Kantai Collection FRPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [ЦБ] 04.04.2025 "Инстинкт"


[ЦБ] 04.04.2025 "Инстинкт"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Время действия: 4 апреля 2025, почти девять часов вечера.
2. Погодные условия: облачно, около 15 градусов по Цельсию
3. Место действия: Хоккайдо, Центральная База ОВМС, один из корпусов общежития.
4. Участники: Морской Лев II, Хельги Иверсен.
5. Сюжет: Иногда наступают моменты, когда нужно, просто жизненно необходимо, с кем-то поговорить.

2

Было странно.
Как-то в целом, без детализации и акцентов на то, что может быть не так.
Просто странно. Без объяснения причины, как окончательно сформировавшийся факт.
Ровно настолько же факт, как и настроение Уиллы, ставшее в последние дни неизменно хмурым.

Помещение было наполнено теплым паром и плеском воды падающей на кафельный пол.
Подлодка просто стояла, чуть склонив голову вперед, под струями воды, бьющей по коже и стекающей вниз.
Стояла под потоком обжигающе горячей воды так долго, как только вообще было возможно. Последние запоздалые посетители уже покинули душевую. 
В голове ленивым хороводом крутились одни и те же мысли. Только ни к чему это не приводило, никакого озарения не случалось,
Уилла выключила воду. Сверху упали последние капли, и в кране коротко булькнуло. Собирая и выжимая волосы, она обмоталась полотенцем, после чего вышла из душевой.
Лев копошилась в своих вещах, но как-то слишком медленно, словно то и дело забывала, что вообще ищет. Долгие минуты спустя на свет появились зубные щетка и паста. Но Вторая тут же отложила их в сторону, обеими руками оперевшись на обод раковины, пристально вглядываясь в собственное отражение в зеркале.
Мокрые волосы облепили шею и плечи, губы искусаны, а под глазами пролегали заметные тёмные круги, словно бы она не спала несколько дней к ряду, а то и больше.
Всё шло под откос и катилось куда-то в бездну.
И даже попытки поговорить с кем-то умным не принесли своих ощутимых плодов. По крайней мере пока что. Уилла, следуя одному из советов, честно попыталась примкнуть к обществу себе подобных – подводным лодкам. Но с досадой обнаружила, что все они её если не бесят, так раздражают уж точно. А с Роукой будничная беседа, начавшаяся с безобидного вопроса "Как дела?" закончилась грызней и едва ли не дракой с вовлечением третьей стороны – Уилла никак не ожидала, что за её сестрицу будет способен заступаться кто-то третий, но Луисвилл, жившая в одной комнате с Нумачи, не пожелала оставаться в стороне.
Ну и пёс с ними.
Самое ужасное было в том, что с этим ей нужно как-то жить. Вот со всем этим.
С перепадами настроения от апатии до агрессии и чётким осознанным нежеланием идти в море. Потому что там она умрёт. И не просто потому что всем им свойственно умирать.
Уилла смотрит на отражение в зеркале и видит призрак.
Тишина отражается от стен и звенит в ушах.
"Может быть..."
Может... Как единственный – а единственный ли? – шанс выжить? Может, это не такая уж и плохая идея?
Поспешно одеваясь, подлодка забрасывает вещи в один из пустых шкафчиков, с намерением забрать их позже. Натягивая на голову капюшон, прячет влажные волосы под воротник толстовки.

Субмарина неуверенно постучала в дверь кабинета, после чего замерла, перестав дышать, прислушиваясь к любым откликам и малейшим шорохам.
Ничего.
"Поздно уже", – она всё понимает, но отступать ей всё равно не хочется. Потому что есть вещи, которые опасно откладывать до утра. Утром это может уже показаться неважным. Пустяковым.
Так порой случается с важными разговорами, темы которых приходят в голову по ночам.
Развернувшись от двери и пряча руки в карманы, Уилла не собирается давать себе шанс передумать.
И следующая дверь, до которой она двигалась едва ли не перебежками, игнорируя удивлённые взгляды тех немногих, с кем ей не посчастливилось столкнуться, показалась точно такой же, как первая. Словно никуда и не ходила. только вместо таблички с именем – позолоченные номер комнаты. Субмарина оглядывается, словно не хочет чтобы нашлись свидетели её пребывания здесь и, подняв руку, аккуратно постучала. Возникшее было волнение кануло в никуда, словно почудилось.
Уилла поджимает губы и терпеливо ждёт, одновременно с этим опуская голову и изучая собственные кроссовки.

3

Неожиданно для себя Хельги опять оказался в несколько подвешенном положении, если точнее - его флотилия в силу ряда обстоятельств - в одном случае крайне плохих - сократилась до ровно одной подлодки. Правда, и на этот раз норвежец нашел выход. Если в прошлый раз он занялся техническими вопросами и обеспечением операций, то на этот раз отправился подтягивать свои знания о применении комбинированных флотилий с наличием подлодок и чистых "Волчьих стай". Подтянул. Это помогало хоть на время выкинуть из головы то, что он знал, но не решался с кем-то поделиться.

Выкинуть днем. А вот ночью - черта с два. К нему впервые после Балтики вернулись кошмары. Те-то, прошлые, ушли после того как там все закончилось, когда признаки психического отклонения на поверку оказались психологической атакой недобитой третьей принцессы. Но у него был повод для новых. Лея Нил. Ее дочь, ребенок под прицелом пистолета. Марипоза. Все смешивалось, часто вместо лица Леи он видел тех, кого знал куда лучше и кого ждало то же самое, в таком же состоянии как она. Чувство адмиральской бесполезности вновь подкрадывалось незаметно, хотя Хельги и не сдавался на его милость, продолжая работать. Спасибо Реншельду за пример, как не надо действовать в таком состоянии. Казалось бы, он снова просто перетерпит паршивый период, и все станет если не хорошо, то нормально - делать все, что можешь делать, не грустить о том, что не изменить.

Только вот судьба отлично умеет наносить удар, когда не ждешь и придумать нечто гораздо хуже чем то, что уже есть. Адмирал забыл об этом и поплатился жестоко, не желая думать о вполне возможном кошмаре, который все эти годы обходил его стороной. В таких случаях всегда убеждаешь себя, что так и будет, игнорируешь случаи с другими... Да, так оно и бывает. Но сегодня днем его вызвали в штаб, хотя никакого явного повода не было, вот тут-то все и случилось.

Кулаком в стену. Он дотерпел до момента, когда вышел из штаба, напоминая себе о том, что они здесь не виноваты в том что чертова сущность какого-то старого корыта решила обрести новую жизнь в одной конкретной девушке. На улице уже не сдержался, ободрав костяшки пальцев в кровь. Хуже чем есть, могло быть. И стало так. Море наложило лапы на последнюю из их семьи, кого еще не трогало. И на этот раз выпала короткая жизнь, где выбор только между быстрой и медленной смертью. А ему - наблюдать за этим, жить с этим, не иметь возможности действительно помочь.

Она была обижена на него за отсутствие дома, за то, что даже туда он приносил свои флотские заботы, когда приезжал домой ненадолго. Зла на море, отнявшее мать в один день, и отнимающее отца и брата постепенно. И что теперь? Что она чувствует, став ближе к брату самым плохим способом из возможных? Она ведь видела новости и знает свою судьбу.

Как он добрался до своей комнаты, адмирал даже не помнил. Как в тумане, перед глазами картины прошлого, которые омрачала тень неизбежного будущего. Кажется, кого-то из канмусу, зачем--то обратившихся к нему, он послал к морскому дьяволу. Плевать. теперь-то уже хуже некуда, абсолютно точно. Открыл дверь, закрыл за собой. Глубоко вдохнул.

Памятные фотографии полетели на пол вместе с книгами, разрушения ограничились только тем, что у Иверсена в комнате не так уж много всего и было. Китель в один угол. Кобуру с пистолетом - в другой. Адмирал потряс головой, пытаясь вернуться в норму. Потянулся к шкафчику, чтобы достать не пострадавшую бутылку виски... И поставил ее на стол, не тронув. И взялся за попытку хотя бы с пола все поднять, невольно оглядываясь на уведомление на столе, которое ему, "в виде исключения", дали почитать.

Стук в дверь заставил его дернуться и почти что рявкнуть, чтобы неведомо кто убирался к Глубинным или куда дальше. Но нет, проклятая совесть не дала. Хельги, не пытаясь замаскировать беспорядок, открыл дверь, даже не думая, кого там увидит. И не сразу сообразив, что перед ним его единственная постоянная подчиненная. Кажется, выглядела она не ахти, но и он сам немногим лучше - до сего дня Хельги по крайней мере встречал новый день с улыбкой и не срывал свои проблемы на других. А вот сейчас было видно, что адмиралу плохо - ни намека на хорошее настроение или даже желание его имитировать, в глазах что-то среднее между безразличием и злостью неведомо на кого.

- Лев? - Все же запомнил как-то, что она не любит приставку к этой части имени, - Что случилось?

И как будто решив, что терять нечего, отошел от проема:

- Заходи.

Мозги с грехом пополам работали, напоминая что такой визит лучше не афишировать. Да еще и при том, что у обоих на лице написано, что что-то пошло совсем не так.

4

С волос скапливалась и стекала влага – мерзкое ощущение скатывавшихся по спине капель раздражало,  но Уилла ничего не могла с этим поделать, по крайней мере сейчас, и от того оставалось только терпеть. Она считала секунды и их вышло ровно три, прежде чем она услышала по ту сторону шаги и успела грешным делом подумать о побеге. Даже как-то сжалась и напряглась, словно приготовившись к низкому старту, но вместо этого лишь подтянула сильнее на глаза капюшон, в надежде что никто не выглянет в коридор или просто здесь не появится. А то доказывай потом, что у тебя на уме важные вещи и серьезные разговоры, а не разного вида вольности. Только стоило, наверное, хотя бы явиться тогда в другом виде – не мокрой, с виду жалкой, в "домашних" джинсовых шортах, потертых не только дизайнером, но и временем.

– Лев? – Уилла поднимает взгляд от кроссовок и ничего не отвечает. Пожимает беспомощно плечами на последовавший закономерный вопрос, потому что не знает что тут сказать. Случилось? И да и нет.
Она юрко ныряет в открытую шире дверь, за порогом быстро стягивает кроссовки и замирает, сделав несколько шагов босыми ступнями по полу. Сняв капюшон, убрав с лица путанные и влажные волосы, Львица осмотрелась по сторонам. Часть её мира, которая зиждилась на уверенности, что Хельги Иверсен человек во всем правильный и до скрипа зубов педантичный, накренилась и пошла опасными трещинами. В комнате творился праведный и лютый беспорядок, среди которого вишенкой на торте была нетронутая бутылка виски, стоявшая на столе. Что-то подсказывало подлодке, что понять царивший хаос она могла. Удивительно, но он словно бы объяснял что-то, давал примечания ко взгляду, одновременно пустому и подернутому злобой, который её встретил первым, быстрее чем прозвучали вопросы. И беспорядок странным образом располагал.

Потоптавшись на месте, переступив несколько раз с одной ноги на другую, Львица прошла к стене, где с книжной полки были опрокинуто всё содержимое. Осторожно ковырнула кончиком большого пальца битое стекло рамок под фотографии, наклонилась и, ухватившись за плотную бумагу, потянула её на себя. С фото ей улыбалась славная девочка, до удивительного похожая на Хельги.
Под сердцем что-то заворочалось. Что-то холодное и тяжелое. 

– Извините, что так поздно, – присев на корточки, отложив снимок в сторону, Львица осторожно разгребла в стороны крупные осколки и вытряхнула мелкие из деревянной рамы, оглянулась через плечо, – Хреновый день?
Это её "хреновый день?" прозвучало как-то просто и понимающе.
– Можете не отвечать. Не в своё я дело лезу, я знаю. А у вас, адмиралов, наверное уставом запрещено жаловаться на жизнь и в приказном тоне указано демонстрировать уверенность в завтрашнем дне. Только где взять её, уверенность эту.

Если так подумать, то у неё ведь никого сейчас больше и нет. В смысле, не вот прямо у неё – у Уиллы Дженкинс есть как минимум семья из мамы, папы и приёмного младшего брата. Есть толпа из сердобольных дядюшек и тетушек, которых она и раньше то видела лишь по совсем большим праздникам, а теперь едва могла вспомнить все их имена. У неё есть друзья и даже такое недоразумение как Нумачи Роука. А вот у "Морского Льва" никого больше нет. Никого, крмое Уиллы, которая не хочет и не стремится его понимать, а через раз отказывается им быть, и адмирала. И, на минуточку, у Хельги тоже никого не осталось сейчас во флотилии, кроме одной слишком вредной и претендующей на самостоятельность подводной лодки.

Привыкшая работать в различных смежных флотилиях, Лев даже не могла вспомнить имени того адмирала, за которым её хотели закрепить пару лет тому назад. Не срослось по каким-то совсем глупым стечениям обстоятельств, но оно и к лучшему, как она тогда решила. "Вторая" привыкла, что любая операция в море – это временно. Присмотри за той девочкой, прикрой того парня, держи ухо востро и постарайся не сдохнуть, что даже не знала как теперь реагировать на то, что её новообразованная флотилия подверглась расформированию после первого пробного выхода в море. Кто  виноват и что делать? Каждый из них в одиночку был ценным, в силу службы ещё и опытным, но это ничего не дало в ситуации по своей хреновости исключительной.
Прям как в той странной басне, где лебедь, рак и щука...

Вставив в рамку фотографию улыбчивой девочки, но уже без стекла, Уилла поднялась на ноги и протянула её Хельги. Она не знала кого запечатлел снимок и даже не была уверена, что по-настоящему хочет это узнать. Это могло стать попыткой сбежать от того, зачем она сама сюда пришла, поэтому, чтобы не откладывать, девушка вздохнула, собираясь с духом:

– Я хочу... – она поджала губы, сглотнула вставший поперек горла ком, посмотрела украдкой и продолжила совсем тихо, – Я хочу, чтобы вы стали моим адмиралом.

5

Внешний вид канмусу сейчас был последним, что интересовало Иверсена. Он отмечал его как-то вскользь, и вероятно, обратил бы внимание только на что-то из ряда вон вроде травм, ранений или черт-те чего еще. И то, что она его увидела в таком состоянии и в такой обстановке, было неприятно, но и только. Что уж тут, нет смысла делать вид, что это ветер в комнату залетел. Разве что ворохнулась робко совесть, не отпускавшая Иверсена в полной мере - у нее проблема, а он вот такой вот. Знать не мог, но все равно стыдно. А Уилла даже ничего не сказала, смотрела спокойно. Остановить он ее не успел, да и не очень хотелось. Только вот она с ходу взяла в руки именно фотографию Лис. Той, маленькой у которой все еще были строгая, но заботливая мать, дурной немного, но добрый отец, и старший брат, который еще не вбил себе в голову месть и долг. Пока она была дома, в безопасности, он мог держаться, но теперь память открыла все замки. Лис - радостная, веселая, бегущая к нему. И Лея Нил - живой мертвец в устроенном для нее склепе, лишенная последних крох свободы и счастья, даже смерти нормальной. Его сестру ждет подобное? Адмирал очень хотел бы не верить. Но даже так, он видел, сколько их не возвращается с моря. Об страшной участи после увольнения задумываться придется немногим. Так что и правда.

- Очень хреновый, - Просто кивнул Хельги, - И никакой уверенности.

Честность за честность, устав тут бесполезен, как ежик на заводе презервативов. Зато есть какое-то хрупкое взаимопонимание - каким-то образом их состояния души замкнулись так, что Лев понимала если не суть дела, то общую картину. Что уж удивительного - канмусу бывает хреново куда чаще, чем адмиралам, благо причины, мягко говоря, посерьезнее. Только вот иногда одно с другим сходится и становится совсем плохо. Об этом Хельги думал, поднимая с пола еще один снимок - семьи в сборе. Отец, мать и они с сестрой - будущему адмиралу лет пятнадцать и он такой весь из себя радостный одуванчик, а малышка с фотографии держится за его руку. Чувство, что ничего плохого просто не может случиться. Вот только  одной уже нет в живых, а остальные трое вряд ли счастливы. И когда все пошло не так?

Он принимает фото из рук Уиллы, не задавая вопросов. Вот так вот - в итоге из всей команды именно с ней у него возник пусть и не очень-то стабильный, но контакт. Он уже зарекся анализировать такое - это всегда получается само собой. Нельзя сказать, чтобы Хельги был недоволен. Сейчас девушка поступала именно так, как надо, не став в итоге жертвой его срыва. Все же у Иверсена были пределы - он мог наломать дров по глупости, но воздавать злом за добро не стал бы. А это было то самое добро - как тогда, у бермудского костра.  Который, собственно, и привел к тому, что Хельги с Уиллой Дженкинс стали одной командой. Адмирал сосредотачивается, когда она заговаривает - иначе, как-то слишком сдержанно и с трудом. И ее слова заставляют его посмотреть на девушку очень внимательно. Потому что до него доходит, о чем она. Потому что так-то она к нему уже приписана.

- Ты хочешь сказать... Контракт? - Адмирал серьезен и предпочитает получить  четкий ответ. Контракт между адмиралом и канмусу - та еще загвоздка. Мало кто представляет, как он работает, а еще меньше тех, кто пробовал. Вот и ходят разные слухи - от каких-то чудесных результатов до напротив, передачи по прямой боли и шока, ночных кошмаров и черт-те чего еще. И все сходятся на том, что смерть подопечной- это все равно что самому умереть. Как доброго и отзывчивого Хельги пронесло мимо этого мероприятия - черт знает. Может также, как мимо активной личной жизни. Просто так было. Кто-то не хотел, кто-то не мог, кого-то не оказалось рядом вовремя.  И вот именно сейчас, когда ему  досталось по полной - ему доверились. Адмирал понимал, что если  темная часть историй правда, то неприятности идут в обе стороны и Лев точно также рискует, решаясь неведомо на что. Может поэтому она уже почти получила его согласие. Серьезный, сосредоточенный взгляд - Хельги отвлекся от своих горестей ненадолго.

- Ты мне настолько доверяешь, Уилла Дженкинс? - То, что он называет ее по имени, говорит о степени серьезности. Просто так человеческие имена канмусу не треплют.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [ЦБ] 04.04.2025 "Инстинкт"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC