Kantai Collection FRPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [14.04.25] Как вести себя на свидании


[14.04.25] Как вести себя на свидании

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

1. Время действия:
Одиннадцать часов утра.

2. Погодные условия:
Пасмурно, но без дождя.

3. Место действия:
Центральная база ОВМС, Хоккайдо => Неизвестно

4. Участники:
Тяжелый крейсер Вейнтисинко де Майо, Фуриос (GM)

5. Сюжет:
Два старейших представителя должны держаться вместе? А что, если, решившись наконец подойти к интересному объекту в удобное время, застаёшь "объект" в глубоких раздумьях? И что этот объект цепляется за тебя, как за спасательный круг, говоря, что нужно срочно куда-то ехать?

2

На всякий случай сверившись с календарём на телефоне, Май окончательно убедился, что сегодня понедельник. Верилось, если честно, чуточку с трудом. Вчера он, можно сказать, пахал за троих, встречая кое-каких интересных людей и не очень радужно проводя с ними время, а после - улаживая сопутствующую бумажную волокиту. Трудного мало, но под конец дня ощущалась некоторая эмоциональная усталость. Даже не нашлось настроения хорошенько поужинать, так, немного печенья с молоком перехватил - и спать.
Два выходных дня, которые обычно должны быть куда менее нагруженными, чем будние, по итогам всяких неожиданных забот ушли в никуда. Да и погода оказалась тогда будьте здоровы. Зато сейчас - ни ветра сильного, ни ливня жуткого. Впрочем, с солнцем тоже наблюдались перебои, всё небо пряталось за рваными тучками. Но и то хоть какая-то радость, помимо отсутствия занятий до самого вечера. Да и те должны пройти с кораблями, которые вот-вот вступят в действующий флот, а потому усилий с ними тратить никаких не понадобится - и так всё знают уже, учить нечему.

Расправившись с тем немногим, что ещё имелось в планах, тяжёлый крейсер обнаружил у себя огромное количество свободного времени. Забивать его бездельем и прочей чушью казалось откровенным преступлением, но и лишний раз напрашиваться на работу тоже не хотелось. Итогом нелёгких - из-за очередного недосыпа - раздумий стали мысли, крутившиеся вокруг недельной давности разговора с одной бывшей ученицей. Дело касалось контрактов второго рода. И стоило Вейнтисинко затронуть эту тему, то неизменно замечал - кроме его самого, он знал хорошо лишь о ещё одном долгожителе. Фурии. Когда ему довелось узнать об этом впервые, он думал: "О, стоит поболтать с ней, обменяться впечатлениями." Его на самом деле захватывала мысль об этом разговоре. Но время шло, и к возвращению де Майо на Центральную Базу эти мечты превратились в один из пунктов длинного списка дел, что стоило когда-нибудь уладить. Без точной даты, и даже необязательно спешить до собственного окончательного списания на берег. А потом и вовсе нахлынула работа, в которую сначала предстояло влиться, а после - научиться получать от неё удовольствие. За год так ничего и не изменилось, даже при редких встречах с Фурией финн не заострял внимание на былых идеях. Только после речи Бисмарк мелькнула слабенькая мысль, что стоит заняться этим пораньше, а не продолжать откладывать. И лишь разговор со Славой окончательно напомнил, что делом пора заняться всерьёз.

Не так давно он уже бывал в кабинете Фурии, но тогда его встретил там Туман, поручивший доставку Графа Цеппелина с аэродрома. Будто других людей нет, впрочем, Ниеминен извлёк из того случая немного интересного опыта, поэтому грех жаловаться.
Утро понедельника в этой части здания касалось удивительной порой - тишина и безлюдность коридора заставляли забыть, что ты находишься на шумной Центральной Базе, временами напоминавшей своей суетливостью детский лагерь в разгар сезона.
Отчётливо постучав в дверь и выждав несколько секунд, Май заглянул внутрь и спросил:
- Можно войти? Не помешаю?

3

Прохлада, источником которой было открытое окно, отрезвляла и заставляла думать с утроенной силой. Это было как нельзя кстати, ведь думать было о чём, и да, хорошо бы было закончить раздумья поскорее. Варианты, к сожалению, пока не радовали, а предмет раздумий лежал на столе, вокруг которого задумчиво ходила Фуриос.

Её шаги не были нервными, она не паниковала, не заламывала руки и вообще оставалась относительно спокойной, но взгляды, бросаемые в сторону стола, красноречиво говорили о том, что не всё хорошо в датском королевстве. Ракушка, лежавшая на отполированной поверхности, была самым главным предметом сомнений. Разумеется, это мог быть розыгрыш – пусть даже придётся опустить саму мысль о том, что кто-то на этой базе мог быть неблагоразумен настолько, чтоб решиться разыгрывать её. Нет, разумеется, будь это розыгрышем, Фуриос бы не стала поднимать шум. Она бы даже постаралась объяснить шутникам, что хорошие шутки строятся по-другому, и не стала бы назначать их на дежурство. В общем, ничего плохого не случилось бы.

Правда в том, что это совсем не походило на розыгрыш.

Фуриос остановилась, села за стол и осторожно, будто боялась, что её укусят, двумя пальцами перевернула ракушку. Ничего необычного, если не считать «легенды», высказанной взволнованным эсминцем. Рассказ беловолосой девочки, признаться, и её саму ошеломил, коль она не отправила «подарок» в мусорное ведро. Значит, она всё-таки допускала вероятность того, что всё это – правда.

Ещё она могла отдать эту вещь Адмиралу Флота, но, так или иначе, Фуриос этого не делала. Наверно, потому, что её Адмирал Флота сейчас угасала где-то на больничной койке, сводимая с ума голосами тех, кого больше нет. Даже если опустить вопрос верности и этики, то, что было в этой ракушке (если было, конечно), касалось вроде бы и всех, но, с другой стороны, по большей части кораблей, а не людей. Новая метла мела слишком по-новому, чтобы Фуриос прониклась рвением делать что-то вне своих непосредственных обязанностей. Потом, когда правда выяснилась бы, Фуриос не посчитала бы нужным что-то скрывать, но сейчас – нет, ни в коем случае.

Она не потеряла бдительности, даже погрузившись в собственные мысли, и, когда кто-то снаружи ещё только коснулся дверной ручки, неуловимым движением руки Фуриос набросила на ракушку платок, оберегая её от любопытных глаз. Собственный «радар» незримыми сигналами заметался по помещению, отражаясь от преград или проникая через них. Таким образом, она уже могла сказать о госте многое – и даже опознала бы его достаточно быстро, но он просто открыл дверь.

– Здравствуй. Нет, мешать пока нечему. – Фуриос отбросила церемонное выканье сразу же. Волнение? Нет. Она даже не косилась на объект, прикрытый платком, не тянулась к нему руками, в общем, не совершала стандартных ошибок людей, которые так хотят что-то спрятать, что выдают себя сами. В конце концов, она почти сразу решила: у посетителя есть к ней дело. И да, она его узнала.

– Как там девочка? – спросила она, тут же поправившись, – Девочки. Я видела их вчера. Можно уже поздравить с назначением на должность секретаря?
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

4

Вот всегда так - идёшь куда-то за ответами, а с порога получаешься вопросы. Если честно, аргентинский корабль не ожидал, что новости о новеньких столь быстро разойдётся по Центральной Базе. С другой стороны, перед ним был не кто-то, а целый начальствующий канмусу. И, очевидно, раз Фурия знает, то ничего необычного здесь искать не стоит.

- Оум, - всё же не сумев скрыть лёгкого замешательства, протянул Май. Взъерошив волосы в бессознательном жесте, он всё же признался: - Думаю, можно сказать, что они в полном порядке. И не доставят проблем в последствии.
Не стоило, наверное, лишний раз нагнетать напряжённую атмосферу вокруг определённых опасных признаний, высказанных тогда в машине, поэтому Ниеминен не стал вдаваться в подробности.
Со вторым вопросом тоже всё оказалось не так просто. Крейсер считал необходимым дождаться приказа, чтобы не просто муссировать слухи, а иметь действительное назначение. А то, что где-то его уже могут считать секретарём - не важно. Себя таковым он пока не позиционировал, оставаясь лишь инструктором. Возможно, не давала покоя некоторая поспешность, с которой всё случилось.
- А с празднованием я пока бы не стал так торопиться, - рискуя показаться занудой и формалистом, всё же добавил Вейнтисинко. - Поэтому извини, - он только сейчас обратил внимание на отсутствие официоза в приветствии Фурии и постарался последовать её примеру. Получилось неуклюже, отчего проглоченное "-те" вылилось в лёгкую заминку. - Но я не проставляться пришёл, - быстро договорил де Майо, безуспешно попытавшись скрыть огрех.

Пододвинув стул поближе, он присел напротив Фурии. Мельком взглянув на прибранный стол, Онни лишь отметил про себя, что - не смотря на заверения хозяйки кабинета - всё же пришёл чуть не ко времени. Во всяком случае, скрытое под платком он принял ни за что иное, как за пирожное. Каждая девушка имеет право на маленькие слабости, хе-хе.
Два-Пять на секунду прикинул - а стоит ли вообще так сразу переходить к интересующему его вопросу? Изначально он предполагал, что у них будет разговор строго по делу, но настрой категорически не желал соответствовать. Да и начали они не так, чтобы теперь запросто возвращаться к сугубо деловому тону.
- Раз такое дело, то может быть по кофе? - бросив мимолётный взгляд на "пирожное", предложил Май. Правда, не знал, что лучше: направиться в одно из кафе неподалёку, в которых он не разбирается, или же воспользоваться какой-нибудь местной кофеваркой. Все мелочи затмевались верой в то, что за напитками говорить будет легче.

5

Фурия несколько раз кивнула, глядя на чужое лицо с абсолютным пониманием. Значит, с детьми – хотя вторую, взъерошенную и незнакомую ей, можно было причислить к стану детей лишь условно – всё в порядке. Хорошо, если так, однако она жалела о случившемся. О дочери Леи знал весь прежний состав – Туман, Байерн, она сама, та женщина, что умирает сейчас в больнице – и все они хотели, чтобы ребёнок никогда не был связан с тем пованивающим гнилью делом, которое зовётся ОВМС. Но Адмирал Флота сменился – да здравствует Адмирал Флота. Её задача всё та же: защищать личный состав. Пока её время не истекло.

Когда она услышала про утраченную возможность перекусить на халяву, на лицо Фуриос наползла вполне искренняя улыбка. Она даже подавила смешок, прижав к губам ладонь. Да, не сегодня ей ещё удастся перехватить чего-то вкусного задарма.

– Надо же, а до жалования ещё ого-го сколько, – тон Фурии был смеющимся, а слова отдавали шуткой. – Как же так?

Разумеется, она не была голодна, да и не стремилась поскорее устроить какую-нибудь тусовку. Сейчас это было больше похоже на пир во время чумы, как ни крути. Хотя, конечно, лучше так, чем ложиться на землю, накрываться платочком и ждать, пока тебя отвезут на кладбище. Посерьёзнела она только тогда, когда перехватила брошенный на платок взгляд, и то – лишь на секунду. Тень сомнения пробежалась по её лицу, но Фурия всё-таки заставила себя продолжать улыбаться.

– Кофе?.. Кофе – это просто прекрасно. – Фуриос моргнула несколько раз, поправила платок на столе, отдёрнула руки и всё-таки снова засмеялась, коротко и устало. – Чёрт, кажется, я совсем расслабилась. Да, давай выпьем кофе. Много кофе! И поговорим. У меня как раз нашлась интересная тема для разговора.

Фурия похлопала себя по бокам, отыскивая кошелёк, и, явно забыв про шутку о жаловании, уже стала прикидывать, где именно можно выпить кофе. Вейнтисинко оказался здесь весьма вовремя, раз уж он хочет поговорить, почему бы не устроить диалог, полезный для обоих? Даже его близкое знакомство с той самой новой метлой не было бы преградой. Совесть Фурии была бы спокойна, ведь он – один из них.

Правда, стоило бы оценить его чувство юмора, на случай, если всё окажется розыгрышем.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

6

Девичий беззлобный смех окончательно выбивал колею из-под серьёзного разговора. Во всяком случае, де Майо теперь не мог начать его первым и без какого-нибудь удачно подвернувшегося повода. Всё-таки это не занятия, где надо пресекать веселье молодых канмусу ради поддержания дисциплины. Тут дело сугубо личное и навязываться с ним к кому-то было весьма стыдно. Ему и без этого пришлось довольно долго "созревать", а уж против улыбки Фурии весь сухой прагматизм безбожно сдавал позиции. Наверное, это какая-то дружеская солидарность, хоть они и не были близко знакомы. Дескать, не рушь хорошее настроение другого, если ничего не горит. С него ведь не убудет, верно? Столько времени прошло, так можно и ещё чуть-чуть продержаться.
Да и, судя по всему, для них найдётся иная тема разговора. Возможно даже, что куда более животрепещущая, чем ворчания о нынешней беспутной молодёжи и воспоминания о более зелёной траве в далёкой молодости двух кораблей-"старичков".

Стоило Фуриос согласиться на его предложение, как Вейнтисинко не сдержал ответной улыбки.
- Вот и замечательно. И раз уж идея моя, то за кофе плачу тоже я, - в неуклюжем порыве галантности добавил он с хитрым прищуром, отметив ищущие движения собеседницы.
И почему только её характер некоторые называют скверным? Тяжёлый крейсер лишний раз убедился, что не стоит безоговорочно верить любой народной молве. Мало ли какие причины случаются, чтобы преувеличивать мелочи или убеждать вовсе в противоположном. Конечно, финн допускал, что ему лишь не довелось увидеть девушку за работой. Возможно, тогда и проявляется её нрав, а сейчас же ничего подобного он не заметит и под микроскопом. Но Два-Пять ничего не мог поделать со своим благожелательным впечатлением. И теперь Фурии придётся сильно постараться, чтобы испортить его мнение на её счёт.

- Я, правда, не представляю, где здесь наливают вкусный кофе, - признался секундой позже Май. - Поэтому надеюсь, что ты проведёшь мне короткую экскурсию до подходящего места.
Он постучал себя пальцами по сапогу, но так ничего и не смог придумать. Только и оставалось, что положиться на Фурию. "Вот ведь позорище - столько времени на ЦБ прожил, а любимой кофейни не завёл," - отчитал сам себя Вейнтисинко, хотя тут же оправдался тем, что он достаточно вкусно готовит, чтобы не перебиваться день изо дня чужой кулинарией.

Отредактировано Veinticinco de Mayo (2016-07-01 03:17:47)

7

Похоже, она всё-таки переборщила с доброжелательностью (хотя с чем-то подобным перегнуть палку весьма сложно). Во всяком  случае, ей показалось – с её-то зрением это происходило постоянно – что собеседник самую малость растерялся. И Фурия не могла не отнести это к девочке, потому что другого повода у неё просто не было. Ему стыдно за ребёнка, который оказался там, где не должен быть? Что ж, слова на эту тему лучше поберечь к другому часу, и да, лично она его не винила. При чём тут рядовой канмусу, когда судьбы детей решают вовсе не они? Это нужно было обязательно ему сказать, но позднее. Однако, градус улыбчивости она поубавила, вернувшись к прежнему состоянию – внимательной и, в общем-то, доброжелательной, но гораздо менее смешливой.

От бесплатного кофе она не отказалась, наоборот, сдержанно кивнула, хотя в глазах бесенята хороводы водили. Как это ни странно, Фурия никогда не строила из себя сильную и независимую больше, чем того требовалась, просто видели это далеко не все – большинство сталкивались с ней при выполнении обязанностей, откуда и рождались все слухи. Фуриос только плечами пожимала – что ещё делать, если здоровенные лбы не понимают её указаний?

– Да, есть один вариант. – задумалась Фуриос на минуту. – Там очень мало малышей, они никогда туда не ходят, да и сейчас, – она глянула на часы, – там совершенно мёртвый час. Подходит идеально…

Последнее она скорее пробормотала себе под нос, чем высказала прямо. И, словно это решение было окончательным, сгребла со стола подарок от Верного, прямо так, в платке. Потом, для надёжности, завязала края платка узелком, окончательно скрывая возможность узнать, что там. До поры, конечно.

Мировая тайна в сатиновом платке…

– Вперёд, Вейнтисинко де Майо, – без запинки выговорила Фурия чужое имя и пошагала к выходу, покачивая свой скарб в ладонях. – Возможно, нас ждут великие дела.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

8

По счастью, У Фурии со знанием местных "достопримечательностей" дела обстояли заметно лучше. Собеседница довольно легко решилась и даже выбрала самый удобный для всех вариант. Ну а времечко просто-таки благоволило к ним и этому выбору. Вот хорошо, то тяжёлый крейсер не решил заглянуть ближе к вечеру или самим вечером, после окончания работы, как сделал бы в иной-другой день. Или не сделал бы, окажись неожиданно завален накатившей после учений бумажной волокитой, как это с ним случалось на прошлой неделе. И на позапрошлой. И... так далее.

- Идём, да, - хлопнув себя по бронированным коленям, Вейнтисинко встал и вместе с Фурией отправился к месту их будущих посиделок. И серьёзных разговоров.
Он не сдержал лёгкого и добродушного смешка на её, как кажется, браваду про великие дела, но не стал заострять на этом внимание. Ему подобные речи тоже не были чужды, хотя умом понимал - времени для манёвра в сторону грандиозных свершений у него с гулькин нос. Во всяком случае, если прикидывать по пессимистичных оценкам. И, кажется, уж лучше придерживаться этого худшего сценария, тогда, если его постигнет неудача, канмусу с чистой совестью скажет: "Я сделал всё, что мог." И не будет никаких сожалений об упущенных возможностях и, вполне возможно, собственной глупости.
Но одно дело - разум. Совсем другое - сердце. Да, финн любил логику и абстрактные задачи на тактику. Всё окружающее неизменно вызывало эмоции, которые не вписывались в рамки "сухих" стратегий - нельзя было, например, посчитать любовь и ненависть и сделать из этого выводы на следующий ход. И де Майо постоянно об это спотыкался.

Местечко действительно оказалось во всех смыслах удачным. Правда, на них как будто странно посматривала одинокая работница заведения, но это Онни решил списать на её удивление неожиданными посетителями в такой ранний час.
- Какой будешь? - поинтересовался инструктор (или уже секретарь, чёрт ногу сломит) у Фурии, прикидывая насколько плохо разбирается в кофе и поймёт ли вообще, что будет скрываться за названием.

Офф: если место планировалось
другое, то пинаем - исправлю. :3

9

Некоторая помпезность заявления быстро сошла на нет – стоило Фурии покинуть кабинет, как на лице её воцарилось спокойное выражение, которое с известной натяжкой можно было назвать сосредоточенным. Она явно о чём-то думала, но люди её типажа редко бывают беззаботными, поэтому подобное выражение лица едва ли было редкостью и не вызвало бы ни у кого особых сомнений.

Те немногие, что попадались им навстречу, не высказали никакого удивления – наверно, потому, что почти поголовно были почти детьми, а «лезть в дела взрослых» пока ещё стеснялись. В самом кафе, правда, от удивлённого взгляда скрыться не удалось, но Фуриос не обратила на него никакого внимания, садясь за стол и лёгким кивком подзывая к себе одинокую работницу, явно давая понять, что им хорошо бы было подать меню.

Свою «ношу» она, после некоторых сомнений, выложила на стол – поближе к себе, но будто бы между ними. Платок так и продолжал быть надёжным укрытием от чужого взгляда, а свёрток – таинственным и важным. Во всяком случае, ей так казалось.

– Итак… – она начала почти деловито, но, вспомнив, что они пришли сюда за кофе, сбилась на полуслове и, не открывая подложенного ей под руку меню, по памяти назвала сорт, – Латте. Если нет – можно глясе, я не против охладиться.

Фуриос задумчиво глянула на собеседника, словно прикидывая, нужен ли ему совет. Наконец, она свела вертевшийся на языке вопрос к вежливо-нейтральному.

– А ты?
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

10

Взгляд в меню позволил окончательно убедиться, что названия ему действительно мало что говорят. Да ещё и составлено всё было так, что непонятен даже состав представленных напитков. И правильное ударение, чего уж тут. Да, ему, как финну, порой требовались подсказки в этом направлении - даже с его хорошим знанием языка, некоторые иностранные слова звучали по-прежнему диковинно. Запинаться на подобном совершенно не хотелось, как и создавать неловкую для него паузу, поэтому, чуть не промычав что-то озадаченное, Онни ответил:
- Чёрный крепкий кофе. И, если можно, большую порцию, - добавил он, сделав жест пальцами, дескать, показывая подходящий размер чашки.
В те редкие разы, когда ему всё же доводилось бывать во всевозможных кафе, его неизменно огорчали эти маленькие ёмкости, в которых подавались всевозможные капучино и тому подобное. Да и чай зачастую тоже. И сок. Только пиво приносили в больших стаканах, но Ниеминен не был фанатом этого алкогольного напитка, чтобы радоваться такой "вселенской справедливости".

Постучав пальцами по меню, Май всё же отложил его в сторону, чтобы то не мешалось под руками. Взгляд вновь упал на платок, который принесла с собой Фурия. Хотя ранее крейсер и принял версию, будто там пирожное, но сейчас уже отчего-то сомневался в съедобности скрытого под тканью предмета - выглядело как-то "неподобающе" для еды. С другой стороны, чего там такого в кульке должно быть, что нельзя оставить в кабинете? Неужто предмет разговора? Или всё-таки какое-нибудь печенье? А может что-то ценное, что нельзя сейчас держать без присмотра в закрытой комнате или даже в сейфе?

Да, одна версия круче другой. И всё, небось, безбожно ушли в молоко. Но любопытство разгоралось только сильнее от таких пессимистичных оценок и Вейнтисинко почти не мог совладать с подмывавшими его вопросами. И, так как поддерживать разговор пустой болтовнёй о погоде совершенно не вдохновляло, де Майо рискнул спросить:
- От кого подарок? - на пробу закидывая удочку, кивнул он на платок.
Вполне может статься, что эта вещица вовсе никаким образом его волновать не должна, и он сейчас переступает невидимую грань, но что ж теперь. Всегда была призрачная возможность "сдать назад", переводя тему в другую плоскость. Дескать, и не волнует его вовсе тайна кулька, а больше интересно её отношение, например, к подаркам юных учеников своим инструкторам. Тоже вполне себе животрепещущая тема, верно ведь?

11

Фуриос не сдержала лёгкого смешка, прикинув, какую именно порцию хотел Вейнтисинко – ей хватило одного взгляда на этот странноватый жест пальцами. Чтобы избавить его от кофейного фиаско (а хозяйка заведения едва ли могла понять, что «большая порция» должна была быть больше, чем самая вместительная кофейная чашечка, существующая в этом заведении), Фуриос с самым доброжелательным выражением прибавила к чужому заказу:

– Не используйте кофейный сервиз, здесь подойдёт большой стакан для коктейля, – этого объяснения хватило: пусть местная хозяйка едва ли одобряла подобное, она не отказывала клиентам, поэтому, что бы она ни думала, она молча кивнула, сделала пометки в своём блокноте и покинула их, чтобы скрыться за стойкой. – Знаете, здесь нальют кофе туда, куда вы скажете. Даже если принести ведро – хотя я бы не рискнула.

Это уже относилось к её непосредственному собеседнику – Фурия оперлась локтями о стол, переплела пальцы и уперлась подбородком в этот импровизированный замочек, задумчиво улыбаясь. Её задумчивая улыбка исчезла, когда речь всё-таки перешла к делу – пусть и весьма обходным путём – но Фуриос не выглядела расстроенной. Тень радости ещё мелькала на её лице, пусть и немного вымученной.

– От одной удивительной девочки. – голос Фурии выдавал её крайнюю задумчивость, а взгляд не был сфокусирован на чём-либо, – Она пришла ко мне и сказала: «это мне дала Глубинная, которая умеет разговаривать, и сказала, что здесь скрывается тайна нашего существования». Честно говоря, я в растерянности, – Фурия чуть слышно вздохнула, – Уж не стал ли кто-то одеваться в костюмы наших злейших врагов и разыгрывать такие шуточки? Или меня пыталась обмануть эта чудная девочка… это было бы весьма печально. На неё это не похоже.

Предвосхищая вопросы, она неуловимо мотнула подбородком в сторону узелка, дескать, смотри, если хочешь. Верь, если хочешь. Не верь, если хочешь.

В конце концов, она пришла сюда выпить кофе?
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

12

И даже с такими простыми определениями он сумел, с позволения сказать, опростоволоситься. Вместо облегчения всей кофейной задачи, он только всё усложнил, невольно тем самым заставив собеседницу пояснить за него его же желания. И ладно хоть у Фурии это вызвало улыбку. Казалось, впрочем, что стоило просто расписаться в незнании сортов напитка, чем давать лишний повод над собой посмеяться. Не сказать, конечно, что Май ощутил себя в тот момент шутом, но откровенной радости точно не получал. Это скорее, ну... смущало. Какой-то кофе чуть не положил его на лопатки перед девушкой. К это, разумеется, стоило относиться проще и с долей иронии, но у Вейнтисинко из головы, видимо, окончательно не выветрились те волнения, что он прокручивал в ожидании разговора, который он, можно сказать, променял на кафе. И всё это продолжало накладываться на всякие мелочи, словно снежный ком, не успевающий таять.

Не желая слишком вдаваться в метафоры, Два-Пять от души потрепал себя за воротник и ответил:
- Да, ведро кофе даже для нас будет многовато, - подразумевая, очевидно, каждого канмусу, а не только их двоих.
И, видимо, лучше бы он не спрашивал про платок. Во всяком случае, де Майо не совсем был уверен, что оно того стоило. Ответ Фурии определённо оказался, хм... необычным. Но вот её к этому отношение ни о чём лёгком, кажется, больше не говорило. Вся суть походила на самую каноничную теорию заговора о канмусу и Глубинных, какую-то только можно выдумать. Не хватало только инопланетян или хотя бы вмешательства правительства, но они, видимо, ещё держались в тени, поэтому их связь со всем этим только предстояло раскрыть.

- Звучит многообещающе, - не зная толком, что и сказать, буркнул Онни.
Глядя на платок, он как-то не уловил разрешения от Фурии рассмотреть его поближе, поэтому даже не шелохнулся в том направлении. Ему ведь могло и показаться, а переспрашивать он не стал по ряду причин. Одной из которых, например, была хозяйка заведения, которой скорее всего страшную тайну из кулька раскрывать не стоило. А то вдруг, чтобы сохранить секрет, придётся её устранить?
В какой-то момент тяжёлый крейсер даже чуть не рассмеялся от всех тех теорий, что ему нарисовало воображение. Скрыв своё почти неуместное веселье за сдержанной улыбкой, с которой он поблагодарил девушку за кофе, Ниеминен покрутил чашку на тарелке, давая напитку чуть остыть. Да, совсем горячего он не любил.
- И что предпримешь? - поинтересовался Май, так и не изменив плохого отношения в смене разговора в сторону обсуждения погоды, а потому и не подумав там сделать.

13

Как бы то ни было, Фурия  явно не придавала никакого значения тому, что спутник оказался совершенно несведущим в сортах напитка, в которых, если начистоту, она и сама могла оказаться профаном. А вот насчёт того, что ведра кофе будет многовато даже для них, Фуриос могла бы поспорить: аппетиты канмусу всегда отличались от человеческих, вот только обсуждать возможности их желудков и прочего было немного поздновато. Речь перешла к делу.

Как ни странно, Вейнтисинко не потянулся к «подарку», хоть и прилип к нему глазами не хуже, чем муха – к варенью. Фурия едва слышно вздохнула, услышав мрачноватое бурчание, и даже чуть закатила глаза, словно говоря: «я-то тут при чём?». В самом деле, за что купила, за то и отдаёт, ничего нового не придумала – впрочем, он мог об этом и не знать. Фурия пододвинула свёрток поближе к финну, снова кивнув.

– Он не кусается. Мне его дали уже без обёртки. – мягко прибавила она, пожав плечами, – Знаешь, это тот момент, когда я даже не знаю, как к этому отнестись. Это в любом случае важно, даже если дети меня просто попытались разыграть: если они шутили, мне, как взрослому, стоит принять во внимание, какие настроения сейчас ходят в коллективе. Если это какая-то фальшивка, подсунутая детям кем-то ещё, мне стоит принять во внимание, что кто-то сделал это по неочевидным для нас причинам.

«Наконец, если это – правда, нам стоит решить, что с этим делать»

Фурия прищурилась.

– Если это правда, я бы не хотела устраивать второе шоу на весь мир, – она явно имела в виду Лею Нил и её мрачный рассказ, разнёсшийся по миру, – Кто бы не сотворил первое шоу… Он не понимал, что натворил. Он официально лишил надежды немалое число детей, ещё даже не достигших совершеннолетия. Я – не Лея, что бы мне не сказали, узнай я правду касательно нас, я бы тысячу раз подумала, стоит ли мне раскрывать рот. Сомневаюсь, конечно, что всё это – правда, но важно принять то, что некоторые факты стоит утаивать.

Она потянулась к своей кружке, неловко отхлебнула и замолчала, внимательно разглядывая чужое лицо. Может, буквально ожидая такого же ответа: что бы сделал этот человек, получив в своё распоряжение факты, которые могут многое изменить, и не факт, что в лучшую сторону.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

14

И всё-таки кулёк оказался вполне себе центральной темой разговора. Но Май так и не бросился с ним знакомиться. Сначала - помешать сахар в кофе и, не заметив собственно движения, облизать ложку. Эти маленькие лужицы от мокрых столовых приборов порой так бросались в глаза, что сил никак не было смотреть на стол. Можно бы обвинить канмусу в болезненной чистоплотности, но иных крайностей в этом деле за ним не замечалось.
Слушая Фурию, он попробовал напиток, но нашёл его всё-таки довольно горячим. А ведь ему когда-то рассказывали, что кофе не заливается крутым кипятком, но он постоянно подвергал это сомнениям. Сейчас он тоже с лёгким подозрением взглянул в сторону хозяйки заведения, словно надеясь увидеть, как она растворяет порошок из банки только что забурлившей водой. Но не смог обнаружить ничего преступного в её мирном разглядывании какого-то кроссворда.

Наконец, отставив чашку, Вейнтисинко подтянул к себе платок, перевернув его узлом к себе. Спутница к тому времени уже высказалась по поводу всем известной ситуации и похожим происшествиям в целом. Тяжёлый крейсер не мог с ней не согласиться, хотя отметил про себя, что попробовал бы выразиться иначе. Ему не нравились некоторые оттенки слов, так и подмывало подобрать другие синонимы. Другое дело, что от ораторского искусства финн стоял весьма поодаль, поэтому предпочитал держать большинство таких филологических порывов при себе.

- Многих детей лишали надежд, когда им говорили, что они будут служить ОВМФ и, - Два-Пять сделал едва заметную паузу, попытавшись подобрать более мягкую замену слову "умирать", - не возвращаться из боя. Но ничего, живём как-то, - добавил он мрачно, надеясь, что его слова не прозвучали слишком цинично.
И ведь действительно. Он не припоминал за собой каких-то особых треволнений по поводу своей новой жизни. Его даже немного захватывала перспектива плавать по морю с помощью чудных устройств. Битвы с Глубинными в тот момент казались де Майо чем-то эфемерным и далёким. Ровно до тех пор, пока не пришлось потопить первого врага. Но к тому моменту паразит в нём прижился окончательно и словно перенимал на себя все ужасы войны, поглощал их и оставляя самого парнишку в более-менее нормальном состоянии. Лишь к двадцати годам былая "слабость" стала возвращаться. Проявились депрессии, страхи за будущее и многое другое. Лея Нил могла бы сломать его своим рассказом, поведай его всему миру года на три раньше. Но нет, повезло, что все тяжкие события не навалились разом.

- Возможно, Бисмарк считала, что лучше свыкнуться с неизбежным до того, как оно начнёт стучаться в дверь. Не могу её за это судить, - признался Ниеминен, разворачивая платок.
"А ещё у неё есть запуганная Марипозой дочь," - добавил он про себя, готовый строить вокруг этого всякие невероятные теории. Но ракушка, которая оказалась внутри кулька забрала себе всё внимание.
- Эк-хем, - не удержался Май от чуть скептического комментария.
Подняв это жилище моллюска, он повертел его в руках, надеясь обнаружить что-то необычное. Какие-нибудь символы, необычные пятна и, чего уж, ожидал, будто с ним кто-то заговорит. Ничего. Даже на сувенир не похоже. Просто ракушка с какого-нибудь неизвестного берега - во всяком случае, Вейнтисинко не припоминал таких ни в Финляндии, ни на Кипре, ни на Хоккайдо.
- И что внутри? - задал он закономерный вопрос, осторожно и безуспешно попытавшись подцепить створку. Второй попытки он не предпринял, памятуя о более невероятной стороне дела. А то ведь вдруг что-то случится?

15

Кружку она всё же выпустила из рук, не спеша приняться за кофе снова. Слишком серьёзные темы поднимались сейчас, даже для неё пить кофе, когда речь шла о жизнях многих людей, было весьма затруднительным занятием. Возможно даже неприятным и отдающим цинизмом. Пусть эта странноватая мысль была глуповатой, Фурия всё равно не спешила.

Что ж, они действительно сделали немало дряни, если подумать. Дело касалось детей, и «их маленькая шайка», так мысленно окрестила Фуриос сговор ОВМС, Бисмарка и, частично, тех немногих из второй волны, кто был на Центральной базе, была весьма беспринципна в желании избежать массовой трагедии. Вину за своё, пусть и весьма опосредованное участие в этом, Фуриос не перекладывала ни на кого.

– Бесспорно. Но у них оставалась надежда на шанс, сейчас этой надежды нет. – Фурия машинально взяла ложку и принялась вертеть её в пальцах, – Я её не осуждаю, впрочем. Безумно сложно быть последним, потому что в скором времени не останется никого.

Фуриос имела в виду тот факт, что Бисмарк была в своём роде последней – никто из «родившихся» в те времена не дожил до этого. И, хоть она не была первой, она принимала на себя бремя старшей. Из неё, отмечала мысленно Фурия, сделали символ. Покорный красивый символ, которому необязательно было даже в море выходить, только задавать тон и настроение всему коллективу. Теперь Бисмарка нет, остались они. Вторая волна, символ возвращения заразы. Их немного больше, и они уже не годятся на символы, но они есть. Возможно, лично она тоже несёт какую-то ответственность за всё это.

– Ну, мы всё ещё можем воспринимать это как шутку, – мягко заметила Фурия, поняв, что разговор снова вертится вокруг ракушки, которая, надо сказать, выглядела весьма неприглядно. Точнее, она была… совершенно обычной? Серьёзно, она не тянула даже на сувенир. – Шутку, привезённую из Бразилии.

Фуриос прищурилась, словно сомневаясь, и прибавила:

– Поднеси её к уху. Тину я отскребла, по большей части, не запачкаешься.

То, что она предлагала сделать, было единственным доводом к тому, чтобы сомневаться в шутливости данного подарка. Ибо даже через замкнутые створки раковины, если поднести её к уху, доносилось что-то невнятное – то ли стук сердца, то ли бурчание кого-то недовольного, то ли рокот грозы в отдалении.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

16

- Или надежда-таки есть, - кивнул Май и скептически поджал губы. - Может быть, всё это лишь провокация.
Вон, они с Фурией давно за порогом двадцатилетия, а всё ещё живы. Впрочем, их долголетие могло объясняться какими-то особыми факторами. Тем же вторичным контрактом, который до сих пор для финна выглядел некой магической практикой, основанной больше на домыслах и случайных совпадениях, чем на стабильном результате и точных выкладках.
А может быть во всём виновато чистое везение. Аномальное здоровье, запоздалое угасание паразита, да что угодно, чего не досталось остальным. Что случается реже одного шанса на тысячу. Но для таких выводов было маловато статистики. Вейнтисинко почти не знал никого из "нового" поколения, кто, как и он, переступили этот возрастной Рубикон. Возможно, их судьбу просто скрывали, маскировали их смерти чем-то менее тревожным. Но простая арифметика на пальцах подсказывала, что таких "счастливчиков" в любом случае не могло набраться достаточно, чтобы строить какие-то действительно страшные выводы.
Или же всё это исключительно заблуждения и попытки убедить себя, что он не умрёт в ближайшие два-три года. Де Майо прекрасно понимал, что у каждой тайны может найтись второе дно, за которым прячется что-то ещё более ужасающее, чем вскрывшаяся правда. И против этого совершенно не спасёт нежелание принимать действительность, когда оно настигнет его.

А тут ещё и ракушка вырисовалась. Которая тоже, вроде как, выглядит всего лишь неудачной шуткой, а с другой стороны - может скрывать что-то потенциально шокирующее. Или даже опасное.
Отложив на секунду предмет разговора, Два-Пять отхлебнул кофе, чтобы прояснить вереницу образов, которую он себе навыдумывал. Напиток всё никак не желал остывать, и жжение на кончике языка помогло понять, что всё это совсем не сон.
При упоминании Бразилии Ниеминен неосознанно насторожился, видимо, поддавшись слабым воспоминаниями аргентинского корабля. Но секундой позже это отступило, поэтому канмусу вернулся к изучению ракушки, вновь отставив чашку. Даже послушно приложил загадочный предмет к уху.
В ином бы месте он ничего не смог расслышать, но в этом кафе было тихо, никаких разговоров, никакого шума ветра или прибоя. Внутри ракушки словно что-то шевелилось и ворочалось. Инструктор с удивлением обнаружил, что рукой ничего подобного не ощущает - предмет был абсолютно мёртвым и никаких движений уловить не удавалось. Но изнутри определённо что-то доносилось. Почти как из открытых раковин, в которых слышишь шум моря. Но в том случае всё довольно легко объяснялось, в отличие от этого.

- Забавно, - прокомментировал Май, хотя его лицо выражало исключительно озадаченность, без хоть какой-то толики веселья.
Он ещё раз повертел вещицу в руках, но ничего в её облике по-прежнему не изменилось. Приложив ракушку к другому уху,  финн окончательно убедился, что в первый раз ему действительно не послышалось. Рационализм уже строит всякие предположения, начиная от наличия особо живучего моллюска, заканчивая уникальной внутренней акустикой. Но сам Вейнтисинко не спешил склоняться ни к одной версии, хотя всё же высказался по данному поводу:
- Даже с этим не получится исключить шанс пустышки. - Разумеется, речь шла не про пустую ракушку, а про всю мистику вокруг неё. Чуть подумав, он добавил: - глупо прозвучит, но большинство игр сводятся к тому, что бездействие не приносит никакой пользы. Возможно, стоит просто взглянуть.
Попытаться воспользоваться логикой вперёд морали, ведь они ничего не знают о том, что скрыто внутри, а потому не могут решать этичность поступка и выбирать эмоциональную окраску происходящему. Во всяком случае, у них ведь будет шанс выбрать дальнейший ход событий, ведь так?

Отредактировано Veinticinco de Mayo (2016-07-22 03:32:54)

17

– Может быть, – ложка описала замысловатую дугу, а Фурия, внезапно, даже не попыталась спорить, – У нас ведь есть только один пример, который, во имя замалчивания, даже не изучали.

Это могло показаться удивительным для всех, кто её знал: участвуя в этом сговоре, пусть и косвенно, видя Бисмарк и её жизнь после «боевого предела», будучи долгие годы под непререкаемым авторитетом прежней главы, она всё же посмела сомневаться в мрачном исходе. И делала это без особого удивления, как будто Вейнтисинко не сказал что-то совершенно неожиданное. Сомнения не были для неё удивительным или даже утопичным фактом, пожалуй, ей было в чём сомневаться.

Пожалуй, она даже на что-то надеялась.

Фурия снова отхлебнула кофе, чуть прищурившись – взгляд её стал рассеянным, смотрящим сквозь. На ракушку она пока не смотрела, предпринимать какие-либо попытки открывать её тоже не спешила. У неё было одно предположение, но выложить все карты на стол Фуриос не торопилась. Она думала, и думала о весьма отвлечённых вещах, которые уводили её в сторону от, собственно, причины тяжёлого разговора. Это дало финну немало времени на то, чтобы послушать глухой шум внутри «подарка», повертеть его, основательно разглядеть, и, кажется, заинтересоваться.

– Я с самого начала допускаю очень большую вероятность, что нам подкинули шутку. – наконец, собравшись с мыслями, согласилась Фурия. – Скорее, я в это верю, потому что мрачных открытий достаточно для одного года. И у нас есть способ проверить.

Она зачем-то накрыла глаза ладонью, а, когда узкие пальцы соскользнули, взгляд у неё изменился. Можно было с уверенностью сказать, что она не видит… как человек. Фурия казалась слепой, но при этом прекрасно видела – вот только своим внутренним радаром.

Да, это была действительно особая канмусу.

Она могла видеть на многие расстояния, могла нарисовать в собственном воображении карту местности, по образу и подобию настоящего радара, но, что самое главное, она могла хотя бы попытаться проникнуть за тонкие стенки ракушки. В этот момент все сплетни, ходившие о ней по Центральной Базе, получили своё подтверждение, достаточно бытовое, если подумать.

Для неё мир изменился. Он стал тёмным, и только предметы вокруг раз в секунду отзывались зелёным отсветом, обрисовывая собственные контуры. Вейнтисинко выглядел презабавно в таком видении, но Фурия не обращала на него внимания. Она смотрела на ракушку – чёрный провал, который молчал. Когда «отзывался» стол, на нём оставалось чёрное пятно, то самое, являющееся раковиной.

Фурия моргнула – мир растворился, заплыл белой пеленой, а потом снова стал нормальным.

– Ничего. – в голосе самого уверенного и яростного «старичка» базы прозвучала растерянность. – Я не вижу её.

Фуриос прижала пальцы к вискам, чтобы унять лёгкое головокружение, возникшее после использования своего лучшего козыря. Что ж, даже если так, это ведь ничего не означало. Она же не пыталась рассматривать ракушки раньше, может, они все не отвечают на её радар. В этот момент она вспомнила, что Вейнтисинко сам пришёл к ней, и, вроде бы, у него было к ней дело.

– Отвлечёмся, – голосом, не допускающим возражений, сообщила она, – Кажется, ты ведь тоже о чём-то хотел поговорить?
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

18

Ответ Фурии давал понять, что он не сильно ошибался в своих предположениях. Во всяком случае, Май надеялся, что она не настолько хорошая актриса - как грубо и цинично, - чтобы успешно обойти неловкий момент и не раскрыть истинное положение вещей с великовозрастными канмусу.
Впрочем, ведь и его самого, представителя группы риска, не ставят в какие-то особые условия, которые могли бы поспособствовать тому, чтобы потом всё тихо-мирно замять, если Вейнтисинко неожиданно постареет и отпустит паразита на перерождение. Хотя, если прикинуть, здесь и не требуется чего-то сверхъестественного - "инструктора срочно вызвали на другую базу, можете не ждать" да и только. А всякие мелкие вопросы - почему, дескать, не звонит и письма не шлёт - списывать на занятость и прочие "он вас забыл".
Эх, грустно это.

Фуриос же тем временем не спешила приступать к финальному шагу. Лишь задумчиво попивала кофе. В чём-то Два-Пять мог её понять - не легко решиться совершить нечто, грозившее рвануть - в информационном плане, разумеется - не хуже водородной бомбы. Финн старался свести всё к простому логическому, "шахматному" выбору, к которому он привык с самого детства, и отметал этику, мораль и прочие факторы, мешавшие определиться с ответом. Максимальный рационализм и все дела. Но не выходило. Наблюдая за спутницей он лишь возвращался к сомнениям.

Это грозило затянуться, но девушка всё же выдвинула предложение. И совершила нечто, о чём Ниеминен грозился потом задуматься очень надолго. Ещё вчера его довольно сильно озадачила Како со своей лампочкой в глазу, а теперь и Фурия показывала нечто из того же поля. Во всяком случае, некий таинственный фокус со зрением явно просматривался. О точной особенности собеседницы оставалось только догадываться, хотя примерные идеи у де Майо уже имелись. Другое дело, что он совсем не ожидал увидеть всё воочию, находясь буквально в полутора метрах.
Тяжёлый крейсер озадаченно моргнул, когда Фурия резюмировала, что "не видит её". Переведя взгляд на ракушку, которая, очевидно, и оказалась неподвластна этой "магии", Вейнтисинко лишь почесал бровь, не найдя подходящего комментария к произошедшему. Тут ни пошутить, ни комплимент отпустить - язык вовсе отказывался портить этот загадочный момент. Нет, финн определённо слышал об уникальных мутациях, но зачастую все они оказывались довольно-таки приземлёнными - кто-то оказывался сильнее, быстрее, ловчее или стрелял почти без промаха, - но с глазами Колченогий никого не припоминал. Разве что Како, но с ней он познакомился буквально вчера.

Пришлось отхлебнуть порядочную порцию кофе, чтобы не потерять связи с действительностью от подобных маленьких потрясений. И почему его всё обошло стороной? Это было даже чуточку обидно, знаете ли.
Спутница, видимо, прекрасно понимала смятение, которое вызвала, поэтому довольно прямо предложила сменить тему. Вот только Онни от этого легче не стало. Когда он собирался со своими мелкими разговорами придти к Фурии, то никак не ожидал того, что уже произошло. И если сама ракушка могла ничего серьёзным не оказаться, то темы, которые они уже затронули, так или иначе находили отражение в его изначальной мысли. Как-то даже неудобно, что толком обсуждение они и не сменят.
Май не сдержал тяжкого вздоха и поспешил отпить ещё.
- Не думаю, что вторичными контрактами получится отвлечься, - всё же признался он, поглядывая не на собеседницу, а в стол перед ней.
Разговор и без того мог оказаться неловким, а уж теперь и подавно. Но как есть, не о погоде же разговаривать. Это бы, наверное, было нечестно по отношению к Фуриос.
- Недавно одна девочка подняла эту тему. Наверное, нетрудно догадаться о причинах, - всё же рискнул он продолжить. - Но мне кажется, что я слишком субъективно отношусь к вопросу. Мне всегда хотелось сравнить ощущения, вот только было не с кем, - пожал Вейнтисинко плечами, как бы извиняясь, что не пришёл раньше.
Или что вообще поднял этот довольно личный вопрос.

19

Разумеется, Фурия не знала, что не далее как вчера на базу прибыла девочка с не менее интересным даром. Она так же не знала, что Вейнтисинко последние два дня сталкивался только с исключительными канмусу. В конце концов, она просто не делала события из того, что у неё есть. По сумме факторов, сейчас у неё не было причины для волнений, поэтому она могла почти со спокойной душой пить кофе. То, что её собеседник уже получил передозировку встреч с носителями исключительного зрения, она не могла предвидеть даже со своими глазами.

К тому же, ей необходимо было слегка отрезветь.

До той поры, пока они не соберутся вскрывать подарок, Фурия решила ничего не предпринимать – это решение было принято ей за то время, которое понадобилось для того, чтоб простучать пальцами по столу какой-то мотив из пяти ритмичных нот. Опционально – не привлекать Вейнтисинко, если, конечно, он не пожелает этого сам. Фурия, как известно, всегда полагалась на себя.

Тем временем, финн хлебнул изрядную часть своего кофе – Фуриос пристукнула пальцами по столу, – озадаченно поглядел то ли на неё, то ли в пространство – Фуриос встретила эти переглядки невозмутимым и немного скучным выражением лица, словно вопрошая: «а что в этом, собственно, такого?», – и, спустя какое-то время – Фуриос успела допить свой кофе – вспомнил о первоначальной теме беседы.

– Контракты, говоришь, – Фурия наклонила голову, смотря на финна с явным вопросом во взгляде, – Что не так?

Ответ, данный ей, пожалуй, её полностью удовлетворил: политика сохранения тайны рождала вопросы. Рождала интерес, если так угодно. Чем больше скрывать это от людей, тем больше они хотят знать. Тема не ахти какая, но она сама предложила отвлечься, и, пожалуй, финн имел право получить некоторые ответы.

Фурия с досадой осознала, что ей, в общем-то, больше нечего скрывать. Прежнего адмирала у неё – них – уже нет. Её политики тоже.

– Хочешь знать, как это было со мной? Или тебя интересуют мои ощущения?[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

20

В конечном счёте, они вернулись к тому, с чего всё должно было начаться. И ведь кто во всём оказался виноват? Два-Пять даже укоризненно посмотрел на ракушку, но та невозмутимо "вернула" ему обвинения - "а не ты ли собирался обо всём этом говорить?" И действительно, как-то же до этого он решился на такой разговор. И сейчас вновь его поднял. И если уж тебе он настолько нужен, то будь добр не тушеваться лишний раз в сомнениях.

- Это прозвучит грубо, но хочу знать всё, - чуть нервно усмехнулся Май. - Мне не доводилось разговаривать с другим по этому поводу. И меня периодически посещали мысли, что я не так отношусь ко вторичным контрактам. Всякое ж бывает, никто толком тогда, - как и сейчас, в общем-то, - не объяснял. И понять это можно совершенно по-разному. Я не сильно задумывался над собственными ощущениями, но когда у меня о них поинтересовались, то встал закономерный вопрос: "А что, собственно, всё это такое?" - задумчиво пожал он плечами, помешивая остатки кофе в чашке.
На удивление, напиток ушёл слишком быстро. Даже складывалось впечатление, что чашка ни на каплю больше не оказалась. Но объективность была непоколебима - всё было как надо, это просто он слишком быстро выпил то, что планировал растянуть до конца разговора. Стоило заказать ещё порцию, но Вейнтисинко, право слово, не был уверен, что это не окажется перебором. Не отлучаться же посреди серьёзной беседы.

Финн на секунду улыбнулся, вспомнив, с чего всё начиналось - когда он впервые услышал о контактах. Ох, и сколько же они с адмиралом тогда сломали копий и выпили чая с кофе. Да так ни к чему толковому не пришли. Только решились на риск, взвесив какие-то неосязаемые "за" и "против".
- А ведь я вопрос мог задать где-то год назад, - вдруг добавил де Майо. - Сразу с трапа собирался это сделать. На денёк отложил, на два, всё за бумагами провозился. Потом работа навалилась и даже при нашей встрече не вспоминал о той мысли, - признался он, покачивая ложкой над чашкой.
Последние капельки кофе уже давно упали с кончика столового прибора обратно в напиток, а он всё ждал чего.

Отредактировано Veinticinco de Mayo (2016-07-31 14:38:04)

21

– Почему же грубо? – Фуриос вспомнила, как однажды к ней подошла Байерн и, путаясь в словах, попросила объяснить, чем чревата «эта небольшая история». Тогда молодая и яростная во всех смыслах просто послала подругу, предложив ей попробовать самой, если так хочется спасать своего беспомощного возлюбленного, – Всегда кто-то хочет знать больше. Правда в том, что ничего нового, я, наверно, не расскажу.

Фуриос бездумно постучала ложечкой по кружке, задумавшись – снова вспомнить всё, в мельчайших деталях иногда является весьма нетривиальной задачей. Как бы это ни было значимо, иногда память решает всё за тебя.

Стук-стук.

Образ темноволосой женщины, которая улыбается и держит её за руку, как маленькую.

Стук-стук.

Она сама, девятнадцатилетняя, со смешной причёской, неохотно следует за своим адмиралом.

– Помню, как я не хотела туда идти. – начала Фурия, подперев подбородок ладонью и уставившись куда-то в сторону, – Мало воодушевляет то, что ты – первая и уникальная, когда у тебя есть друг, которого чуть не разорвало «первыми и уникальными» модулями. И я сейчас не о Бисмарке говорю, – на всякий случай уточнила она, – Так вот, эти два кресла мне показались пыточными инструментами, не иначе.

Она перевела дыхание и снова бездумно застучала ложечкой по краю чашки, вызвав неодобрительный взгляд хозяйки заведения. Но самой Фурии, кажется, было всё равно.

– До сих пор не понимаю, как это работает, ведь я, по сути, просто полулежала в этом кресле, подключенная к каким-то датчикам и устройствам. Помню только сны. Как будто я прожила всю жизнь своего корабля заново, во всех подробностях, поняла его «мотивации» и «чувства», – она зачем-то особо подчеркнула слова, которые сложно было отнести к стальной громаде, – Я умерла вместе с ним и ожила вместе с ним. И всё это время рядом со мной была моя адмирал. Будто бы она всё это время вела меня, мой корабль и моё сердце. Наверно, поэтому мы с ней после этого стали… эм… половинками? В общем-то, это было неприятно потом, первые дни. Будто бы что-то внутри не совсем осознаёт, какого чёрта произошло. Раскалывалась голова, зудели все кости. Но потом я будто стала частью чего-то большего, и это было по-своему приятно.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

22

И если он просто баловался ложкой, то его спутница предпочитала ей стучать. Не сказать, что выходило раздражающе, но у Мая проскочила мысль, что всё это первый признак нервного напряжения. Правда, он не мог припомнить источник такого вывода, поэтому попытался не задерживаться на подобной мысли. Вдруг из какой-нибудь рекламы очередных антидепрессантов выхватил?

Возможно, дело действительно состояло сплошь из субъективных оценок. Если финна, часто проводившего детство в больницах и повидавшего множество довольно монструозных аппаратов и прочих штуковин, оборудование вторичного контракта не впечатлило, то вот Фурии оно показалось орудиями пыток. Хотя, с другой стороны, они имела знакомство с первыми модулями. Учитывая истории, который слышал Вейнтисинко, не грех было и заиметь какую-нибудь лёгкую фобию к непонятного рода устройствам.

- И потом адмирал начинает "вспоминать" истории, которые до этого во снах видел только ты, - скорее не спрашивая, а утверждая, кивнул Онни.
Он тоже чувствовал себя не очень хорошо в первое время - хоть и не сильно, но повышенная температура держалась несколько дней. Больше де Майо переживал за то, что потом рассказывала Вайнштейн, исключая тем самым варианты, в которых весь вторичный контракт целиком и полностью основан на эффекте плацебо. Стыдиться там, конечно же, было нечего - своему адмиралу подобное оказалось легко простить, - но из сознания долго не уходило навязчивое ощущение, что в голове кто-то покопался, без спроса позаимствовав оттуда целый каталог воспоминаний. Позже всё это чуть истёрлось и поблекло, но какие-то неясные чувства всё же остались, вселяя словно какое-то воодушевление.
Трудно сказать, что с тех пор они стали понимать с полуслова. Скорее они начали осознавать истинный смысл того, что говорит другой. Да и в шахматы, субъективно говоря, стало играть сложнее - ведь каждый читал оппонента намного лучше.

- А потом что? - спросил тяжёлый крейсер, обнаружив, что находится в совершеннейшем информационном вакууме относительно службы самой Фурии и судьбы её адмирала.
Угасание паразита, а может и что-то ещё в их истории оказались как-то за пределами старых интересов канмусу. Было даже чуточку стыдно, что он не подготовился к встрече. С другой стороны, наверное, разнюхивать подобные факты несколько неприлично, а потому хорошо, что Ниеминен не рискнул.

23

– А потом… Да вроде и ничего. Модули пришлось переделывать, но результат меня удовлетворил. И глаза перестали болеть, когда я использую «радар».

Бездумный стук прекратился сразу же, как Фурия закончила свой рассказ: ложечка застыла в половине сантиметра от края кружки. Фуриос перевела взгляд на Вейнтисинко, застыла неподвижно на несколько секунд и вдруг тихонько выдохнула.

– Ну вот, вроде и легче стало. – честно призналась она. И правда, легче. Атмосфера молчания, оказывается, тяжелее, чем модули линкора – давит на тебя, оставляет тебя наедине со своими мыслями, разделить их не с кем. Фурия, так уж получилось, даже с «подружкой» Байерн ничем подобным не делилась. Да и какие из них теперь подруги, когда они повзрослели и потихоньку разошлись по разные стороны, теряя симпатию друг к другу. Только деловой подход, да общий груз молчания на плечах. Возможно, именно последний их и развёл окончательно.

Когда она вообще хоть кому-то выкладывала то, что происходило за закрытыми дверьми в общей атмосфере секретности?

– Знаешь, мне надоела эта атмосфера замалчивания. – Фурия перевела взгляд на ложечку, которая так и оставалась на месте. Руки Фуриос всё ещё не дрожали, никакого нервного тремора и слабости, как у Бисмарка. Она всё ещё контролировала своё тело. – Мы всё узнаём в год по чайной ложке, не имеем возможности ничего проверить, а потому вынуждены верить всем, даже если не хотим. Взять хоть Бисмарк – не прошло и дня, чтоб я не усомнилась, а правда ли всё это? Но другой информации у нас нет, вот мы и верим. Нас кормят, а мы едим, даже если еда с гнильцой.

Фурия снова тихо выдохнула, опустила ложку и поморщилась.

– Это ведь и ракушки касается, если подумать. По правде, я должна нести её нашему командованию, а они – решать. Но мне не хочется.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

24

На секунду финн хотел вовсе перевести тему в другое русло и поинтересоваться каким-нибудь пустяком. Например, пуститься в философию и то, как каждый класс канмусу себя ощущает в море. Это был целый пласт довольно безобидных рассуждений, которыми можно было здорово разрядить обстановку, не сильно отъезжая от генерального смысла разговора.
Но нет, пора для этого, вероятно, наступит в другое время.

- Обращайся, - кивнул Май, чуть удивлённый таким признанием Фурии.
Ну хоть кому-то его вопросы пришлось к делу. Плюс один балл ему в графу "полезный собеседник". Или нет, если быть к себе крайне строгим.
Отложив ложку в сторону, Два-Пять допил остатки порядком остывшего кофе, возможно, подводя этим определённую черту под неким этапом в их разговоре.

И действительно, Фурия, охотно придерживаясь роли главной - и старшей, в каком-то особом смысле, - вернула обсуждение к ракушке. Заговоры командования, утаивания важной информации - да, вечное дело. И они в него, оказывается, впутались чуть сильнее, чем Вейнтисинко поначалу предполагал.
Возможно, Бисмарк думала аналогично насчёт замалчивания. Что в итоге и вылилось во всемирное потрясение. Поэтому де Майо с некоторой осторожностью отнёсся к подобному заявлению Фурии, хотя категорически с ней не согласиться не мог. И получалась довольно чёткая дилемма: либо дай другим, чтобы они это спрятали за семью замками, либо расскажи всем, устроив среди них форменный хаос и разброд. Что из этого должно оказаться большей трагедией - сказать вряд ли возможно.

- Ну, - протянул Колченогий, вновь взяв ракушку в руки, - до командования всегда можно успеть дойти. Даже после вскрытия. И почти чего угодно после этого.
Не нервно-паралитический же газ там покоится, ей-ей. И не вирус какой. Хотя, мизерный, несущественный шанс исключать из теории было никак нельзя. Май особо не настаивал на варианте со скрытием ракушки, но стоило признать, что ему действительно оказалось любопытно, что же такого можно запихнуть туда внутрь. Пускай даже это именно розыгрыш, а не самая настоящая тайна.

25

Фурия сдержанно кивнула на весьма, как ей показалось, самонадеянное «обращайся», но парировать не стала. В конце концов, она сама начала откровенничать, и сама была довольно мягка. Вот только бывало это раз в год по обещанию, так что новых откровений от неё сегодня можно было не ждать. Фуриос прищурилась и отодвинула ложечку подальше от себя.

–  Ещё порцию кофе, пожалуйста, – разве секрет, что аппетиты кораблей порой достигают каких-то космических значений? Кофе в этот список тоже входило, причём в таких дозах, которые могли бы отправить человека к праотцам. Черта была подведена, разговор формально закончился: они оба получили то, что хотели. Обмен произошёл.

Проблема была в том, что Фурия не знала, что делать дальше. Дружеские беседы у неё всегда плохо получались, скорее, происходил равноценный обмен – сначала выговаривался собеседник, потом она, ну или наоборот. Например, так они беседовали с Байерн: тихоня устраивалась в кресле и начинался долгий рассказ, к концу которого Фурия уже успевала передумать, и на ожидание такого же рассказа отделывалась короткими односложными фразами. Или вздохами, если всё совсем было плохо. Так что вопрос «что теперь» висел, можно сказать, в воздухе.

– Итак… – Фурия уставилась на ракушку, – Я тебя поняла.

Она снова завернула «подарок» в платок, завязала края простеньким узелком, свёрток снова стал обезличенным и на вид совершенно неважным. Может, дело было даже не в нём? Дело было в том, что Фурия устала молчать, а ракушка, настоящая она или нет, просто пришлась к месту, вовремя подтолкнув её к чему-то.

– Тогда мне придётся выбивать у нашего руководства разрешение на поездку. – больше для себя отметила Фурия, – Я хочу посетить то место, откуда якобы это привезли. Думаю, увольнительных у меня накопилось достаточно.

Фуриос постучала пальцем по свёртку, слушая глухой звук и едва слышное шуршание ткани.

– Спасибо, что помог советом, Вейнтисинко. Я могу сделать что-то ещё?
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

26

Кажется, не стоило утром наедаться впрок, так бы и Онни сейчас чего выбрал, чтобы поддержать заказ Фурии. Но нет, с него явно было достаточно. Из-за слабого паразита - ко всему прочему, нынче заметно "остепенившегося", сиречь, угасшего - ему не требовались огромные кастрюли с едой на завтрак, обед, ужин и ещё парочку промежуточных чаепитий с плюшками. Да и тренировался теперь он не так ожесточённо, чтобы восполнять потери калорий с утроенной силой. Поэтому он лишь отказался от повторного заказа, подумывая - а может стоило всё же стандартные порции заказывать, так бы хватило на два или даже на три раза? Но пришлось лишь напомнить себе, что его нелюбовь к маленьких кофейным чашкам чуть сильнее такого своеобразного прагматизма.

Отдав ракушку, де Майо следил за тем, как её заворачивают в платок. На секунду показалось даже, что у него отобрали интересную игру, не дав её опробовать. Лёгкий укол обиды, смешанный с надеждой, непониманием и чем-то ещё более незаметным, чем прочие чувства.

- Скорее уж я это должен спросить, - ответил Вейнтисинко на последний вопрос Фурии. - Не нужна ли какая помощь?
Не ради же одного-единственного совета - стоит признать, вышедшего не самым впечатляющим из всех, что когда-либо давал крейсер - ему раскрывали такое. Или не такое, но воспринятое достаточно серьёзно, чтобы отправляться ради ответов сразу в Бразилию. И, как сейчас понимал Май, делать это до заглядывания внутрь ракушки. Тут ещё стоило поспорить - а надо ли так перестраховываться? С одной стороны, съездить туда, где встречаются говорящие Глубинные, вполне возможно дорогого стоит. С другой же - ракушка вот она, прямо здесь, вскрывай хоть сейчас, надо только нож у хозяйки кафе попросить.
В конце концов, можно с пристрастием поспрашивать ту самую девочку, что сделала этот подарок. Грубо, некрасиво и вообще, но в случае шутки - более-менее справедливо. А если всё правдой окажется, то серьёзность ситуации как будто замаливает ужас методов. Но финн думал об этом лишь по причине того, что стоило думать во всех направлениях. Самого его вряд ли хватит на нечто подобное или хотя бы на совет так сделать.

27

Фурия с непроницаемым лицом проводила взглядом удаляющуюся хозяйку и наконец убрала руки от платочка, узел которого задумчиво ощупывала пальцами. Ракушка и её тайны снова были спрятаны от мира за полоской ткани, хотя, конечно, такие тайны надёжнее всего хранить в сейфах. Как Бисмарка, например – Фурия мысленно фыркнула самой себе, потому что Бисмарк, при всей надёжности её убежища, была тем самым наихудшим примером разоблачения тайн. Нет, пожалуй, лучше всё-таки платочек.

Может ли он чем-то ей помочь?

Прежняя Фурия решительно бы сказала «нет» и пошла бы разгребать то, что ей осталось. Она не любила сотрудничать, не любила дружить. Даже на Байерн иногда поглядывала с едва заметной ноткой превосходства: ей не досталось того, что есть у неё.

Новой же, пережившей такой удар по вынашиваемой и лелеемой тайне, приходилось признавать, что одна она больше не справится. Хотя бы потому, что и раньше она на самом деле была не одна.

– Мне надо подумать, – констатировала факт Фурия, накрыв ладонями ракушку в платке. Ей действительно надо было подумать: что именно из поднятых проблем должно быть первостепенным.

Правда о том, умрёт ли она.

Правда об этой злосчастной ракушке.

– Расставить приоритеты, например… В любом случае, сначала нужно получить законные увольнительные, а потом купить билеты. Я хочу сначала съездить туда, где всё это началось, в дом нашего бывшего Адмирала Флота.

Она там бывала в нарушение всех правил, когда была ещё совсем ребёнком. Та, прежняя женщина хотела стать им семьёй среди всего того, что творилось вокруг. Там до сих пор лежала её старая пижама. Туда уехали они с Бисмарком, когда она пришла за помощью, чтобы поговорить наедине. Если и было, что искать, искать нужно было там.

– Девочка, которая мне это подарила, уехала с адмиралом в дальний филиал. Мне не дотянуться до неё при всём желании, пока это того не стоит. Если она шутит – я найду её, – задумчиво протянула Фурия, и это прозвучало угрожающе.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

28

- Намечается солидное путешествие? - спросил Май больше для поддержания разговора, чем из чистого любопытства.
В пунктах уже значилась Бразилия, а теперь прибавилось ещё одно место. Бывший Адмирал Флота. Финн и слышал о нём - глупо было бы не слышать, - и видел - более того, его контракт одобряла именно она, - но как-то не довелось знать чуть больше обрывочных данных. А тут целый дом. Вейнтисинко как-то не успел к "первой волне" - и это, возможно, к счастью, - поэтому не застал становления ОВМС со всеми событиями и ощущениями, которые были известны Фурии. Впрочем, он знал достаточно, чтобы лишний раз не поднимать этот вопрос и не бередить старые шрамы.

Сейчас де Майо даже не знал: стоит ли ему огорчаться или радоваться, что его роль во всём этом пока никак себя не проявит. С одной стороны, просто сидеть, зная о потенциальной информационной бомбе казалось несколько неуютно. С другой - если он будет сидеть подальше, избегая участия, его не так сильно заденет последствиями "взрыва". Хотя здесь не угадаешь. На примере Бисмарк выходило, что причастность к тайне не имеет решающего значения. Он остаётся канмусу - и если весь сыр-бор закручивается действительно вокруг тайны происхождения, то его это будет касаться на все сто процентов. Впрочем, его ещё могут винить за произошедшее. Правда, останется ли ему до этого какое-то дело к тому моменту?

На секунду почудилось, что Фурия читает мысли - настолько чётко она вторила короткой мыслишке про девочку с подарком. В какой-то степени это оказалось даже жутко. И больше не по той причине, что их раздумья в тот момент совпали, а из-за тона, с которым собеседница это сказала. Возможно, не столько и врали слухи, которые ползли по базам, хотя тяжёлый крейсер списывал это на сложившуюся неуютную атмосферу. И последнюю стоило бы разогнать, чтобы чего ещё тёмного не придумалось.
- Как насчёт того, чтобы после этой чашки пройтись где-нибудь? - предложил финн, кивая на напиток, ещё пускавший едва заметные струйки пара. -  Так сказать, разогнать кофеин по венам. Лучше думаться должно и погода сносная.
Ему самому глоток свежего воздуха пригодится уж точно. И Ниеминен надеялся, что Фурии он также поможет.

29

– Выходит, что так,  – нейтрально отозвалась Фурия, точно так же, больше для поддержания беседы. Мысли её всё ещё возвращались к месту, упомянутому перед этим: дом, в котором началась эта история. Лично для неё началась, конечно же, ведь прежняя Адмирал не была первой. Но именно там сформировался костяк, который, в итоге, довёл ситуацию до такого. Именно там они обещали молчать.
Прежняя Адмирал не только взяла под своё крыло детей в самое тёмное время, она ещё и постаралась сделать всё, чтобы её маленький «приют», которым была её флотилия, жил самую малость лучше. Только позже, повзрослев и узнав о Тёмных временах больше, чем она знала, живя в тот период, Фурия поняла, каких усилий стоило поддержание таких условий жизни. И по-новому взглянула на то, что волосы женщины, заменившей им семью, после всего этого были словно присыпаны пылью – а раньше они были чёрными, как вороново крыло.
Фурия едва слышно вздохнула, глянула на хозяйку – она как раз подошла с подносом, чтобы снять с него кофейную чашечку и поставить перед клиенткой. Запах кофе тоже вызывал воспоминания, кажется, они пристрастились к нему, потому что прежняя Адмирал не держала в доме чаю и вообще едва умела готовить, когда ей свалились на голову они.
Реальность вернула её к себе вопросом Вейнтисинко.
– Да. – кивнула Фурия, не найдя причин для отказа. Ей казалось, что, пожалуй, это будет лучшим вариантом. – Вот только разделаюсь с тем, что заказала, – она кивнула в сторону чашки, – А ты пока можешь решить, что мы должны увидеть здесь, на базе.
[NIC]Furious[/NIC][STA]Нам ярость[/STA][AVA]http://savepic.su/5569099.jpg[/AVA][SGN]Знает железо всего пару нот[/SGN]

30

- Конечно, - кивнул финн, откидываясь на спинку стула.
Пока они никуда не спешат. Во всяком случае, Бразилия никуда убегать не собирается. За говорящих Глубинных, правда, Онни не стал бы этого утверждать, но времени всё равно было достаточно.

И что же они должны увидеть на базе? Стоит ли сейчас вообще что-то видеть? Май сначала подумывал пройтись по развлекательному кварталу, но отказался от этой мысли. По многим причинам, начиная от банальных любопытных прохожих, заканчивая тем, что, с определённой стороны, это похоже на пир во время чумы. В какой-нибудь другой бы ситуации это не вызывало столько вопросов и опасений, но сейчас, если честно, на душе не было спокойствия. А с ним и того легкомыслия, с которым прогулка в районе кинотеатра и аттракционов не покажется плохим вариантом.
Возможно, стоило сразу вернуться к административному району, чтобы оказаться в шаговой близости от целей Фурии. Там и где присесть найдётся, полным-полно тихих мест, где вряд ли встретится тот, при ком придётся понижать голос или неловко замолкать, дожидаясь пока он отойдёт подальше. Но там откровенно не на что было смотреть, нечем вдохновиться или отвлечься.

Под влиянием подобного лирического порыва, Вейнтисинко предложил спустя какое-то время:
- Куда-нибудь поближе к морю. Дальний пирс, например?
А может и душа корабля во всём виновата, на секундочку проснувшись и незаметно для носителя истребовав видов океана для успокоения себя любимой.
Впрочем, стоило признать - там и тихо, и по-своему красиво. Урбанистические пейзажи в лице соседних доков и их технических конструкций, конечно, не всем приходятся по нраву, но в спокойные дни выглядит всё довольно умиротворяюще. Может быть, де Майо просто привык к ним - после боя виды родного порта неизменно вселяют спокойствие и уверенность. Дескать, теперь-то всё будет хорошо, никакой "Ка"-класс не тяпнет за ногу.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [14.04.25] Как вести себя на свидании


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC