Kantai Collection FRPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Мирное время] 22.03.2025 О возлюблении ближних и дальних


[Мирное время] 22.03.2025 О возлюблении ближних и дальних

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Время действия: 22.03.2025, время клонится к девяти часам вечера
2. Погодные условия: Снаружи гораздо теплее чем там, где они оказались.
3. Место действия: Центральная База. Кухня. Холодильная камера.
4. Участники: Дзуйкаку, Эссекс.
5. Сюжет: Что может связывать двух авианосцев, если один из них - японский, а второй - американский?
Казалось бы ровным счётом ничего. Не считая любви к авиации.
У Цубаки (с подачи паразита, а может быть и нет) отношения с большинством американцев складываются как правило либо натянутые, либо прохладно-нейтральные. Но Варя - это не большинство. К тому же у рыжей на счёт национальных взаимодействий и распрей собственное несгибаемое и непоколебимое мнение и на иные варианты реальности она метафорично плюет с высокой колокольни.
Так всё же, что может объединить два авианосца, по своей природе не настроенных на контакт друг с другом? Для начала - общая беда.

Отредактировано Essex (2016-02-09 19:09:39)

2

Следовало поторопиться.
И не только потому, что в десять часов отбой, комендантский час, и она будет наказана за то, что выбралась из общежития в поздний час. Что ей, в конце концов, какой-то выговор от командования за такую нелепую мелочь? Гораздо больше Зуйкаку волновало, что сестра будет волноваться, если она не вернется позже назначенного. А того и, чего доброго, решит, что младшая ускакала с кем-то на свидание. Ха-ха.
О цели своего визита сюда, почти в девять вечера, уже много после ужина, Зуй сестре не сказала. Даже о том, куда отправляется соврала, сказав, что навестит кого-то из подружек в соседнем домике. Нет, конечно, это не было совсем секретом, просто ей было стыдно признаваться Юне, что потеряла свою счастливую брошку.
Пропажу она искала целую вечность, стесняясь даже признаться Шёкаку, что та потерялась. Год назад она купила две такие на новогоднем фестивале, себе и сестре. Ничего особенного, но ведь безделушки для девочки - святое. Особенно те, что имеют за собой особенные воспоминания и сакральный смысл.
Конечно, это были журавлики. Один белый, другой темный, броши можно было сцепить вместе, и тогда журавли застывали в бесконечном танце друг с другом, а можно было носить по отдельности. Своего, темного, Зуйкаку прицепляла к вороту форменных доги, под мунеатэ. Один из талисманов "на счастье", к значению которых нельзя относиться легкомысленно.
И почему именно здесь, в столовской кухне? О, этот вопрос Цубаки с радостью вытрясла бы из умника, решившего ей насолить. Сначала он нагло крадет ее вещь, снимает ее, забытую, с отданной в прачечную одежды, затем прячет ее, и не где-нибудь, а в глупейшем месте, и подкидывает записку с указаниями. По пути младшая из "Журавлей" успела придумать немало витиеватых словесных конструкций в адрес вора, и не меньше не менее изобретательных способов отплатить ему, но делать было нечего. Брошка дорога ей не просто как безделушка из девичьей коллекции, это частичка того, что связывает ее с сестрой, и счастливый талисман, без которого будет некомфортно выходить в море. Нужно идти за ней.
Ожидала ли Зуй подвоха, осматривая тихое, пустое здание, глядящее в ответ слепыми темными окнами? Всенепременно. Поэтому, прокравшись к задней двери и просовывая руку в приоткрытую форточку соседнего окна, чтобы поддеть щеколду и забраться внутрь (дверь даже не стала проверять, все равно уже закрыли наверняка), долго липла лбом к темному окну, чтобы разглядеть что-то за задернутыми жалюзи. Бесполезно, конечно, не видно ничего. Нужно просто соблюдать осторожность... и быть готовой накостылять идиоту, которому зачем-то понадобилось заманить ее на кухню. Определенно, либо он сам тут, либо под окном лежит клубничный пирог, в который она обязательно влезет... либо растяжка с кастрюлями. А может и растяжка с клубничными пирогами. Чтобы сфотографировать ее на месте, облепленную вареньем и потом выложить в интернет. Чего-то умнее от таких "вражин" сложно ожидать. Даром, что подобного с Зуйкаку, обычно пребывающей в компании систершипа не случалось: мало кто захочет связываться сразу с двумя тяжелыми авианосцами. Зато в такие передряги обычно попадала одинокая Кацураги, когда Зуй не оказывалось поблизости, так что девочка примерно знала, чего может ожидать.
Щеколда подделась с третьей попытки, пришлось встать на цыпочки и как можно дальше просунуть руку, тише мыши, так что выдал японский авианосец только последовавший мягкий щелчок. Почти уверенная, что никто этого не услышал, девочка осторожно открыла окно, и полезла внутрь, стараясь не особо шуршать о жалюзи.

3

"Спалилась", - подумала Белозёрова, когда вкрадчивую тишину - единственную свидетельницу двух её административных нарушений и одного преступления - нарушил щелчок, прозвучавший так громогласно, что мог бы считаться выстрелом.
Варька замерла, боязливо оглядываясь по сторонам, отчаянно щурясь, чтобы увидеть хоть что-то в кромешной темноте.
В одной руке она сильнее сжала фонарик, которым вооружилась в своём походе на кухню, а второй прижала к груди сверток, в который до этого бережно складывала и упаковывала булочки с джемом.
Булочки. С джемом. Вишнёвым сладким джемом. По мнению самой Вари словосочетание и одноимённая причина её пребывания здесь могли вызвать у заставшего её врасплох лишь понимание и, как итог, всепрощение. 
В прочем, голодного авианосца в своей беде мог понять только другой такой же голодный авианосец, а остальным оставалось только вздыхать. И то отнюдь не понимающе, а сокрушенно.
Медленно присев на корточки, чтобы её точно не заметили, Варька прислушалась к тихим чужим шагам. Очень тихим - едва различимым. В какой-то момент Варька даже усомнилась, а не показалось ли ей, но мелькнувшая в рассеянном свете фонарного столба тень, растянувшаяся на полу, дала понять что нет, не показалось.
Эссекс осторожно выглянула из-за ножки стола, чтобы лучше видеть происходящее.
В происходящем понимания было мало кроме того, что ещё кто-то залез на кухню. И если верить тому, что использовал он окно, то это не кто-то из патрулирующих местность услышал её или заподозрил что-то неладное и решил проверить кухню на наличие нарушителей спокойствия. Так некстати вспомнилось ей ощущение - когда она сюда только прокралась - словно бы здесь кто-то есть. Кто-то ещё.
Но Варька решила, что нужно меньше ужастиков смотреть на ночь - вот и всё.
А сейчас можно было попробовать отсидеться - пусть второй кухонный гость (или правильнее сказать, всё же, вор?) возьмет что нужно и уйдёт.
"А если он за булочками? С Джемом??" - тогда будет неувязка, ведь все булочки у неё, а она прямо здесь, на месте преступления.
Оставался план "В" - постараться аккуратно уйти, но зная свою грацию Эссекс искренне сомневалась, что у неё это получится. Откровенно не надеялась.
Поэтому вспомнила про одно не хитрое правило и решила использовать его как аксиому, беспроигрышный вариант.
- Ты кто? - Выпрямившись в полный рост,  Варька щёлкнула фонариком и направила его свет на второго нарушителя кухонного спокойствия. Точнее, нарушительницу. - Что тебе здесь нужно? Комендантский час близок!
Лучшая защита - это нападение. И Варька задала все вопросы раньше, чем услышала бы их в свой адрес, припасая безоговорочный аргумент из "Я первая спросила!"
Одного только не хватало в её голосе - уверенности и строгости. И однозначно лишним было следующее:
- Ой... Привет, - узнав в стоявшей в кухне девушке авианосец - и что, что японский? - с которой они пусть мельком, но раньше пересекались, Варвара не сдержала теплой приветливой улыбки, полностью аннулировав необходимый эффект своего "нападения".

Отредактировано Essex (2016-02-11 22:11:10)

4

Хорошие новости: в торт Зуйкаку не влезла, и растяжки никакой не зацепила. Плохие: произошедшее испугало ее не меньше грохота кастрюль, на который девочка была настроена, пусть и мысленно готовилась к тому, что на кухне будет кто-то еще всю дорогу от общежития.
Ибо, если из темноты тебе внезапно светят в лицо, это бывает, мягко говоря, неожиданно. Зуйкаку подпрыгнула, и вместе с ней подпрыгнул собственный маленький фонарик, уменьшающийся в ладошку и висящий сейчас на шнурке на шее. Авианосец лихорадочно схватила его и с мягким щелчком высветила сначала выдающийся бюст, затем пакет, а затем и знакомое лицо... авианосца Эссекс.
Лицо "Журавля" вытянулось. Если кого и ожидала здесь увидеть, так точно не шебутную русскую простушку с душой головного корабля серии "Эссекс" внутри.
- Так это ты, что ли? - обличительно прошипела Зуйкаку, с секунду подумала, оценивающе окинув янки нахмуренным взглядом. Уцепилась и за сияющее, как отполированные сто йен, лицо, и за пакет, судя по красноречивому, вызывающему повышенное слюнотечение запаху свежей выпечки, с булками... и за собственные воспоминания о том, что за конкретно этой янки никакого антагонизма не водилось от слова "совсем". И немного расслабилась. Совсем чуточку, потому что не верить же в такие вот совпадения? Посему, японка, не мудрствуя лукаво, лишь на автомате применила к своим рассуждениям другой вектор, - Ты чего тут делаешь? Кто-то подговорил?
Стоило ли уточнять, на что именно "кто-то подговорил"? Может быть, и стоило, но не хотелось давать лазейки, если янки действительно заодно с теми, кто украл брошку и решил так глупо подшутить под самый комендантский час. Сейчас вся база на ушах стоит, мало ли, кому что в голову взбредет?
Одно было неоспоримо: скоро комендантский час, и, если их тут поймают, то наверняка будут отчитывать. В обычных условиях Зуйкаку бы попросту наплевала на дисциплинарные меры, но нарваться на наказание за собственные подвиги и попасть в аналогичную ситуацию по чужой вине - все-таки, разные вещи.
Сложив про себя кусочки нехитрой логической загадки, Зуйкаку резко огляделась по сторонам, взмахнув хвостиками, и насупленно прошептала:
- Потеряла кое-что. Нужно найти до комендантского часа. Не поможешь?
Последний вопрос был задан тоном, не приемлющим отказа и сопровожден многозначительно поднятыми бровями, вместе с коротким взглядом на пакет. Осталось только добавить к "Не поможешь" не прозвучавшее в словах, но прямо-таки зазвеневшее в тоне "сдам и тебя тоже, со всеми потрохами".
О том, что, если верить записке, помощь не особо-то и нужна, Цубаки умолчала. План ее состоял в другом, и, ежели эта янки имеет отношение к пропаже, пусть и непрямое, отпускать ее вместе с булками, так и не найдя виноватого, было бы опрометчиво.
Интересно, а если она действительно здесь под шумок крадет еду (чем Зуйкаку и сама была периодически грешна), что можно было подумать?...
Не надо быть гением, чтобы найти ответ. Именно поэтому к холодильной камере, указанной вором в его записке, Зуйкаку пошла непрямым маршрутом, заглядывая под стол и кухонные стойки, шепотом объясняя на ходу.
- Это брошка. Журавлик.

5

– А? – что можно ответить на такой вопрос? Варька уже почти кивнула да ляпнула: "Ну да, я", но что-то её отвлекло, мысль – и без того беглая – рассеялась. И сокрушительной ошибки признания случайной вины она избежала, хоть сама того и не ведала.
– Подговорил? – как говорится, на воре шапка горит. Шапки у Варьки давно не водилось, но вот щеки румянцем точно "запылали". Она вымученно и смущённо улыбнулась, прижимая ещё сильнее к груди пакет с булочками и опуская и отводя в сторону луч света фонарика, чтобы не слепить свою собеседницу, после чего кивнула.
– Ну... Да. Ты только не подумай, что я постоянно здесь заимствую... ну, считай что даже ворую, – вещи нужно называть своими именами, так её ещё мама учила, а то, что Эссекс здесь делала, пусть было и мелкой, но кражей, – еду.
В прочем, этим ведь промышляла не одна она, верно? Так что ничего совсем ужасного в происходящем не было.
– Да, конечно помогу, только не говори потом никому, что видела меня здесь, хорошо? А я не скажу за тебя, – всё же, столовая была закрыта и они проникли в неё, пусть и каждая своим способом. К тому же, красноречивый взгляд Дзуйкаку говорил сам за себя. Варька пяткой чувствовала, что лучше помочь и чтобы они ушли отсюда вместе, чем... чем что? Додумать рыжая не успела, как и накрутить ситуацию до неимоверного максимума. Просто принялась так же искать, высвечивая полки светом фонарика. Правда, было бы ещё классно узнать что искать. Но японка и сама пояснила.
"Значит, брошка?" – звучало необычно для пропажи, особенно учитывая, что они находятся в хозяйственном помещении. Сюда просто так не допускали и проще всего было бы здесь потерять брошь, если ты отрабатывал за свои грехи и провинности. Эссекс никогда раньше не замечала, чтобы Дзуйкаку была в числе постоянных нарушителей дисциплины, поэтому, чтобы не строить догадок, решила уточнить, пока обследовала местность у раковин и шкафов на предмет пропажи:
– А как ты её потеряла? Отрабатывала здесь часы? И если да, то в другие помещения не ходила? И, может и вовсе не здесь её оставила?
А если и где-то здесь, то следовало бы спросить уже утром сам персонал, хотя кто может гарантировать, что кто-нибудь не попытался бы присвоить себе красивую вещицу?
Эссекс, для верности, открыла настенный шкаф с посудой и, посветив туда, прищурилась вглядываясь в зеркальный блеск тарелок. После чего, закрывая верхнюю дверцу, открыла нижнюю, изучая стоявшие рядком разнообразные моющие средства с пестрыми этикетками не все из которых были на английском и, уж тем более, ни одной на русском. Пока что поиски не приносили успеха, а Эссекс честно сомневалась, что журавлик всё ещё где-то здесь, но этой мысли не высказывала, чтобы не расстраивать Зуй.

6

Вместо ответа, посверлив рыжую долгим, хмурым взглядом, Зуйкаку вытащила из-за пояса хакама сложенную записку и протянула Эссекс. Все еще не до конца убежденная в непричастности янки к собственной глупой ситуации, она, все же, решила довериться.
И, конечно, Цубаки никогда не признается, что сильнее всего ее убедил здоровенный пакет пахнущий вишней булок в руках русской-американки. Есть в этом все-таки что-то особенное. Роднящее. Напоминающее, как минимум, что янки они или японцы, сейчас не корабли, а люди, и голод штука хорошо знакомая обеим. Сама ведь не раз сюда лазила под покровом ночи, лепя по случаю полуночных жоров и пустого холодильника в общежитии бутерброды себе и сестре, а то и что-нибудь повкуснее утащить удавалось.
- Кто-то подшутить решил, - с негодованием пояснила Зуйкаку, - Украли и спрятали здесь. Небось, спрятали в какой-нибудь коробке с мышеловкой, или еще чего. А если бы буфетчица найдет, так меня или Шёкаку-нээ за это накажут, и хуже всего, что ее могут наказать... Поэтому и пришла сразу забирать...
Шумно выдохнув, японка продолжала, не теряя запала.
- И подумаешь, еда! Три раза с Акаги и Чиёдой писали прошение о повышении рациона авианосцам, так нет, пайки стандартные, - не прекращая болтовню, Зуйкаку направилась к холодильной камере и, задумчиво посмотрев на дисплей с магнитным замком (не иначе как от самих авианосцев и установленный!), на пробу дернула дверь. Та, вопреки ожиданиям, открылась, - оглядывая заполненное едой пространство, подсвеченное загоревшейся лампочкой, Зуйкаку продолжала, - Чем сыт эсминец, авианосцу - легкий перекус.
Выстроившиеся на полках продукты, в числе которых были и колбасы в вакуумных пленках, и сыры, и висящая на потолочных креплениях копченая рыба, и разнообразные требующие прохлады сладости в отдельных пластиковых контейнерах, заставили шумно сглотнуть и лишний раз напомнить, что она здесь (хотя одно другому не мешает, правда?) не для того, чтобы набивать живот, и вообще, уже сожрала три порции кацу-карри на ужин. Где-то в глубине камеры, глаз, то и дело останавливающийся то на одном деликатесе, то на другом, зацепился за что-то блестящее, металлическое. Зуйкаку прошла вперед, оставив за собой открытую дверцу, и потянулась на верхнюю полку, где и приметила металлический блеск среди коробок с пирожными.
- Кажется там, на полке, - девочка подпрыгнула, взмахнув хвостиками, смахнула нижнюю коробку, и те посыпались вниз, на нее, осыпая красочным, шуршащим дождем из маленьких пирожных в ярких обертках.

7

Взяв протянутый Зуй листочек бумаги, Варька его развернула и, подсветив себе фонариком, прочитала написанное. А потом ещё раз и ещё, словно с первого не могла понять сути. В прочем, это было близко к правде, но лишь со стороны осознания.
Выходит, кто-то решил подшутить, причем весьма жестоко. У самой Эссекс было не то чтобы много памятных или ценных для неё вещей, но она прекрасно могла представить своё состояние, если хоть одна из таких, пусть и небольших, но ценностей пропадет. Да, кому-то это может показаться забавным, стащить простое украшение или игрушку, но никогда ведь наверняка не будешь знать, что эта "мелочь" значит для своего хозяина.
Свернув записку и положив её к себе в карман, Варька с новым порывом сдержанного энтузиазма посветила на полки, которые они уже обошли. Пусть в анонимном послании и говорилось о морозильной камере, но вдруг этот шутник соврал?
– Знаешь, я как только пришла сюда мне ещё показалось, что тут кто-то был... Но я решила, что это фантазия разыгралась, – а теперь, возможно, ей и не показалось? Правда, она не замечала, чтобы отсюда кто-то уходил. Ну или, и правда, у неё достаточно богатое воображение, чтобы своим опасениям приписать теперь вполне себе реальные черты.
– Я на голодный желудок вообще уснуть не могу, а соседки по общежитию всё время ругаются, если ночью таскать из общего холодильника еду... – поддерживая болезненную для любого авианосца тему, Варька проследовала за японкой и лишь удивилась тому, что дверь холодильной камеры была открыта. Сомнения зароились где-то внутри, но оставлять Дзуйкаку одну ей не хотелось. Как и оставаться одной хотя, казалось бы, какой беды можно ждать на такой святая святых, как кухня?
Осматривая съестной рай, подсвечивая себе фонариком сыры, колбасы, ветчину и рыбу Варька сглотнула, чувствуя, как в желудке радостно заурчало. Взвешивая мысль о том, чтобы прихватить с собой отсюда что-нибудь, Эссекс прошла дальше в помещение, постаравшись сосредоточиться на поиске потерянного (а правильнее будет сказать – украденного) журавлика.
– Странное место выбрали, чтобы его спрятать... – если кто-то хотел досадить чисто Зуй, то у него это и так получилось, а если он добивался того, чтобы обоим авианосцам класса "Шекаку" перепало, то... странный ход. Варя, конечно, не была отъявленным нарушителем чужого спокойствия и заядлой умелицей подшучивать над другими – скорее наоборот, но чужой логики всё равно не понимала.
– Ой, ты не ушиблась? – подходя ближе к девочке, осыпанной завернутыми в цветистую и яркую бумагу маленькими пирожными, Эссекс ногой отпихнула в сторону упавшую коробку и, осторожно ступая, чтобы не раздавить упавшие сласти, привстав на цыпочки потянулась к одной из верхних полок, где призывно блестело что-то металлическое. Она была выше Зуй и получилось у неё лучше, чем у соратницы по общему делу. Коснувшись брошки первый раз, Варька отдернула руку – холодная! если не сказать ледяная, – а потом взяла её.
– Ну вот, эта она? – протягивая на открытой ладони украшение – гибкого тёмного журавлика – Варька улыбнулась девочке. – Давай уберем всё здесь и пой... ой...
Открытая до того дверь, ведущая в помещение к ним, закрылась. Тихий протяжный писк известил о том, что магнитный замок сработал. Забыв о пирожных, Эссекс быстро оказалась у двери и толкнула её, но та не поддалась.
– Эй! Это не смешно! – в прочем, рыжая сомневалась, что её с той стороны кто-то услышит.

8

Вот оно, облегчение, счастье, чувство благодарности, и исполненного сестринского долга, разве что надписи "Миссия выполнена" не хватает. Хотя, не совсем, нужно еще убрать тут все и убраться, пока не нагрянули охранники или не случилась еще какая-нибудь гадость.
Приняв леденящую руку брошь, Зуйкаку прижала ее к груди и внезапно отвесила поклон, так, что темные хвостики свесились по бокам от лица. Такой жест обычно удивлял иностранцев, и от Зуйкаку доставался не так часто и далеко не всем, но сейчас она попросту не нашла лучшего способа выразить свою благодарность.
- Спасибо, - для убедительности. Или пояснения своего жеста, - Спасибо большое, правда!
И тут же, слегка смутившись, девочка опустилась на корточки, в море тускло поблескивающих желтым, синим, красным и зеленым пластиковых оберток. Должно быть, все - разные вкусы, клубника, ваниль, шоколад, вишня. Не время пускать слюни на еду, Зуйкаку, не время!
- Ну доберусь я до того, кто это сделал, - с облегчением затараторила девочка, как будто пыталась справиться с пережитым волнением, попросту заболтав и его, и пришедший на помощь "вражеский" авианосец, - Заставить среди ночи лезть в холодильник. Небось на камеру снимают!
Была мысль высунуться и показать невидимому любителю розыгрышей-видеосъемок известный неприличный жест, но Зуйкаку быстро передумала. Если эта запись используется как компромат, ее наверняка могут выложить в интернет, или, чего доброго, показать сестре. И, подумав о том, что таким поведением только опозорит Шёкаку, авианосец поджала губы, наклонилась и принялась хмуро собирать пирожные назад в коробку. Точнее, подняла пару штук, прежде чем случилось непоправимое, ужасное, возмутительное... то, что должно было случиться.
Нет, правда. Вот уж точно повод почувствовать себя до неприличия глупо. Ведь ожидала же какого-то розыгрыша с самого начала... просто не подумала, насколько далеко может зайти человеческая подлость и изобретательность неведомого неприятеля.
Когда на окружающее пространство обрушилась темнота, японка почувствовала, как на нее аналогично наваливается ужас и стыд.
- Эй! - взвизгнула в воцарившейся темноте Зуйкаку, бросилась к двери, натолкнувшись на спину Эссекс, ойкнула и слегка сместилась. Вместе они сделали несколько пробных толчков плечами, наваливались на дверь, но, вполне ожидаемо, та не желала двигаться с места. Зуйкаку показалось, что снаружи прозвучал и затих звук чьих-то шагов, но потом поняла, что это плод ее воображения. Отсюда она может слышать только дыхание своей соратницы по несчастью да яростное биение собственного сердца. Все еще навалившись на дверь, в полной темноте, после нескольких секунд обреченного, полного осознания сложившегося положения молчания, Зуйкаку призналась:
- Знаешь, я еще никогда не чувствовала себя такой дурой.

9

Темнота навалилась со всех сторон и сомкнулась в купол. Только сейчас, когда стало очевидно и ясно, что дверь заперта и её изнутри не открыть, рыжая почувствовала подступивший к горлу ужас и страх.
"Это шутка, это просто злая шутка" – повторяла она себе, замерев и не зная что дальше делать.
– Знаю... – тихо выдохнула Варька на слова своей новой знакомой и, прислонившись спиной к двери, сползла по ней на пол. Тот был ощутимо прохладным, но она этого не заметила.
Наверное, злодей-злоумышленник всего лишь желает добиться от них полного отчаяния и страха, возможно, что даже слёз. И тогда дверь откроют. Наверное. Скорее всего ведь так и будет, да?
Эта мысль отрезвила нежеланием, чтобы всё получилось по чужой воле.
Ну уж дудки!
Но и что делать – она не знала. Окон, которые можно было бы попробовать открыть, в огромной морозильной камере попросту не было. Как можно сломать огромную и толстую магнитную дверь – Варька не знала. Да и ломать... не очень хорошо. А температуры здесь достаточно ощутимые, чтобы даже их, Детей Моря, проняло.
"Это ведь шутка, ну", – никто не будет шутить с чужой жизнью и здоровьем, правда?
Варьке хотелось в это верить.
– Может, где-то здесь хранится что-то вроде запасного ключа? Ну, на случай непредвиденных ситуаций, когда дверь может захлопнуться. Хотя... глупость это, я знаю,  – Варя понимала, насколько это маловероятно и выдумано, но ей было важно думать сейчас хоть о чём-то положительном и том, насколько вероятно, что они отсюда выберутся в ближайшее время, а не утром, когда дверь откроет кто-то из персонала.
Вот так подарочек их будет ожидать. Удивительный – иначе и не скажешь.
– Слушай, а брошка, – до того не задумывавшая над всем, что ей говорила Зуй, считавшая что задавать вопросы может быть бестактным или лишним, теперь авианосец пыталась найти те темы для разговора, которые помогут им отвлечься хоть немного от ситуации, в которой они оказались.
– Ты сказала, что если буфетчица найдёт, то перепадёт тебе или твоей сестре. А ей за что, ведь украшение, как я поняла, твоё... 
В прочем. за то короткое мгновение, которое она держала журавлика в руках, Варьке показалось, что его можно с чем-то соединить. Ощутимых отмычек или замков не было, но были такие пазы и впадины, словно туда могло бы что-то войти. Может, это что-то на вроде парных украшений, которые, соединяясь, создают единое новое?
– Булочку будешь? Она с вишнёвым джемом, – тихо зашуршал пакет. Старый, как этот мир способ по заеданию стресса рыжая была готова привести к исполнению. Да и в желудке, словно в знак согласия, заурчало.

Отредактировано Essex (2016-04-17 12:10:59)


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Мирное время] 22.03.2025 О возлюблении ближних и дальних


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC