы... если бы. 

Света тихо вздохнула.

- Вряд ли она себе простит ту слабость. И то, как легко от неё все отвернулись. Её собственная сестра решилась с ней встретиться лишь перед самым нашим отлётом. Турбулент заявил, что она никчёмный корабль и ей пора на берег, и ближе всех оказались могильщики, из которых и слова не вытянешь. Как так, чёрт возьми…

Девочка опять оборвала себя на полу слове, почувствовав распаляющуюся злость и что её стало заносить от этих мыслей.
Всё было не так эти последние месяцы. Их предавали и продавали, пускали на убой словно скот, выносили смертный приговор как рутинное объявление по развешенным по лагерю матюгальникам о приближавшимся обеде или зарядке. Плевали в лицо и били в спину, втаптывая в грязь.

- Извини, – Молотова вымучено улыбнулась рыжей. – Тебе ведь самой пришлось хуже всех кто пережил это тогда. А я...

“А я и зайти так и не решилась. Сначала боялась, а потом плакалась и пряталась от призраков Китаками и Ямато, да к Шарнхорст бегала”

- Рико… - Света замялась, но решившись, остановилась. – Мы ведь не знакомы даже толком, хотя уже дважды из известного места выбирались. Не против?

Девочка смущённо протянула руку. Как-то это теперь было глупо, после всего, решить вдруг представиться и назвать настоящим именем, до которого редко кому теперь было дело, а некоторые так и вовсе плохим знаком посчитают. Но хотелось начать хоть с чего-то, да и не в том они больше положении, что бы в чём-то отказывать себе, пусть даже в наивных глупостях.

- Светлана Молотова. Россия, Владивосток.

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

Отредактировано Slava (2015-12-18 11:37:32)

6

- Если она сразу так спокойно приняла эти обвинения, то сказал он правильно, - жестко ответила линкор, покачав головой, - Когда мелкая была, меня таскали на проповеди, и я уже тогда думала, что тот кто подставляет другую щеку, только и заслуживает, чтобы его ломали нос ровно до тех пор, пока не научится давать сдачи.

Должно быть, пару месяцев назад, когда все это случилось, она бы так не сказала - определенно не о Траве, и не Славе. Тогда, если ориентроваться на внутреннее мироощущение, еще не зачерствела и не выгорела внутри в обугленный остов. А два года назад толкнула бы в ответ какую-нибудь неуклюжую жизнеутверждающую речь, над которой через пять минут сама бы залилась хохотом.

А еще говорят, что люди не меняются.

Как-то странно внезапно осознавать, что именно это и оказалось порогом взросления. И что оный оказался еще закатом ее жизни. Наверное, ощущение неправильности преследовало сейчас практически каждое дитя моря - далеко не одна жизнь сейчас покатилась под откос.

- Смена командования может что-то сделать - если ей это будет выгодно, - Рико пожала плечами, сунув руки поглубже в кармане и сминая вспотевшей ладонью и без того мятую банкноту, наспех туда сунутую, - Скорее всего, зароет отчеты о Бермудах подальше и притворится, что ничего не было, но это не повод не пытаться что-то сделать.

И попытается - без оправданий и поправок на вящую бесполезность.

- Малыш, я... никогда не была хороша в таких вещах. Проще услать кого-то к черту, чем поговорить с ним по душам, - Рико неловко ухмыльнулась и развела руками, - Я не знаю, что могла бы сказать тебе тогда, но наверняка сейчас чувствовала бы себя за это последней сукой.

Вряд ли, конечно, это было бы правдой, но говорила рыжая полушутливо, несерьезно, с простым "не волнуйся по таким глупостям" между слов. Слава была последним человеком на свете, которому "Георг" хотела бы нагрубить, но есть вещи, которые не меняются и не находят альтернативы. Поэтому ей всегда было сложно в компании девочек - когда "Эй, сучка!" и пинок под голень в качестве приветствия становятся нормой общения, чуть ли не выражением полнейшей симпатии, и можно открыто говорить о том, что тебе не нравится в собеседнике, немногие девушки могут расценить это правильно и правильно среагировать. Сейчас Рико старалась быть аккуратной, на сколько это возможно, но ее настойчиво преследовало чувство, будто это не слишком выходит. Занятно, насколько хрупкой казалась эта малышка, уже не раз доказавшая свою стойкость, и насколько не хотелось неосторожно сделать ей больно.

- Просто Рико, - сказала она, искривив губы в улыбке, которую попыталась сделать извиняющейся, - У нас на Бермудах никогда не было имен.

Пробормотав что-то отдаленно похожее на "извини", она все-таки пожала руку, к стыду своему чувствуя, что бледную, как у большинства рыжих, кожу предательски обжигает - наверняка ведь краснеет, и как-то особенно глупо, пятнами. Это было... нечестно, странно, и ужасно неуклюже, но, даже с чувством момента и чужой искренности, собственное имя комком встало в горле. Снова. Как и совсем недавно, когда ей представился новоприобретенный "брат".

- Ты, - просипела рыжая, откашлялась и прошлась бегающим взглядом по набережной, цепляясь за лотки с мороженым и местными мясными пирогами, - Хочешь чего-нибудь? Мне кажется, или жарящимся мясом откуда-то пахнет?

7

- Нет, это не было правильно, ни тогда, не тем более, сейчас, когда бросить человеку: “тебе пора сойти на берег”; всё равно, что сказать: тебе пора на кладбище, - отрицательно качнув головой, тихо возразила девочка. Резкие и жёстко сказанные слова Рико обожгли её, вызвав неприятные воспоминания той их первой злополучной встречи. Бессердечных свидетелей её собственной беспомощности и человеческой жестокости, никак не укладывающейся у Светы в голове, спустя столько то времени. – Я ведь всё это видела и слышала, Рико, это был удар поддых от друга. И именно тогда, в коридорах центральной базы она и сломалась, а не когда вы исчезли в тумане и не вернулись, а Гонсалес повесила на неё всех собак. Раненых лечат, что бы они вновь смогли бороться, а не наступают им на горло. А именно это он и сделал тогда.

Договорив, Света понуро опустила голову, сжав кулачки. Сердечко гулко, сильно билось в груди вопреки её спокойному и мягкому голосу. И стало, как будто даже немного страшновато, словно её теперь должны были в ответ ударить. В другой бы раз, она бы наверняка просто проглотила всё и промолчала, избежала бы что-то оспаривать, как делала всегда.

Но сейчас не сдержалась.

Сейчас почему-то Свете это казалось очень важным. Только не понятно - для кого и что именно?

Всё так перемешалось в голове, что Молотова и сама не понимала, защищает ли она сейчас Шарнхорст или что-то в самой себе, осуждает ли подлодку или не желает мириться с мыслью о концепции “заслуженности” того, что их за людей не считают просто потому, что горстка, по сути своей детей, разделённых и зависимых, не смотря на свою силу, ничего не может противопоставить озверевшему миру. 

- Может и не закроют и что-то сделают, и она получит своё. Удобный ведь предлог, что бы поставить “своих”. Только чем они лучше? Не успели погоны надеть, а уже по нашим головам идут, как и Гонсалес и многие другие, - отстранёно отозвалась Молотова, не питая иллюзий на счёт нового командования. А потом, словно очнувшись, сморщила носик и встряхнула головой. Кепка, едва не слетев, съехала на бок и налезла на глаза тут же надувшейся девочки, принявшейся её поправлять. 

Рико же так и не назвала своего имени, что было досадно. Хотелось услышать его, и не откуда-нибудь из бумаг или чужих уст, а от самой девушки. Но всё-таки рыжая протянула в ответ руку, и это было уже неплохо.
Мягкая, маленькая ладошка Светы сжала руку “боевому пингвину”, покрывшегося от смущения узором из забавных красных пятнышек, проступивших на бледной коже, бессовестно выдававших эмоции своей хозяйки. Молотова не стала над этим посмеиваться и забавляться, и даже просто акцентировать внимание, вгоняя в ещё большую неловкость свою спутницу, и отпустив девушку, ответила лишь мягкой, благодарной улыбкой, за то, что её поддержали и сделали шаг на встречу, пусть и не во всём.

- Хорошо, Ри-ко. – Согласилась Света с предложенным условием и чуть подумав, добавила. – Тогда… “Glory”- меня так многие между собой в последнее время зовут, так что если тебе так будет привычней...

Над предложением перекусить, девочка задумалась приложив палец к губам, и прикрыв глаза, шумно вдохнула, принюхиваясь и проверяя, действительное чем-то вкусным повеяло? Голова повернулась как флюгер в сторону, откуда и вправду донёсся приятный аромат, желудок и мозг, явно сговорившись, не сомневаясь подняли табличку "десять из десяти".

- Ум, - коротко и решительно согласилась Молотова, подхватила под руку девушку и настойчиво потащила вперёд.

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

Отредактировано Slava (2015-12-18 11:56:22)

8

Штормило. Так. Слегка. Мальчик смотрел на море с опаской. Мальчик чувствовал себя маленьким, а моря было слишком много. И горизонта много. Море недовольно порыкивало, огрызалось и отплескивалось.
Он шел вдоль самой кромки воды, ноги то и дело утопали в мокром песке. Волна захлестывала то по щиколотку, то по колени. Деловито, как игрок в кости, выбрасывала на берег редкие гладкие камушки.
Горизонт изгибался, словно расплавленный небесным пожаром, что зарницей пылал за его чертой.
А здесь, где сила воды встречалась с силой земли, на песке лежали погибшие корабли. Десятки. Сотни. Тысячи.
Разные. Имеющие сходство друг с другом и не похожие один на другой, как не бывает, говорят, двух одинаковых снежинок.
Они снились ему третью ночь и четвертый день: галеоны, фрегаты, бриги и крейсера. По бесконечному пляжу метались тени, цеплялись за ванты, болтались вместе с парусами. У воды лежали мертвым грузом тяжелые якоря, клочья порванных флагов цеплялись за бушприты. Он идёт, огибая разбитые мачты, занесенные песком. Туда, где металл соседствует с деревом и смолой.
- С...ве...
Он видит линкор. Обшивка его бортов, нагревшись, как печь шипит. Его бока день за днём поедает ржа. Здесь летают над волнами чайка и альбатрос, и горячее солнце тянет к воде лучи, обжигая вонзенный в песок корабельный нос, а вода в океане вибрирует и урчит. Здесь - спокойно и тихо. И мягко поёт прибой. И как будто огромные туши мёртвых китов, здесь лежат корабли, что уже не придут домой, вспоминая давно покинутых моряков.
- Зо...ин!..
Он протягивает руку и чувствует под ладонью горячий шершавый металл.
- Сти...в..н..!
И качается небо над поднятой головой: купорос и лазурь.

- Мистер Золин!
Вздрагивая, рывком сев и подняв голову от рук, на которых она лежала, с трудом разлепляя заспанные глаза, Стивен не сразу понял, где он: перед взглядом маячили обломки разбитых рей, а белоснежная ткань юбки стоявшей перед ним женщины была похожа на паруса. И ладонь сохранила ощущение обжигающего тепла. И сон кажется явью.
Протирая ладонью глаза, мальчишка мотнул головой под тихие смешки одноклассников:
- П... Простите.
- Я доложу об этом вашим родителям, мистер Золин.

Он понятия не имел откуда могли взяться такие сны, да ещё и с такой назойливостью. Вот честно. Несмотря на жизнь рядом с океаном, Стив не был его поклонником в отличии от многих своих сверстников. Не сложились у него как-то отношения со стихией и испытывать судьбу мальчик не решался.
Первое его серьезное знакомство с водной громадой состоялось, когда ему, кажется, было четыре. К ним тогда приехала тётушка - дальняя родственница - и взяла его с собой к океану, предварительно проведя большую воспитательную работу: пошёл один мальчик купаться без разрешения, ну и где он теперь, этот мальчик, в каких морских глубинах?
Или вот один дяденька заплыл далеко, а тут на него напала судорога, и всё – приплыли. Ну и так далее.
Стив понял, что в океане не протолкнуться от утопленников. И что судорога – это чудовище морское, подкарауливающее непослушных мальчиков и легкомысленных дяденек и утаскивающее их в пучину детишкам на прокорм, да себе на забаву.
И больше никаких впечатлений. Как будто этого океана не было и нет.
На этом всё, конечно, не закончилось. Но как человек, который дважды едва ли не утонул, Стивен предпочитал держаться от воды, да ещё в количестве, как можно дальше. Во избежание.
Стив всегда безошибочно узнавал в океане свой детский кошмар, страшный сон, обязательно прилагавшийся к температуре, к тревоге, к ожиданию проблем и неприятностей. В темноте над горизонтом поднимается гигантская волна. И нет спасения.

С последних двух уроков он сбежал. И без того уверенный, что родителям действительно расскажут о его поведении, Стив не видел причин для того, чтобы попытаться уменьшить своё наказание. В прочем, дело было не в нём.
В четырёх стенах было тесно. За бетонными стенами ему чудился грохот волн, что явь виделась бесконечным сном.
Ноги сами привели его к набережной.
Стоя облокотившись на парапет мальчик смотрел в искристую синюю даль. Глаза слезились то ли от ветра, то ли от того, насколько яркими были солнце и океан. Ветер, наполненный солёной влагой, нес с собой прохладу, но было жарко. Припекало макушку и шею.
Закрывая глаза, пряча в ладонях лицо, Стив чувствовал так, словно его лихорадит. И в такие минуты ему казалось, что ему не кажется, что это действительно так. Хотелось прохлады. Хотелось... воды.
- Погляди-ка! Да это же Стив? А? Как делишки, лузер?
Он оглянулся. К нему медленно съезжали с холма на велосипедах трое ребят в оранжевых рубашках старшей школы. В корзинках на рулях лежали всякие бейсбольные принадлежности. Один, прыщавый балда, у которого с шеи свисал на цепочке серебряный крест, засунул бейсбольную биту в самодельный футляр на спине.
"Выпендривается", — подумал мальчик, но все равно перепугался. Это же были большие парни, старшеклассники, и если они решили отправить его в больницу, то он отправится в больницу.
Двое продвинулись чуть дальше, опустив ноги до земли и ведя велосипеды. Один с болтающимся крестом и второй - пацан с уродливым недолепленным лицом под густыми, зачесанными назад каштаново-рыжими волосами и над торсом взрослого мужчины. "Швинн" выглядел под ним нелепо маленьким. Стив подумал, что он похож на тролля из волшебной сказки.
- Билл тебя всё ещё разыскивает с того случая зимой. Хочет зубы тебе повышибать. Может, мне сейчас выбить парочку прямо тут, проложить ему дорожку?
У Стива в животе словно что-то зашевелилось, будто змеи в корзинке. "Я не заплачу, что бы ни было, я не заплачу, пусть хоть в больницу попаду. И дам им отпор".
Дать отпор таким верзилам? Смешно.

Отредактировано Yamato (2016-02-08 14:00:50)

9

Взаимное непонимание, ибо спором это назвать было нельзя, как-то само собой скомкалось, как старый газетный лист, и было выброшено в воображаемую мусорную корзинку. Не потому, что все обсуждаемое потеряло актуальность, скорее, оттого, что портить прогулку нервами не хотелось. Достаточно их уже было, этих нервов, за последние дни. 

У лотков они честно отстояли очередь, и за это время Рико обзавелась еще несколькими сувенирами, бесстыдно тратя снятые с карты деньги едва ли не впервые за последние полгода. Пироги были горячие, и исходили ароматным мясным соком при попытке их надкусить. Жаль, что с собой много не взять, наверняка через пару часов жир в них застынет и тесто станет по консистенции напоминать старую картонку, как это часто бывает с уличной едой. К ним Рейчел взяла по банке "Доктора Пеппера", и, не удержавшись, прихватила большой пакет анзака на десерт. Туристы они или нет, в конце концов, чтобы не выполнить типичную туристическую программу визита в Австралию?

Продолжая прогулку, Рико довольно долго молчала, благо, что в руках было небольшое оправдание в виде "некрасиво говорить с набитым ртом", пришедшееся кстати, разве что, только сейчас.

Турбулент, наверное, еще долго окажется одной из верхних строчек списка нежелательных тем для разговора в каком бы то ни было ключе, и, если ее сейчас что-то и расстроило, так это напоминание о том, что он теперь совсем не такой, каким его когда-то знала Рико. Сказал бы он что-то подобное два года назад?

Может и нет. Да только тогда, в бермудском медблоке, не постеснялся сразу послать Траву к черту, причем совершенно заочно, и объяснять это тоже отказался. Поди разберись, что там на самом деле между ними случилось. Поговорить бы с ней, если бы только Трава не шарахалась ее, как привидения или маньяка в темном переулке. 

- Отцу надо написать, - пробормотала она через несколько минут, опустив глаза на собственные руки. В одной, с неуклюже отставленным сломанным пальцем на шине, половина пирога, в другой - початая банка "Доктора Пеппера". Отцу Рейчел звонила накануне, с базы, но поговорить толком не удалось - только попыталась убедить, что все в порядке, кратко, и, конечно, совершенно неубедительно. Голос его, испуганный, усталый, больно резал, а вместе с ним и осознание, что теперь-то точно ничего не изменишь и не скажешь, что кто-то просто ошибся. Почитала несколько электронных писем - от Уиллы, и обоих братьев, да только ни на одно не нашла сил ответить. Нужно исправляться - разве мало за эти несколько месяцев было отцу получить похоронку на живую-то дочь, при старшем сыне, уже пять лет как лежащем в могиле, - Со своими говорила уже?

Сложный вопрос, и, наверное, не самый приятный. За всей этой флотской жизнью им практически насильно навязали привычку как можно реже вспоминать об оставшихся на берегу семьях. Встречи - только если родные сами приедут, что, при нынешних ритмах жизни и часто меняющихся дистанциях - та еще задача. Грустно, но даже столкнувшись с вестями двадцатого марта, немногие, должно быть, сразу вспомнили о том, что кто-то там, на берегу, тоже это слышит.

Ее отвлек шум откуда-то со стороны противоположной людскому потоку у лотков. Мальчишки. Картина не то, чтобы особо примечательная - в любой группе детей найдется такой воробушек, и ребята охочие до издевок над ними, только здесь достаточно людно, чтобы нашлись люди, способные не пройти мимо в случае, если понадобится помощь, и рисковать так мало кто будет.

"Георг" притормозила, но столько не из-за увиденного. Нахмурилась, прислушалась к ощущениям. Что-то неуловимое, на уровне инстинкта или интуиции.

- Ты чувствуешь?

10

Лёгкий утренний завтрак в виде пирожков на свежем воздухе умиротворял, немного скрасив затянувшуюся молчаливую паузу между девочками, которую Света и сама не спешила  прерывать. Сначала молча прокручивая в голове слова Рико и отразившиеся её эмоции, а потом, заинтересовано наблюдая, как та скупала попадающиеся под руку сувениры приглянувшиеся рыженькой. Пока они, наконец, не заполучили дразнящие сочно пахнущие пирожки, выбившие Светку из реальности на время их аккуратного поглощения.

В это время они куда-то шли, Глори беззаботно  уминала еду, блуждая взглядом по обыденным вещем их окружавших: брусчатка набережной тянущаяся вдоль воды, простые и незамысловатые бетонные ограждения, блеск воды на солнце, шелест травы и редких деревьев, да снующие туда сюда люди слившиеся в безликую массу словно стояка шастающих в поисках прикорма голубей своими голосами слившихся в единое и бессмысленное курлыканье.

Голос Рико вывел её из транса вопросом, который она бы хотела избегать даже перед самой собой, не говоря уж о других людях. Света повернув голову и запив остатки уличного “фасфуда” какой-то не понятной фигнёй, которую купила по примеру "Георга" на пробу, долго смотрела на свою спутницу, обдумывая, что ответить.

Её лицо заметно нахмурилось, а во взгляде чувствовалась печаль. Всплывший в памяти разговор с родителями и братьями оказался для девочки настоящим испытанием. Родные беспокойные, волнующиеся голоса, обычно успокаивавшие и дававшие ей толику домашнего тепла и подпитывавшие надежду однажды вернуться в уютный домик где её ждали, к простой, обыденной и пусть для кого-то серой и скучной жизни, теперь же резали с той же лёгкостью и безжалостностью, что резцы Ро-класса рвали калёный метал и плоть.

- Немного, – наконец тихо ответила Молотова отвернувшись, и после недолго паузы горестно вздохнув, добавила: – тяжело с ними теперь говорить. И не представляю, как им в глаза при встрече смотреть.

Тонкие пальчики девочки сжали алюминиевую крашеную баночку, слегка сминая податливые стенки. Света немного повернув голову раскрыла было рот, но напрашивавшийся ответный вопрос о том как у неё самой-то с родными, с друзьями, на берегу и из “наших” ни пошёл ли кто из знакомых ко дну сознательно, так и не сорвался с её губ. Стушевавшись, девочка отвела взгляд и ушла в себя, пока голос Рико опять не выдернул её обратно из размышлений.

Остановившись, Молотова озадаченно проследила за взглядом рыжей девушки и вновь нахмурилась, заметив до боли знакомую картину, но внимание её заострилось не на этом. Притаившийся паразит робко шевельнулся звякнув воображаемой цепью. Скованный и придавленный деспотичной волей озлобленного ребёнка на отобравшую у неё и "сегодня" и "завтра" тварь, он принюхался чуя знакомый ему “запах” собрата и подсказывая хозяйке, что здесь детей моря, как минимум, трое.

Взгляд разноцветных глаз внимательно скользнул по “пустым” фигурам мальчишек и зацепился за сжавшегося мышонка загнанного в угол. Он как будто и в правду показался ей знакомым, даже чем-то близким ей, но впопыхах пытаясь нащупать в памяти одно хоть отдалённо напоминающие храбрившегося, словно собравшегося принять последний в своей жизни бой мальчика, ничего даже близкого не удалось найти.

Странно.

- Чувствую, маленький мышонок, наш – ещё раз окинув мальчишек взглядом, всё же уверено подтвердила Глория и вцепилась в руку спутницы, прижавшись к ней и молящими глазами уставилась на неё, прошептала – Рико, надо ему помочь!

Не оставлять же всё так? Старшие должны помогать младшим, - как любила говорить хмурая, но заботливая Шарни. А он, вон как жмётся бедный, бледный весь, явно напуган, хотя и пытается это скрыть. А если с перепугу зашибёт кого-нибудь насмерть? Даже для такого маленького и щуплого на вид канмусу это не такая уж и трудная задача. Особенно если ты совсем молод ещё, а паразит перепуган и видя опасность толкает тебя защищаться любыми способами что бы “не утонуть” и не сгинуть вновь.

Отпустив девочку и сделав шаг вперёд, Света ещё раз кинула на Рико взгляд, пытаясь понять какое она примет решение, и направилась к мальчишкам. Подойдя поближе, она обратилась к ним, привлекая внимание, или скорее желая отвлечь их от мальчонки.

- Такие здоровые и взрослые парни и маленьких обижать. Не стыдно?

“Грозный плюшевый медвежонок в юбке” - хмыкнула про себя девочка, оценивающим взглядом пройдясь по фигурам и одежде местной малолетней гопоты, на секунду задержав его лишь на торчащей из-за спины одного из них биты. Наверное, со стороны так и выглядела девочка на фоне этой троицы. Тараканы в голове уже даже сделали свои ставки на то, как далеко и замысловато по своим делам её пошлют, но отнюдь не на то, что её воспримут всерьёз, и уж в тем более не на то, что прислушаются к её словам. В лучшем случаи.

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

Отредактировано Slava (2016-02-06 15:49:46)

11

Уже приготовившись получить по зубам, практически собравшийся с силами стойко пережить то, что выпадет сегодня на долю его судьбы, Стив вздрогнул, когда услышал у себя за спиной звонкий девичий голос. Говорила она с едва ощутимым акцентом, в прочем, не усложнявшим ни на грамм общее понимание, но дающее понять, что она точно не из местных.
- Глянь, а Стив, по ходу, подружку себе завел! Эй, цыпа, откуда будешь?
Обернувшись, мальчик одновременно с сочувствием, смирением и благодарностью посмотрел на подошедшую. И удивился, увидев, как за ней подошла ещё одна девушка.
Непривычное и странное чувство накрыло его с головой, как волна, что даже уши заложило. Мальчишка решил, что это с непривычки - никто и никогда не пытался за него заступаться. Друзей - немного, родителей в это втягивать - стыдно и безнадежно. Правда... какой уровень крутости в том, что за него вступаются девчонки?
- Мы... мы не знакомы, - он сам тут же усомнился в сказанном. Слова процарапали нёбо, драли горло, словно желали доказать, что являются самой настоящей открытой ложью. Но мальчик был совершенно точно, что видит этих двоих впервые. Он их не знает и знать не может. Если только, конечно, они не встречались в какой-то другой жизни и всякая чушь про перерождение - не бред. 
"Пожалуйста, уходите", - да, вмешательство "третьей стороны" могло бы его спасти сегодня от избиения, но это не значило бы, что эта участь не настигнет его завтра, послезавтра или в любой другой день. В конце концов, сколько можно прятаться и убегать?
Но ведь одним разом всё не закончится. Стив знал, как это бывает. Видел.
Стыдно, конечно, признаваться в том, что равнодушно наблюдал за побоями со стороны, но что такой как он может изменить? Ничего, в том-то и дело.
Кто-то из старшеклассников присвистнул.
- Шли бы вы отсюда, цыпы, пока живы-здоровы. А мы вздуем этого недоноска, - сказал парень с битой за спиной. - Меня от его морды воротит.
Они сдвинулись, шины их велосипедов торжественно зашуршали. Потом тот, у которого был крест, уронил свой велосипед набок, будто сдохшего пони, и шагнул к Стивену. Здесь слишком людно для драки и мальчик понимал, что если она и случится, то сперва его оттащат куда-нибудь, где меньше народу. А он даже не пискнет, не позовет на помощь, потому что звать некого. Парень с крестом на шее протянул к нему руку, сжимая в кулак ворот его рубашки, рывком дёрнул к себе. Стивен услышал треск ткани. Увидел свою руку - а только потом осознал, что она именно его - перехватившую запястье старшеклассника.
Он никогда не дрался, да и с физкультурой у него были отношения напряженные. Типичный батан - как говорила его сестра. Но сейчас что-то было иначе. Ровно с того момента, как его пальцы сомкнулись вокруг чужой руки. Старшеклассник, здоровый лоб что на две головы выше чем он сам, показался ему... слабым? Хрупким? Каким-то... игрушечным? 
Стивен не мог этого понять. Как и не сразу его разума и слуха, словно через толщу воды, достиг болезненный вскрик соперника. Мальчик продолжал сжимать пальцы ровно до тех пор, пока в его сознании не сопоставились чужой крик и попытка старшеклассника второй рукой разжать его хватку.
На всё ушло не больше двух ударов сердца.
Разжимая руку, мальчик не успел даже подумать о случившемся, как получил кулаком в нос.

12

- Да пускай надерет им задницы, пока есть возможность, - Рико поравнялась со Славой и, бегло осмотрев происходящее, опрокинула в себя остатки приятно отдающего ванилью напитка из банки. Ленивая. Равнодушная. Расслабленная. Вот такая она, новая Рико, квинтессенция термина "прогорела". Но это и к лучшему: еще несолько суток назад она мечтала не чувствовать больше ничего, и вот, как никогда близко к исполнению этого желания.

А если серьезно, она и не представляла, зачем Слава полезла защищать мальца. Как будто ему может угрожать что-то кроме синяков, которые пойдут ему на пользу. Парень явно не из любителей махать кулаками. Если его и сейчас, когда он способен дать отпор, полезет защищать девчонка, пусть и старше его, растущей мужской самооценке может быть нанесен неповторимый ущерб.

"Малой" вызывал у нее щемящую, болезненную симпатию.
Может быть, потому что с полотна чужого лица на нее смотрели глаза такого же воробья. Худого, нескладного, немного неуклюжего и встрепанного. Не те же самые, не из-за толстенных линз очков, но похожие. И она знала насколько храбрые парни получаются из таких вот растрепанных, неуклюжих птенцов, если их немного сдобрить солью и порохом.

Нянчить его сейчас - долго не проживет. Пусть учится бить.
Неплохая тренировка перед тем, как начать учиться убивать.

А что до самих задир, нужно лишь присмотреть, чтобы дело окончилось максимум вывихами. Им тоже не повредит пара поджопников. Для профилактики. Нет, она не ненавидела людей, и не считала их чем-то вроде низшей расы (а такие настрои иногда проскальзывали и у канмусу), в конце концов у Рейчел самой на берегу осталась немаленькая семья. Но такие люди частенько заслуживают сломанного носа. Особенно от того, кто, на первый взгляд, меньше любого человека на свете на это способен.

Не будь его, сама бы вырвала биту и переломила ее о колено, обычно подобного психологического эффекта достаточно. Но не лишать же мелкого такого удовольствия?

- Эй, малой, надо же присмотреть, чтобы ты их не убил ненароком. Я не мешаю, наслаждайся, - Рико смяла в руке пустую банку и примостила задницу на парапет, подставив лицо легкому морскому бризу. Про себя она уже успела поставить на малого, дав ему от двух до пяти минут, чтобы разобраться со всем самому.

Все, что нужно сейчас - дождаться окончания представления, и сообщить в ОВМС.

13

Её обозвали пару раз курицей, угрожали, насмехались и ещё что-то, что Света откровенно говоря просто мимо ушей пропустила. Не видя со стороны парней прямой угрозы для себя, она больше наблюдала за мышонком, чем за ними. Благодарный ей, но покорный своей, кажущейся неизбежной судьбе быть сегодня битым взгляд мальчика заставил сжаться сердце девочки.

«А он ведь даже не просит о помощи, не кричит… - мелькнуло у неё в голове гордая мысль за мальчонку. - Храбрый какой малыш. Ещё и от меня открещивается. Не хочет втягивать девочек, что бы и им не досталось или стыдиться?»

Молотова легонько улыбнулась ему, и скосила взгляд на подошедшую Рико. Бытовое безразличие в голосе, жестах, взгляде, проигнорирована, в общем-то, её собственная просьба поддержать, - ждать было отсюда нечего. Линкор явно склонялась к мысли, что пареньку стоит отвесить своим обидчикам хороших пинков. И пожалуй в другой момент соласилась с этим даже не колеблясь но…

Вскрик и девочка встрепенулась, парни перешли от слов к делу. Один из разговорчивых, с битой в футляре за спиной и болтающимся крестом на шее, было схватил мальчонку за грудки, но сдавленный внешне хрупкой, тонкой, как стариковская крючковатая трость, совсем ещё детской ручкой Стива, как они прозвали мышонка, вопил теперь на всю улицу от боли.

Где-то на дне сознания шевельнулся паразит, поднял голову, натянул “цепи” сковывающие эфемерную тварь, прислушивавшуюся и принюхивавшуюся,  – драка началась, ихних бьют, и советский крейсер искренни негодовал, какого лешего она стоит в сторонке вместо того, что бы вписаться за товарища? Не по ихнему это как-то совсем. Молотова чувствует давление чужих установок, инструкций, взглядов, правил, опыта, и это непонятное ощущение того что этот паренёк не просто незнакомый мальчишка и даже канмусу, а что он кто-то, кто дорог именно ей, требует что-то делать. С неожиданно большим трудом, Света давит чуждое ей, и оттого злится.

Дёрганным, раздражённым движением отбрасывает начавшую вдруг раздражать чёлку, прикрывающую золотистый глаз – давно бы пора начать её стричь нормально. Слабая, но мягкая улыбка сходит с вроде бы спокойного лица, но взгляд злой, совсем не вяжется с ней самой. Он скачет по людям: вот они, пару секунд назад взорвавшиеся новой порцией “острот”, теперь уже в адрес второй “курицы”, и один даже собрался было у наглой рыжей лично узнать, - кто кому там по её мнению должен был надрать задницы этот сопляк? Но все двое сейчас повернулись к “крестовому”, на лицах ещё играет усмешка, но уже какая-то не уверенная, они не понимают: прикалывается ли их кореш просто или что? Уж больно натурально во весь голос вопит, что даже их пробирает.

А на лице самого мальчика удивления не меньше. Округлившиеся глаза смотрят ошеломлённо на своего обидчика и не верят, просто не понимают. Как такое может быть и что вообще происходит? На глазах ломаются стереотипы и привычки которыми он жил, сколько? Лет девять? Десять? Так просто они ему не уступят в одночасье.

«Плохо… он же совсем берегов своих сил не представляет», - в голове девочки каскадом пролетают обрывки собственных воспоминаний. Первые дни пробуждения, когда ей стало сниться море и мерещится плеск вол там, где их вовсе слышно быть не могло. Сломанные ключи, вывернутые ручки дверей, опрокинутые шкафчики, треснувшие блюдца под напором ножа разрезающего мяса, глубокие полосы на деревянной доске при резке картошки, осколки стакана в руке и залитая школьная форма и пол сладким вишнёвым компотом, и многое другое - всё это не один день преследовало новорождённую канмусу, пока мозг и паразит учились друг у друга и приспосабливались к новому, крепкому и сильному , ставшего едва ли вдруг не чужим для неё самой телу. Обучение не избавило её от неприятных казусов, и не только её. Та же Ойген – несколько месяцев в учебке, а едва сошла с трапа самолёта и чуть не оставила синяк ей на плече, не рассчитав силу для просто хлопка-приветствия, и в тот же день вырвала заевший замок личного шкафчика, от чего накрылась их прогулка по пляжу. Да и сама хороша, уже год прошёл, а она до сих пор, стоит разнервничаться или какие другие сильные эмоции возьмут верх, так что-нибудь сломает. Те же ключи, или адмирала там, выбив им дверь. 

А он... как давно в нём пробудился корабль и тело обрело крепость и не человеческую силу? Неделю, две, пару дней? Часов? Он хотя бы понимает, что с ним происходит сейчас? И как тут ловить момент, когда следующий удар разозлившегося или запаниковавшего или увлёкшегося местью, да просто не рассчитавшего свою силу и крепость костей противника парнишки, стоить его визави будет не выбитого зуба, а вбитой в череп челюсти? Охнуть не успеешь, не то что бы что-то сделать, а у их ног уже будет калека на всю жизнь или труп.

Мальчишка тем временем, едва не сломав запястье “крестовому”, наконец то немного пришёл в себя и отпустил руку парня. Тот был в ярости – башка набитая опилками, или чем там набивают мячики для их любимого бейсбола, была не в состоянии с ходу сложить два и два и хотя бы долю разумной осторожности проявить. Оно и верно, на право верзилы, на “право сильного” покусился какой-то сопляк, и он должен поплатится. Злые эмоции и рефлексы. Банальная разница в габаритах и весе, и мальчонка который мог быть физически сильней их всех троих, от хорошо поставленного, тяжёлого удара в лицо просто летит на мостовую, и Света, принимает решение, отбрасывая всю шелуху в сторону.

Быстро сокращает дистанцию до парочки начавших драку мальчиков, минуя ещё не сообразивших, что происходит и пока что ещё стоящих в сторонке парней. Ловит на шаге к опрокинутому Стиву “Крестового”, выбивая ему ногу, болючий удар носком своей туфельки. Тот помимо воли нагибается, пытаясь сбалансировать и не растянутся, подставляя ей ручку торчащей из футляра на спине биты. Слава хватается за неё и выдёргивает деревянный, потёртый долгими играми в мяч, и может и не только в него, полированный инструмент спортсменов и простых игроков, ни многих уличных бандитов, ищущих в незатейливом предмете весомый аргумент способный в споре придать весу им самим.

Длинный шаг назад и в сторону, память услужливо подсказывает и выдаёт образ Харуны сжимающей железную трубу, тогда, на судне с номером ZC-91 на бортах. Слава в движении перехватывает биту, так же как она тогда трубу, копирует стойку и делает подобие её движения, очень похоже, но всё же видимо в чём-то не правильное – размывшаяся в стремительном движении бита проскальзывает между мальчишками и хлопает о парапет набережной, разлетаясь с пугающей лёгкостью в щепки, но больно отдавая девочке по рукам. Света чуть морщится, смотрит на оставшийся огрызок в руке и безразлично откидывает в воду от греха подальше.

- Уходите.

«Ну же… валите, олухи!» - стараясь выглядеть спокойной, Света нервничает, внутри всё сжато и напряжено, как у взведённой пружины. Уверенности в том, что это обязательно сработает и напугает их, не осталось, как и самой биты, а она просто не знает, чего ожидать теперь от этих людей.

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

14

Что?! Да с какой ветки рухнула эта рыжая раз решила, что он может начистить этим гопарям рожи? Да каждый из них больше чем он в двое! Какое тут "убьёт"?
Возмущение захлестнуло его, едва  сочетаемое с попыткой понять как он уже остановил один удар. И... почему кости чужой руки кажутся ему такими хрупкими.
От отца, работающего врачом, он часто слышал, что хрупкие кости бывают у стариков. В прочем, сухонькие бабушки и дедушки всегда вызывали у Стива странное щемящее сочувствие и не осознанный и едва обозначенный страх перед чем-то, что будет с каждым без исключения. А ещё он никогда не мог понять до конца, как это – хрупкие. Можно ли это почувствовать?
И вот – чувствовал.
И это было... странно.
Тем более странно, что сам себе он казался незначительным и мелким. Козявкой в сравнении с такими здоровяками.
Но всё прошло, когда по лицу пришелся удар, а из глаз брызнули искры. Боль ужалила и отступила, став навязчивой, но незначительной. Стив, ожидавший чего угодно, не сразу понял, что это всё. И в этом самом "это всё" не оказалось ничего страшного, хоть и было оно всего лишь началом.
А дальше произошло то, на что он мог смотреть только с открытым ртом. Ошалев от происходящего мальчишка каким-то совершенно другим взглядом посмотрел на хрупкую девочку, выступившую против старшеклассника и сломавшую с такой легкостью о парапет биту. Бейсбольную биту. Хулиганьё с ним явно совпадало во мнениях и дважды им предлагать уйти не требовалось; они пустились наутёк едва не побросав велики. На всего одну секунду Стивену захотелось последовать их примеру.
Зажимая нос рукой, пачкая манжеты рубашки кровью, мальчишка пытался нашарить в сумке не существующий носовой поток. Обернувшись к обеим девушкам, ему показалось, словно они уже знакомы. Непродолжительное ощущение дежа вю, но настолько острое что вот-вот и он смог бы назвать их по именам. Правда смог бы! Стивен был в этом абсолютно уверен, но это впечатление, как волна, схлынуло не оставив за собой ни единой зацепки.
Он точно знал, что должен их поблагодарить, даже забыл о том, какое недоумение у него вызвали слова рыжей и, в сравнении с её подругой, явно старшей.
– Это было... здорово. Наверное, я должен сказать спасибо, – шмыгая носом, рассеянно отозвался мальчишка глядя на щепки, оставшиеся напоминанием о произошедшем, – я... ну... спасибо. Правда.
Он никак не ожидал, что из этой помощи может выйти толк, а не станет только хуже. Хотя в душе он был готов, что если не сегодня, так завтра к нему эти ребята снова прицепятся, но это его сейчас волновало в меньшей степени.
Поправляя лямку школьного рюкзака, мальчишка переводил взгляд от одного лица к другому, стараясь вспомнить где мог их видеть. Догадок не было. Тем более не было, что они явно не местные, если верить количеству сувенирного хлама. Задержав взгляд на том, насколько у младшей из девушек удивительно разного цвета глаза, Стивен благодарно улыбнулся и ляпнул то, чего говорить никак не собирался:
– А.. мы.. не знакомы?
Почему-то ему это казалось важным, хоть и едва похожим на правду.

15

Рико опрокинула в себя остатки содержимого красной баночки, смяла ее в руке и прицельно швырнула с места в ближайшую урну, как бы ставя точку во всем инциденте с зарвавшейся гопотой, вызвавшем у нее одну лишь безмерную скуку, саму же "Георга" слегка озадачившую.

Несмотря ни на что, ее равнодушие было лишь на треть показным. Ту самую треть, что была профессионально ответственной, готовую в любой момент и без лишнего представления схватить пацана за шиворот и встряхнуть как котенка, прежде чем он кого-то покалечит. И для этого не потребовалось бы привлекать к себе лишнее внимание - ведь если эта шпана достаточно тупа, чтобы устраивать мелкому темную в довольно людном месте, где каждый совершенно случайный прохожий может надавать им по шее, то с их стороны не более умно привлекать к себе лишнее внимание.

Что поделать, если менее эффектного способа отогнать гопников не нашлось? Рейчел яжело вздохнула, наткнулась взглядом на остановившуюся неподалеку пышнотелую мамашу с коляской, в которой сосредоточенно разворачивал леденец карапуз лет трех. Наигранно улыбнулась, помахала ладошкой - карапуз отвлекся от своего занятия и помахал в ответ, прежде чем мамаша развернула коляску и быстро увезла его прочь, подозрительно оглядываясь. Такие же взгляды - то от проходящей мимо парочки, держащейся за руки, то от парня в наушниках - чувствовались тут и там, буквально затылком, но так уж устроены люди - проще лишний раз не тревожиться чужими проблемами. Пройти мимо.

- В следующий раз предложи покормить пацана грудью. Только вот на воде этот номер уже не прокатит, - лениво прокомментировала Рико, возведя глаза к небу, и только тогда оторвала обтянутую шортами задницу от парапета. Потянулась, протянув руки к солнцу, раскаленным шаром висящему прямо над головами. Почти полдень. Мобильник в кармане становится каким-то ощутимо тяжелым, напоминая о необходимости того, чего не хочется делать.

Но выбора, к сожалению, море им не предоставило. Как знать, когда оно позовет и это свое дитя?

Замявшись, "Георг" осмотрела мальчишку, поймав себя на мысли, что не знает, как ему ответить. Как объяснить, что произошло. Невероятно тяжело подбирать слова. Тяжело думать ровно, без эмоций, оставляя лицо неподвижным, точно вылепленным из воска. Фальшь - против ее природы, принципов, против всего, что она в себе ценит. И все же, она сама теперь насквозь фальшивая. И снова приходится прятаться за улыбкой.

- Может и встречались. Мы же всегда возвращаемся, - криво улыбнулась Рико уголком рта, и, как бы невзначай, ткнула за плечо большим пальцем, как бы призывая обратить внимание на очевидное, - Кстати, на вас пялятся.

16

От всей их храбрости и нахальной самоуверенности, казавшимися непоколебимыми перед лицом  маленького худощавого мальчишки и двух девчонок, не осталось и следа, словно они разлетелись вдребезги вместе со сломанной битой. Будто бы были спрятаны в этом тщательно отполированном и покрытом лаком кусочке дерева чуть меньше метра длиной, как смерть одного костлявого персонажа из сказок, что читала ей с братьями на ночь мама.
Вытянутые в удивление лица, ошарашенные и перепуганные взгляды. Секундное колебание и блеск пяток бросившихся бежать парней, второпях через раз попадая по педалям своих виляющих из стороны в сторону велосипедов.
Проводив их взглядом, ничуть не скрывая своего облегчения Света вздохнула и потёрла ушибленную, неприятно садившую ладонь. Всё-таки, когда говорят об абсолютном физическом превосходстве  детей моря над людьми, слегка лукавят.
Досадно даже, если вспомнить какую цену они за это платят.
Голос Стива, послышавшийся позади, обратил её внимание на своего маленького лохматого владельца. Крепкий всё-таки мальчишка оказался. Не бросился наутёк, пока они глядели в другую сторону, и не трясся сейчас от страха, хотя вряд ли был впечатлён меньше тех олухов.
Света одобряюще ему улыбнулась, сама немного смущённая похвалой, которую не очень то заслуживала.
“Поверь, парнишка, ты ещё, быть может, нас проклянёшь в сердцах, что не прошли мимо. И не раз”, - с грустью думала Глори, вглядываясь в лицо ребёнка, отчего-то всё так же как и прежде казавшегося знакомым даже теперь. Когда смотря на него вблизи девочка с уверенностью могла сказать, что это лицо, мимика, лохматая шевелюра, тонкая фигура, голос и местный говор заметно отличавшийся от того книжного английского, которому она сама обучена и на котором говорила половина центральной базы, были для неё не знакомы, чужие, видимые и слышимые впервые.
И всё же, паразит с той же настойчивостью, с которой тянул Молотову в море, убеждал в обратном. Твердил, что нет, знакома. Заставляя сомневаться в верности собственной памяти и транслируя ощущения схожие со встречей старого друга, о котором давно ничего не доводилось слышать, и вдруг, совершенно неожиданно сталкиваешься на улице в суматохе снующей толпы. Какое-то ощущение теплоты и непонятной радости, воодушевления от встречи, на которую кажется уже и не надеялся никогда.
Странно так.
Что-то отдалённо похожее она чувствовала лишь дважды, встретив свою “сестру” и тогда, на корабле, среди фантомов теперь уже никогда не осуществимых желаний, ставшими неспособной сбыться мечтой, красивой сказкой. Но то было всё же другое.
Её отвлекут от этих мыслей брошенные небрежно слова линкора. Света посмотрит на неё с удивлением, как будто та сказала что ни впопад, ведь выкаченная ей претензия так нелепо ложилась на её тогдашний собственный ход мысли, что казалась чем-то вообще ни к месту, что даже фривольная фраза не вызывала возмущения, лишь недоумение. Света не найдёт ничего лучшего и просто пожмёт плечами и ничего не скажет в ответ. Да и к чему? Дело сделано, а что-то выяснять теперь, объяснять, оправдываться или споря обвинять, хотелось в последнюю очередь.
И потому так кстати был этот вопрос мальчишки, что отвлечёт и Рико и её саму, озадачив девочку ещё сильнее.
- Не уверена… мы с Рико не местные, если только в Морсбрийском порту бывал на днях - ответила брюнетка.
“Вот как, и ты что-то похожее значит чувствуешь,”– Глори хмурится. Не кажется, значит, ей всё это. Не списать теперь всё на расшатавшиеся нервы и подкошенную психику – с ума всё-таки сходят по одному. И ответ на это вопрос теперь не очень хочется слышать, на самом деле. А прозвучавшие слова её ворчливого рыжего пингвина, с которым всё никак не клеился разговор, слышанные ей уже ни один раз, почему-то лишь ещё больше уверяют её в этом, и отдавая вопреки казавшемуся вдохновляющему выражению каким-то холодком. Вызывая неприятные воспоминания о кострах, утратах, горечи от того что было сделано не всё что могло быть сделано, что бы предотвратить беду, и вины за это. Да, кажется именно где-то там она и услышала это выражение впервые.
- Всегда возвращаемся... да? – Повторила задумчиво девочка слова Рико, поглаживая свой хвостик, и огляделась по её указке.
На них и вправду всё это время парочка мимо проплывающих прохожих косо поглядывала. Впрочем, она была уверена, что минута-две и те, кто обратил внимание на произошедшее, не обнаружив продолжения представления, даже не замедлив шаг, вскоре расползутся и забудут всё. Максимум что будет напоминать о произошедшем – коротенькая запись в соц. сетях с парой лайков и скучающим бессодержательным комментарием, которая затеряется уже к концу дня. Как обычно. Люди быстро теряют интерес и проходят мимо и при куда более примечательных событиях.
Впрочем, всё это было хорошим поводом, что бы пройтись куда-нибудь.
- Думаю, будет лучше пройтись куда-нибудь в другое место и не мозолить глаза людям, - согласилась Глори и, подобрав с земли брошенный маленький рюкзачок и отряхнув его подошла к мальчишке, попутно вытаскивая телефон с болтающимся брелок. Глянув на него, потом на рыжую спутницу, словно спрашивая: "сейчас или подождём?" – Стив, тебя ведь так зовут, правильно?
Только сейчас Света обратила внимание на текущую из носа кровь, пачкавшую одежду. Мимоходом пошарив в рюкзачке, она вытащила ватную подушечку и протянула её пареньку.
- Прижми. Меня… – девочка на секунду задумалась и улыбнулась. – Глори зовут, а Рико – Рико. Прогуляемся вместе? Думаю, нам есть о чём поговорить. Ты ведь море... любишь?

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

Отредактировано Slava (2016-04-18 15:31:18)

17

Покраснев от слов Рико, Стив почувствовал себя одновременно глупо и странно. А ещё он понял, что как раз таки не понимает о чём она говорит. И причём тут море.
Мальчишке становится легче когда она, достав из кармана телефон, отошла в сторону.
Хмурая серьезность рыжей, граничащая с безразличием, напоминала мальчишке о его родителях. И от этого ему казалось, что он всё делает не так. Стоит не так, дышит не так, думает не так. Всё не так.
– Нет, не бывал, – цепляется он за чужой ответ, стараясь перебороть всю ту неловкость за себя, что навалилась снежным комом и становилась всё больше, – а что там, в порту?
"Возвращаются. Кто и откуда? О чем они вообще?"
За рассеянным вопросом он пытается скрыть не то что неловкость, а самого себя, и оглядывается на заглядывающихся на них прохожих. Не привыкший к чужому вниманию, мальчишка чувствует себя ещё более неуютно.
– Я... да, Стив. То есть Стивен. Но можно Стив, – дурак. Ещё и некультурный, как можно теперь будет подумать, – Спасибо.
Опуская голову и принимая из чужих рук ватный диск, мальчишка прикладывает его к носу, понимая, что лучше уже не станет.
"Изгваздался", – стягивая с плеча лямку рюкзака, он дергает молнию и одной рукой пытается нашарить среди книжек и тетрадей бутылку с водой.
– Глори? – звучит до того необычно, что скорее похоже на прозвище. Как и "Рико" в прочем. Но Стив не против такого поворота вещей и, достав наконец бутылку и открутив пробку, смочил ватный диск водой, после чего попытался оттереть красные капли с лица и ладоней, – взаимно. В смысле, приятно познакомиться.
А дальше у мальчишки случается ступор. Он не против с ними пройтись, судя по кепкам, которые покупают только туристы и упоминанию порта - они не местные. Да и акцент. Стив не то чтобы знает город как свои пять пальцев, но способен был бы показать не только достопримечательности, но и те интересные места, о которых не расскажет не один экскурсовод, но которые прекрасно известны именно местным.
– Я, да. Конечно, – поправляя лямку ранца, мальчишка выбирает наугад направление вдоль набережной. Он не понимает до конца о чём они могут говорить, а последний вопрос Глори его и вовсе сбивает со всяких мыслей.
Мальчишка вспоминает свой сон. Один из всего того множества, что ему чудятся и во сне и наяву. На несколько секунд он даже не слышит больше ничего, кроме шелеста океанских волн, которые внезапно оказываются гораздо ближе, чем он когда-либо предполагал. И на эти же несколько секунд он понимает что да, им действительность есть о чём поговорить. И это правильно.
И от этого так спокойно.
– А почему ты спрашиваешь?
А потом их догнала Рико.

* * *

Над горизонтом поднимается гигантская волна.
Он вспоминал это ощущение, странное чувство из своих снов, сидя на больничной кушетке в стерильно белой палате. В прочем, стерильно белой её представлял лишь он сам, а на самом деле белого цвета тут практически не было – его полностью вытеснили и заменили собой кремовые поверхности, фисташковые занавески и картина с пестрым натюрмортом на стене.
Он слышал далекий и неразборчивый шум телевизора и иногда чьи-то голоса.
В одной из соседних комнат были его родители – Стивен это знал, потому что мельком уже видел и отца и мать. И если последняя выглядела встревоженной, то на лице отца он не прочитал ровно никаких эмоций, на которые втайне надеялся и рассчитывал. Он думал, что их реакция даст ему понять, как себя вести. Что думать и что делать.
И ошибся.
Над горизонтом поднимается гигантская волна. А море штормит, но так, слегка.
Стив смотрел на бумаги у себя в руках – уйма каких-то экспертиз и заключений, но несмотря на знакомые буквы, которые собирались в понятные слова, он не мог понять самого смысла происходящего.
Так ведь не бывает. Ну просто не может быть. С кем угодно – но не с ним. С кем-нибудь из тех парней, старшеклассников, да. Сколько угодно раз. Но он, лузер, тут причём?
Он же Стивен, просто Стивен. А сегодня ему рассказали о том, что он является носителем души корабля.
В голове это совсем не укладывалось. Это не было похоже на то, как схожие сюжеты расписываются в книгах. Не похоже на комиксы Marvel. По настоящему это оказалось не похоже вообще ни на что.
Мальчик чувствовал себя маленьким, а моря было слишком много. И горизонта много.
И нет спасения.

18

Стрелка висящих на стене часов лениво ползла по кругу, отсчитывая секунды с поразительной медлительностью, и создавала ощущения, что они безнадёжно отстают, за обычно стремительным бегом времени. Ожидание было тягостным, ничего не хотелось делать. Строки книжки на телефоне расплывались, и Света всё время себя ловила на мысли, что думает о том, что произошло на набережной Сиднея и не помнит ничего, что было написано в прошлом предложении. А тишина, лишь изредка нарушаемая глухими шагами редких посетителей или людей в халатах, и статичность, казалось замершего во времени помещения, словно нарочно толкали окунуться в воспоминания сегодняшнего дня и собственные мысли, которым словно кто-то прикрутил громкости. 

Минутная стрелка наконец-то, дотелепалась до следующего деления - прошла ещё одна минута, из более чем ста сорока трёх, состоявших из восьми тысяч пятьсот восьмидесяти секунд. Шумно вздохнув, девочка медленно съехала по стеночки, завалившись на бок на длинной скамеечке без спинки, поначалу казавшейся довольно мягкой и удобной, но после более чем двухчасового ожидания, по комфорту ни чем не отличавшейся от простой доски. 

Рико рядом не было. Как только они добрались сюда, она отправилась в расположение базы, да и ей самой следовало - они своё дело сделали. Выявили заражённого и сдали компетентным людям. Всё, что должно было быть дальше, не их забота.

А она не смогла.

Просто взять и уйти вот так вот.

Вновь послышалась пара уже знакомых голосов. Врач в халате и пара: молчаливый мужчина, лицо которого ничего толком не выражало, и его обеспокоенная жена, всё время что-то спрашивающая у врача. Света уже знала, что это родители Стивена, подслушав разговор, когда заметила их в первый раз. В тот момент она струсила и сбежала, заперевшись в туалете. Испугавшись, что врач возьмёт, повернётся и укажет на неё, выдав: "а вот эта девочка и привела вашего сына к нам". И те набросятся на неё, обвиняя и упрекая, крича, угрожая или плача.

И пусть это было и глупо, но и сама Света чувствовала себя виноватой. Где-о внутри злой червячок не давал покоя изъедая и изводя девочку. И никак это чувство не могли успокоить никакие разумные доводы, что возможно она с Рико спасла его больших неприятностей, когда тот не понимая чем стал, кого-нибудь покалечит, или под вилянием паразита навредит себе.
Увы, далеко не всех пробудившихся детей моря успевают выловить до того, как их тело гонимое душой корабля в манящую даль большого моря, выбивалось из сил и несчастный шёл ко дну.

Она ведь знает, что ему придётся пережить, в какой ужас втягивала совсем ещё юного мальчишку собственными руками. Кто-то из здешнего персонала, видя что приведший нового заражённого корабль не сильно рад тому, что сделал, попытался поддержать, присев рядом и сказав, что они всё правильно сделали и возможно даже спасли мальчика приведя его к ним раньше ,чем он сделал что-то не поправимое.

"Спасли... что за чушь"

Приподнявшись на руке, девочка посмотрела в сторону всё что-то обсуждавших врача и родителей. На этот раз она не стала убегать и прятаться.
Она слишком устала.
Из доносившихся, исковерканных местным акцентом слов, было понятно не много, что-то из: "подозрения подтверждаться", "мы диагностировали паразита", только можно было разобрать, среди всего, что там мягким, участливым голосом пытался донести до них.
Должно быть, точно так же год с небольшим объясняли и её родителям, что их дочь теперь не совсем человек. Света хорошо помнила, лица родителей тогда, пытавшихся держаться спокойными, что бы поддержать свою дочь.

Родители же Стива, сейчас выглядели совсем иначе, чем её тогда.

Тихо встав, девочка пробралась вдоль стеночки, не сводя с троицы глаз, по ближе к приоткрытой дверцы, из которой не так давно вышел этот самый врач, и заглянула внутрь. Мальчишка сидел на кушетки с кипой бумаг в руках, совсем потерянный, с отстранённым взглядом.

"Похоже, всё закончилось, он всё уже знает" - с грусть подумалось. Теперь мальчик знал ответ на свой вопрос, на который она тогда не успела ответить.

Глянув ещё раз на взрослых за спиной, она решилась и прошмыгнула внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Света, было, хотела улыбнуться, но не вышло, да и не к месту это было.

- Стивен, - тихо позвала она его, подойдя поближе. И чуть склонила голову на бок, взгляд разноцветных глаз был грустным и понимающим. Она ведь когда-то так же сидела, совсем растерянная, не понимая, как это могло случиться с ней? По чему именно с ней? В то мирное, пусть и тяжелое для многих время, ещё кажется, что самое плохое, как и смерть, может случиться с кем-то другим, но не с тобой. - Не вериться в то, что это происходит с тобой, да? Как ты?

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/H7sMF.png[/AVA]

19

Мальчик вздрогнул, когда тихо скрипнула закрываемая дверь. А может и не скрипнула и ему это просто показалось, но поднимая поникшую голову, Стив не хотел бы увидеть на пороге родителей. Он не знал что им сказать, как объяснить, что он не виноват и не хочет... всего этого. Что ему хочется, как никогда раньше, домой.
Но на пороге стояла девочка, одна из тех двух, что помогли ему с хулиганами и привели сюда. Он физически чувствовал, что она считает себя виноватой. И поверх этого всего появилось то, другое, непривычное ощущение, ворочавшееся теплым клубком где-то внутри, кажется, на уровне сердца: тихая радость. Так можно радоваться, когда встретил старого, хорошо знакомого друга. И это сбивало с толку, но поделать с этим ощущение Стив ничего не мог. Оно подхватило его, как ласковая волна, качало на своем гребне. Он сам не понял почему, но смог ей улыбнуться, тепло и радостно. Подвинулся на кушетке, молча предложив таким образом сесть рядом. Пожал плечами на её слова, но не потому что не знал, как себя чувствует, а из-за того что не знал что тут к сказанному можно добавить.

– Да... Как-то так всё, – как он, вот правда? Ну как? "Не верится" – это слабо сказано, но вот же они, серьезные бумаги и медицинские заключение, да ещё и у него на руках. Интересно, ему хоть домой позволят зайти, вещи забрать? Или с жизнью, которая у него была ещё сегодня утром, он может прощаться полностью?
Дело ведь даже не в том, как он. А в том, что Стивен не мог понять, охватить полностью и понять, кто он теперь.
И как кто-то может вмещать в себя целых две души.
И что она чувствует – та, вторая? Что ей нужно и как им теперь быть вдвоём, не станет ли им в его маленьком теле просто тесно? Это ведь, наверное ужасно, стать хрупким человеком после того, как ты когда-то был большим, железным и сильным кораблем.

– Представляешь, они сказали, что теперь я не просто Стивен, а... "Ямато", – он говорил об этом смущенно, запнувшись перед именем корабля, которого почему-то стеснялся и который выбрал его. Его, худого и растрепанного, похожего больше на воробья, чем мальчишку. Говорил, потому что хотел хоть кому-то об этом сказать; говорил, потому что пытался понять. И потому что теперь рядом был кто-то, кто мог его понять.
– Это на шутку похоже, что я – линкор. Меня даже на физкультуре в команду всегда выбирали одним из последним, – да какой из него корабль? Так, слабая лодочка, разве нет? Или у этого "Ямато" есть чувство юмора, либо он промахнулся. Но когда он попытался спросить у врача, серьезного и непреклонного мужчины, как души кораблей выбирают себе носителей, тот сказал, что это не известно.
Что носителем может стать кто угодно и в любом возрасте, хоть перед самым своим двадцатилетием, которое завершало морскую службу. Что нет здесь счастливых звезд или событий, которые всё определяют. И избранности никакой нет.
Видимо, это всё не более, чем итог тому, что он не просто неудачник, но неудачник в квадрате, хоть улыбчивая медсестра с теплыми глазами и пыталась ему объяснить обратное.

– Глори... – она ведь явно не назвалась ему настоящим именем. Как и та, вторая, представившаяся как "Рико". Но и на имена кораблей это не было похоже, пусть Стив и не был уверен в этом до конца, – Это ведь не твоё настоящее имя, да?
Подняв на девочку взгляд, мальчик попытался улыбнуться ей, но в этот раз получилось как-то грустно. Теперь и его имя мало что будет значить – так ему сказали. Потому что теперь у него будет новое, звонкое и сильное, как обещание победы.

– Я домой хочу, – произносит он внезапно, не ожидая что именно это получится, вместо вопросов, которых у него было целое море. Но это желание, простое и незатейливое, боролось в нём с тем, другим, тянувшим его к бескрайнему горизонту, где от края до края будет только океан, где шепот волн может усыплять лучше, чем колыбельная мамы.
Его мама никогда не пела.
– Что будет дальше? Ну... Как вы живете, что делаете? Об этом много пишут, есть обычные и видео блоги, но... не знаю. Там всё слишком хорошо. В них. О вас говорят и не говорят, – "о вас", потому что причислить себя к ним, детям моря, ему сложно.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [Мирное Время] 24.03.2025 "Мы всегда возвращаемся"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC