25.10
Администрация вернулась и скоро доберется до всех вас! Трепещите и раздавайте долги по постам.
13.09
Администрация форума на две трети в отъезде/собирается уехать. Просим никого не пугаться, не теряться, обращаться к Славе и Сюркуфу, а так же писать посты.
Возможно, в октябре будет перекличка.
20.08
Репрессии и проверка актуальности личных эпизодов, подробности здесь.

14.07
Мини-обновление квестов. Ознакомиться и записаться можно здесь.

10.07
Смена одёжки форума, обеспеченная прекрасной бернкастель. Давайте пожелаем ей побольше кошечек за подарок.
Если выявите баг, пишите в ЛС Нагато.

03.07
Основные проблемы, вызванные переездом серверов, исправлены. Однако, мелкие глюки могут наблюдаться до сих пор. Просим игроков писать посты в текстовых редакторах или хотя бы копировать их туда перед отправкой.

30.06
Проблемы с авторизацией и загрузкой страниц. Исправление грядёт в ближайшие дни, а пока выйти из учётной записи или зайти в неё возможности нет. Набираемся терпения и ждём.

17.06
Всех игроков, желающих играть далее, просим зайти в тему "Общий сбор". Это не перекличка, а попытка свести сюжетные линии во что-то объективное, в связи с перекройкой административного состава. Ругаться можно в личке Нагато.
Всем, сдающим сессию, курсовые и дипломы, желаем удачи!

Kantai Collection FRPG

Объявление

Добро пожаловать на ФРПГ, в основе своей берущую идею игры Kantai Collection. Гостям и пользователям мы желаем осваиваться и располагаться поудобнее, ведь на форуме сейчас царствует ветер перемен, несущий немало сюрпризов. Leprosorium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [ЦБ] 15.04.2025 "Как в последний раз"


[ЦБ] 15.04.2025 "Как в последний раз"

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

1. Время действия:11:00 утра
2. Погодные условия:Пасмурно, возможен дождь, чуть ветрено
3. Место действия:Центральная база флота
4. Участники: Линкор Родни. Подводная лодка Вильгельм Бауэр. Эсминец Литтл. Линкор Муцу(Выбыл), Худ.
5. Сюжет:Три девушки и парень встречаются на базе флота в свободное от занятий время. Это ли не повод хорошо провести время и отдохнуть от дел ратных? Заодно обсудить всё, что наболело и накипело, сходить в кино или караоке. И отдохнуть, как в последний раз, ведь уже скоро им всем в поход...

Отредактировано Wilhelm Bauer (2016-09-29 15:29:43)

2

Плюс и минус Хоккайдо – его географическое расположение. Солнце шпарит – и не в шутку вспомнишь христианский ад, зато зимы комфортнее европейских.  Пятнадцатого апреля в Польше еще могут случаться заморозки. Она же сидит в шортах и футболке и чувствует себя вполне комфортно.
Родни бросила беглый взгляд вверх, на облака, укрывшие небо плотным ватным одеялом. Что ее потянуло на воспоминания? Философствовать и маяться не ее конек. Рука в неосознанном жесте чиркнула по лбу тыльной стороной ладони. Как будто вытирая несуществующий пот. Итак. Нечего отвлекаться. Свободное время выдается не так часто, чтобы быть растраченным попусту. Девушка вернулась в прежнее положение, вперив взгляд в мольберт перед собой, сведя к переносице тонкие брови. Спустя миг и губы ее сжались в линию, дополняя выражение недовольства на лице.
- Так я никогда его не закончу… - тихо пробормотала Родни, выдыхая.
Последняя ее задумка никак не давалась. Расплата за то малое время, что уделялось ею живописи за последний год. Она трудновато переносила перемены. «Со скрипом» если выразиться метафорой. Боролась с этим, старалась, чтобы те никак не сказывались на жизни, закапывалась в делах по самую макушку… И вот выходило – перемена места жительства – за целый год не нашлось времени на самое первое свое увлечение.
С мольберта же на девушку чуть усмехаясь, смотрел мужчина. Усмешка читалась в лукавом прищуре синих глаз, в чуть поднятых уголках тонких губ. Он словно подтрунивал над художницей, как бы вопрошая: «Ну что, сдаешься уже?» 
Это была уже третья…нет, четвертая попытка. На портрет, хотя по чести, портреты рисуются с реальных прототипов, был изведен не один холст, немало краски и тонна бумаги на эскизы, а результат все еще был неудовлетворителен. Непосвященному, без наметанного глаза, могло казаться, что все как надо. Подтверждением служили периодические вздохи любопытных обитателей базы, то и дело норовивших заглянуть через плечо. Но ей, Родни было виднее.
Отступив на пару шагов от мольберта, девушка сильнее сдвинула и без того нахмуренные брови, превратив их в птичку-галочку над переносицей. Самое паршивое – от нее ускользала сама причина неудач. Вот сейчас казалось, что на бледных скулах мало теней. Прошлый раз было не то выражение глаз, а еще раньше – неестественная линия рта. И при всем этом имелся еще один крохотный штришок несовершенства, неуловимый постоянно ускользающий. Но человек, нарисованный на мольберте и тот, который должен был быть нарисован – были людьми разными. Родни искала нужные ей черты в лицах всех кого могла, но с картины до сих пор, раз за разом смотрел не тот. 
Тем временем народа вокруг прибавлялось, что ненавязчиво намекало – пора закругляться, либо идти продолжать у себя в общежитии.

3

Ксюань весело подпрыгивала на ходу, идя по улочке базы. Что сказать, день чудесный, пусть и немного пасмурный. Ну и что? Ну и пусть! Она-то под водой вообще не видит белого света, так что ей приятно посмотреть и на облака, и на солнце, и на дождик, если таковой будет. И вообще кто-то из великих сказал, что у природы нет плохой погоды. Она-то, конечно, не великая, но была согласна с этим утверждением полностью. Главное – находить позитив во всём и не унывать.
Такая вот полная оптимизма и заряда энергии девочка шла по улице базы вприпрыжку и напевала что-то о котике, который любит танцевать танго. Песенка была ей для отработки японской речи, которую она старательно ставила себе в процессе внеклассного обучения языкам. Она хотела свободнее говорить на здешнем языке, чтобы изъясняться за пределами базы. Сегодня у неё был свободный день, но в город ей было не с кем идти, так что она просто шаталась по базе в поисках компании, день-то только начался, ещё можно сделать столько всего интересного. Если бы канмусу могла, она бы светилась, как звёздочка на небе…или небольшая лампочка, что вероятнее. Но пока что ей страшно хотелось приложить всю свою деятельность куда-нибудь, найдя себе что-то занятное.
Тут на её пути обнаружилось небольшое скопление людей, которые, все как один, что-то рассматривали. Это уже вызывало интерес. «Таааак, что тут у нас?!» Пройти в первые ряды не составляло труда. И тут она оказалась нос к носу в девушкой-художницей, которая тут рисовала картину. Судя по виду – европейка, но кто их разберёт этих европейцев, откуда они. У них же так много стран и они порой такие маленькие и близкие, что люди так похожи. «Очень серьёзная девушка…может моего возраста или старше, тут ничего не скажешь. Ох, какая она серьёзная, я ведь ей наверное мешаю…Ну-ну, соберись, Тань Ксюань, нельзя быть такой стеснительной, надо быть смелой!» Она развернулась к любопытствующим и начала громко декламировать.
- А ну расходимся! Нечего человеку мешать! У неё борьба чувств и вихрь эмоций, а вы тут уставились! Ну! Ну! Расходитесь по своим делам! – толпа не совсем этого ожидала от маленькой мальчиковатой девчонки, поэтому первая реакция была запоздалой. Народ стал смотреть себе под ноги и вообще проявлять себя с позиции «А я что? Я ничего, я мимо проходил». Но призыв расходиться был уже внушён. Люди бочком стали расходиться под подбадривания со стороны подлодки. Когда установилась тишина и покой, Ксюань развернулась к художнице.
- Ну вот и всё, теперь никто не будет тебе мешать, - тут она запнулась и поправила чёлку, что упала на глаза. – Кстати, меня зовут Тань Ксюань. Или подлодка Вильгельм Бауэр. А как тебя зовут?
Всё это она произносила с лёгкой улыбкой и самым дружелюбным тоном. В этой незнакомке с мольбертом она увидела возможную компанию на сегодняшний день, оставалось только оторвать её от скучного рисования и броситься навстречу приключениям. Она тут же переключилась на рисунок. Портрет показался на её непрофессиональный взгляд просто идеальным. Тем более, что она сама рисовала просто ужасно, и любое художественное произведение казалось ей просто восхитительным.
- Это, - она обратилась к художнице. – Дорогой тебе человек? Ты так стараешься, что мне показалось, что человек на этом портрете тебе очень дорог. А я понимаю, когда человек старается, да-да! Если тебе не трудно, расскажи про свой рисунок, а? Это ведь не трудно?

4

Проходив мимо небольшого парка, Литтл ненадолго останавливается - задумчево посмотрев на, застелаюшие небо, облака, подумывая всё же направиться в общежитие избегая возможного дождя, но несколько детских голосов в разнобой выкрикнувших её имя и по звукам приближающихся к ней так и не позволили исполнить задуманное. Дёрнувшись, эсминец прибавляет ходу, а завернув за угол и вовсе срывается на бег стараясь оторваться от облодательниц тех самых, ещё плохо произносивших английские слова, голосов.
Пробежав достаточно большое расстояние, умудряясь едва ли не врезаться в изредка проходящих канмусу, девочка останавливается лишь полностью убедившись, что смогла убежать достаточно далеко от преследовавшей её малышни.
- Фух, они почти меня поймали, - переводя дыхание, начинает радостно улыбаться веселясь от этой маленькой игры, затеянной ими на кануни. Кто бы мог подумать, что ребята решат искать её так далеко от общежития, видимо выиграть будет не так уж и легко как казалось на первый взгляд, стоит где нибуль переждать этот час и тогда она выйдет победителем, получив свой маленький приз. Осмотревшись по сторонам, пытаясь придумать куда бы ей направиться, понимая что в ближайшее время не стоит возвращаться домой. Решив сходить к ближайшему ларьку с мороженным, заодно по пути поискать для друзей утешительные призы, Литтл назамедлительно направляется в нужное направление, иногда поглядывая по сторонам, в случае чего готовясь к очередному забегу с препятствиями.
В один момент, взгляд задевает фигуру идущую совсем неподалёку, - " А что если..."
- Муцу! - подбегая к знакомому, малышка как-то воровато оглядывается, затем улыбаясь переводит свой взгляд на парня, - Пошли со мною за мороженным и даже не думай отказываться!
Схватив линкор за руку, Литтл начиная утягивать его в нужное направление.

Отредактировано Little (2016-08-25 09:22:38)

5

Свободный день, хоть и пасмурный, Ичиджоу начал с небольшой прогулки по территории базы. То тут, то там по своим делам проходили разные корабли: от эсминцев и подводных лодок (Рин их научился различать по внешности – если идет маленькая, девочка, лет эдак до 16-ти, то, скорее всего, это именно эсминец или, так редко ему встречающаяся подлодка. Хотя бывают и исключения.) и до линкоров.
Рин же был линкором. Вторым кораблем класса «Нагато» - Муцу. Знакомство с «сестрой» прошло не очень гладко. О чем парень не особо распространяется. Но это было не многим в феврале, а сейчас уже апрель и совсем недавно, пару дней назад, он познакомился еще с парочкой кораблей – тяжкрей Адмирал Граф Шпее (его высокомерие очень выбешивает Ичиджоу) и эсминец Литтл. Вот со второй он быстро нашел общий язык. Толи у него тяга к маленьким девочкам, толи пробуждается отцовский инстинкт. Рин твердо уверен, что второе.
«А ведь я обещал с ней встретиться. Интересно – где она сейчас?» - Подумалось парню.
Из кратковременной задумчивости его вывел чей-то крик.
- … Нечего человеку мешать! У нее борьба чувств и вихрь эмоций, а вы тут уставились! Ну! Ну! Расходитесь по своим делам!
- Как-то слишком шумно. – Пробубнил себе под нос парень, проходя мимо, уже поредевшей, толпы. Так получилось, что он проходил рядом с «объектом борьбы чувств» и украдкой взглянул на, как выяснилось, девушку.
«Рисует портрет?»
- Вполне неплохо получилось. – Сказал он художнице и двинулся дальше.
Но его покой был нарушен. Его окликнули по имени. Корабля. Удивление парня было неподдельным.
- Литтл?! – Он моментально остановился. – Ты что тут делаешь?
Однако малютка-эсминец, как ее Муцу называл в мыслях, казалось, пропустила вопрос мимо ушей и уже потянула парня за мороженным.
«Я же без денег», - подумал в тот момент Рин, но не сказал ничего.
- Однако, не ожидал тебя тут увидеть, кроха-эсминец, - сказал он, улыбнувшись.

6

Был у американцев такой мультфильм, главный герой которого объявлялся с коронной фразой: «Угадайте кто?» И к чему, казалось бы, надоедливый дятел первым делом всплыл в памяти, стоило услышать звонкий голосок, предложивший собравшимся обитателям базы убраться восвояси?
Девушка выждала пару секунд, прежде, чем обернуться. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы справиться со вспыхнувшей было искрой раздражения. В конце концов, она никого не просила заступаться за себя…
- Ну, ты прямо черт из табакерки, - Родни сморгнула, не совсем готовая к тому, что увидела. Не будь на ребенке школьной формы с юбкой, и она не взялась бы сказать, девочка это, или мальчик. К сожалению, с людьми восточных кровей так часто получалось.
«Интересно, она местная? Японка?» - успело мелькнуть в сознании, а девчонка уже тараторила дальше, - «Нет, должно быть, китаянка, судя по имени». Определить национальную принадлежность восточных людей было еще сложнее, чем определиться с их полом. Лена еще в бытность свою обычным человеком привыкла ориентироваться на имена. У китайцев они словно кто-то в колокольчик позвонил, у корейцев грубоваты и состоят из трех частей, у японцев же обычно односоставные. Хоть какая-то закономерность…
- Кор… - начала она, сбилась, мысленно махнула рукой – не на параде, - Родни. Линкор Родни.
Представление собеседницы двумя именами, однако, заставило слегка улыбнуться. Это сейчас она привыкла. Но до сих пор помнила далекий осенний день двухлетней давности…
Посреди гданьского филиала, между школой и жилыми корпусами, стояла девчонка-подросток, вперив глаза в небо, будто ожидая, что то разверзнется и Господь Бог ответит на ее вопрос: как такое может быть в нормальном, подчиняющимся физическим законам, мире?
«Это хрень какая-то».
«Это хрень, лишенная смысла и логики».
«Я ни за что бы, ни поверила в такую чушь, если бы мне рассказали».
«Эта хрень и чушь произошли с тобой. Со мной».
«Я и есть эта самая хрень».
Уходили дни и месяцы. Их словно уносил прочь тот же ветер, что играл с сухими листьями. Чтобы навсегда закрыть вопрос, не получив на него ответа, потребовался год.

Интересно, сколько потребуется ей, этой китайской девочке?
- Вот и познакомились, - краткое воспоминание уложилось всего в долю секунды, - Ты не так уж давно стала канмусу, верно? Еще не привыкла к «новому имени»? Понимаю. Но лучше, называйся «Вильгельм Бауэр», так сама скорее привыкнешь.  Мне  то же, было время казалось полной чушью называть человека линкором либо авианосцем.  Из области всех тех Наполеонов, живущих в скорбных домах. 
Полячка усмехнулась.
- Теперь привыкла. И ты привыкнешь. Со всеми так.
Кисти легли в компактный пенал, чтобы тут же отправится в тряпичную сумку через плечо, стоявшую тут же, возле мольберта.
- Вполне неплохо получилось, - бросил прошествовавший мимо парень, и внимание китаянки Ксюань немедленно переключилось на сам портрет. Посыпались новые вопросы.
- Дорогой мне? – девушка обернулась, взглянув на плод своево творчества с выражением, которое можно было прочесть как сомнение.
- Даже не знаю, что сказать… Спасибо, что не пошла дальше. Я уже слышала предположения, будто это мой парень.
Она и правда сама не понимала, дорог ли ей тот, кого она столько раз пыталась увековечить. Руки тем временем снимали портрет с подрамника.
- Это…
И правда, как его зовут? Или, как ей его назвать?
- Знаешь, давай отложим этот вопрос на потом, - предложила Родни. Говорила она спокойно, ровно. Злиться на ребенка, нечаянно задевшего твою гордость - грешно. К тому же, девушка умела держать себя в руках и быстро отходила. Сейчас, ее раздражение улетучилось.

7

Ксюань внимательно смотрела на художницу, словно старалась запомнить все её черты. Когда та представилась, девушка улыбнулась. «Как хорошо знакомиться и заводить новых друзей. Здесь ведь нет тех друзей, что были раньше, надо находить новых». Она была очень рада, что от неё не отмахнулись и удалось завязать диалог. Кажется, её даже восприняли, как девушку, вовремя опустив взгляд на юбочку. Это же здорово. Но тут европейка Родни сделала небольшую ошибку, и лицо Ксюань залилось багрянцем. Она покраснела за пару секунд.
- Я не Вильгельм! У меня есть нормальное женское имя! Я же девочка, а не мальчик! – из-за волнения она опять не справилась с громкостью своего голоса, но, кажется, до подобных выкриков никому уже не было дела. Либо база уже привыкла к чему-то подобному, либо просто улочка опустела, но никто особо не среагировал на крики. Между тем девушка перешла в другую крайность. Она нахохлилась, надулась и стала накручивать на палец прядку чёлки. – Я никогда не привыкну к тому, что я какой-то там Вильгельм Бауэр. Вот Вы – Вы Родни. Сразу видно, что имя изящное, красивое, нежное. Женское, одним словом. А я что? Это же несчастье быть с мужским именем. Я хочу быть девочкой, как родилась и как меня назвали родители. Я уже свыклась с тем, что я – подводная лодка, но только не с именем…Фух, - она передёрнула плечами.
Она хотела ещё что-то добавить, но тут мимо проскочил какой-то паренёк и речь зашла о картине. Картина снова привлекла внимание Ксюань. Она посмотрела на портрет и задумчиво потянулась к нему рукой, чтобы взять, но затем резко одёрнулась, потому что посчитала невежливым и неправильным лапать чужую картину. Вдруг это вообще запрещено, а она тут со своими руками лезет. На ответ Родни она удивлённо подняла брови.
- А разве только парень может быть дорогим? – в некоторой задумчивости произнесла она. – Брат разве не дорог? Или отец, племянник, друг? Есть столько дорогих людей, почему сразу парень? – удивление Вилли было неподдельным. У неё самой никогда парней не было, поэтому понять данную сторону отношений она не могла. Но она точно считала, что есть люди и более дорогие, чем парень. Восточная ценность семьи была для неё важнее неофициальных отношений между мужчиной и женщиной. От части из-за непонимания, отчасти из-за традиций.
Девушка заметила, что Родни собралась уходить, причём как-то обиженно. Подлодка забеспокоилась, что сейчас её отошьют и оставят одну. А это было плохо, ведь с ней только-только решили поговорить. Да и идея погулять в компании никуда не пропала.
- О! Родни, не хотите погулять сейчас? Зайдём куда-нибудь, может выпьем чая. Здесь, в Японии хороший чай, ничуть не хуже нашего. А к чаю подают что-нибудь сладкое. Мы сможем посидеть и поболтать. Вы мне что-нибудь расскажете про Европу. Я ведь никогда не была в Европе. Я слышала про замки, про дворцы! Их правда так много, что они в каждом городе? И у них большие башни? – китаянка уцепилась за малейшую возможность поговорить. К тому же, ей действительно было любопытно. Она столько читала о Старом Свете, но никогда не видела и могла только представлять его себе.

8

Это было слишком громко. Будто тревожная сирена рядом взвыла. Затем последовала длинная тирада о прелестях настоящего имени, из которой было толком не ясно, что же важнее в вопросе, «женскость» имени, или истинность.
- Слушай, - дождавшись момента, Елена попыталась урезонить китаянку, изображавшую маленького взъерошенного воробушка.
- Вообще-то «Родни» линкор назван в честь английского адмирала восемнадцатого века. А Джордж Бриджес Родни вряд ли был женщиной. Я могу называть тебя Ксюань, мне не жалко, но что ты будешь делать, если кто-то из командования назовет тебя «не тем» именем? Кричать на них? Дуться? По меньшей мере, это глупо. 
Дальше обсуждать эту тему смысла не было. Если Ксюань никогда не привыкнет к тому, что она Вильгельм, как о том говорила, не в ее, Родни силах той помочь. Хотя, по правде сказать, полячка в том сомневалась. Многим свойственно твердить «никогда» как некую мантру, на деле же все менялись.

- Хочешь, твой нарисую? – поинтересовалась девушка, видя интерес подлодки к своей картине, и чтобы как-то смягчить безапелляционный отказ колоться о портрете. – Прославишься, командованию базы будет, что на стенку вешать. А на вопросы кто это, буду отвечать – первая, кто сказал, что дорогим может быть не только твой парень…
К тому моменту полячка успела полностью собраться.
- О! Родни, не хотите погулять сейчас?
- Погулять? – переспросила Лена. Она чуть хмуро, и несколько встревоженно сверилась с наручными часами. Временами, часы на руке бывали удобнее, гаджетов.
- Вообще-то …
-Зайдём куда-нибудь, может выпьем чая. Здесь, в Японии хороший чай, ничуть не хуже нашего. А к чаю подают что-нибудь сладкое. Мы сможем посидеть и поболтать. Вы мне что-нибудь расскажете про Европу. Я ведь никогда не была в Европе. Я слышала про замки, про дворцы! Их правда так много, что они в каждом городе? И у них большие башни?
«…вообще-то я немного занята».
Не то, чтобы она сторонилась проводить время в компании, но  являясь приверженкой мысли, что «смена деятельности – лучший отдых», ужасно не любила тратить время попусту. Прогулки по кафешкам с чаем и плюшками хороши, когда все дела окончены. И всегда найдется, что еще сделать. Еще меньше Родни любила отступать от плана.
Занятая такими вот соображениями, она внезапно ощутила нечто, что было с ней с самого начала неожиданного знакомства. Чувство. Ощущение, поднимавшееся откуда-то из самых глубин, иглой вонзавшееся в сознание, но в то же время, остававшееся отодвинутым на самые задворки.
Опасность…
Настороженное ожидание…чего-то. Стоило сконцентрироваться на нем, и оно усилилось, став явственным, забивая все рецепторы и нервные окончания.
«Конечно же. Подлодка. Немецкая подлодка».
Родни натянуто улыбнулась. Лицевые мышцы деревенели, но девушка упрямо боролась с ними.
- Все в порядке, - бросила она.
  Как это было глупо! Без малого сотня лет разделяла Вторую мировую, и нынешнюю войну с глубинным флотом. Давно не существовало ни Вермахта, ни Советского Союза, а Европа жила по сути, одним большим государством, последствия повсеместно стирались, почти не осталось тех, кто точил бы зуб на ту, или иную сторону конфликта. А нынешним воинам, участникам сражений досталось наследство – давняя вражда. Старый хлам, место которому давно уже на свалке истории. И зову его следовали многие.
«Вот только у меня голова на месте, и не для шляпы дана». А способность пораскинуть мозгами и взять верх над своими инстинктами отличала людей от животных.
- Давай я занесу вещи, и мы пойдем, выпьем чаю. И накину все же куртку, - Лена подняла глаза к хмурому небу. Того и гляди мог пойти дождь. Вымокнуть не хотелось.
Быть может, она и потеряет этот день, но если они сражаются вместе, почему бы не узнать друг друга лучше? Клин ведь клином вышибают? Как еще перебороть инстинкт паразита? В конечном счете, она не лишится, а обретет.
Высказав предложение, девушка мысленно победно усмехнулась самой себе. Опять не отследив смену эмоций подсознательного уровня. Они же теперь, излучали удовлетворение собой. Словно Елена следовала древней мудрости: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».
- Идем?
Родни зашагала в сторону корпусов.

9

Пожалуй командировки по земному шару можно признать одим из немногих плюсов службы в ОВМС. Конечно, как истинные вояки командиры не будут все время перебрасывать своих подчиненных с места на место, здесь же воюют, а не путешествуют. Но все же есть всегда небольшой шанс оказаться в интересном месте, там, где раньше тебя не было и Эван сейчас мог утверждать именно это. Япония всегда казалась ему чем-то загадочным, недостижимым и этим всем манила парня к себе. Вот бы раздобыть увольнительную как-нибудь и отправиться искать приключения по всему острову, от Нагасаки до хотя бы Токио... Но впрочем, и Хоккайдо пока что сойдет: можно исследовать территорию за пределами базы если только не на людях и здесь почти никто не знал линкрей в лицо. А этот последний пунктик очень радовал его: как же его выбешивали попытки назвать его "Худом"...
Эван Трессилиан гулял по базе в своем привычном прикиде - армейские шнурованные сапоги, такие же камуфляжные штаны и тельняшка. Руки в карманах, беззаботное выражение лица, может быть сейчас он по сути и не занимался ничем, бродя туда сюда в поисках необычной истории. Но ищущий, как известно обрящет. И словно по заказу, как черт из табакерки, в груди англичанина начало биться на манер сердца стремное чувство. И нет, ничего стремного нет в ощущении "семьи", стремным здесь является повод и время возникновения...
"Заткнись" - Трессилиан скорчил кислую мину от недовольства, и резко хлопнул себя по затылку. Но ему до сих пор почему то хотелось задержаться и что-то найти. Только теперь к этому добавилось ожесточение. Упрямство.
Эван ненавидел своего "духа" по многим причинам. Начать с того-то из-за нее, а у парня была уверенность то, что это скорее она, ведь на флоте все корабли Она, а не Он, англичанин жил очень нелегкой жизнью "живого оружия". Кроме того, и пожалуй это было причиной номер один, Эвана совсем не устраивало наличие влияния. Это можно сравнить с чужой рукой, что залезла в твой разум, тихим мерзким шепотом, который навязчиво шепчет что-то свое и ты это делаешь, думаешь. И самое страшное во всем этом, это то, что ты даже не замечаешь как "Паразит", вот идеальное им название, медленно как Холод тебя меняет, перекраивает на свой манер. Мальчик, еще до того, как его забрали в филиал, даже и не заметил как красивые вьющиеся кудри на голове превратились в простые "иглы ежа", которые красовались и по сей день на Трессилиане. Но это еще сущий пустяк.
Самое страшное, это когда ты понимаешь что Паразит делает тебя как личность собой. Кораблем.
И все же Эван решил осмотреться: интуиция подсказывала что где-то здесь рядом он получит свои приключения. Да просто действительно хотелось чтобы "Худ" зактнулась и не создавала проблемы "что мое, а что твое". И так его что-то вело по не-то его собственным чувствам, не-то по чужим. Но когда линкрей увидел спины двух девушек в голове словно звякнул колольчик. Вот. Можно было истерики и не поднимать.
Опять?! Тьфу ты, как же тяжело в себе разбираться...
Первая оказалась небольшой китаянкой в школьной одежде, хотя сперва хотелось сказать "мальчик" - уж очень она "мальчикоподобна". Тут скорее помогло то, что вторая участница, европейка, обращалась к ней на "она". И смотря на них Эван не мог определиться: каштанка, как временно нарек художницу блондин создавала ощущение скорее бизнес-леди и именно с ней хотелось представиться, а вот синеголовка несмотря на гораздо более близкие сердцу легкость в общении, непосредственность, почему-то отталкивала собой. Словно волны плывут по нервам мозга, создавая четкий образ: враг. Снова двинув себе, нас сей раз кулаком, по затылку, потомок пиратов решил продемонстрировать что он их достойный родич.
- Как делишки? Я Эван Трессилиан, рад буду с вами познакомиться. - на лице линкрея возникла простая улыбка, он решил не говорить, что некоторое время за ними наблюдает. - Извиняюсь, если я кажусь навязчивым, но я уверен что вы двое как и я недавно появились на базе, вот мне и захотелось с вами подружиться. - Затем на некоторое время Эван уставился любопытным взглядом на картину, поскольку только сейчас, стоя рядом с ее создательницей, он мог оценить работу во всех ее деталях.
- Потрясно рисуешь, знаешь? - за этими словами идет жест из большого пальца правой руки кверху. - Он у тебя очень на Мону Лизу похож! Как не стой, он все время смотрит на тебя, причем смотрит как-бы внутрь тебя. Наверно он является очень важной частью тебя, раз у него такой проникновенный взгляд. - Картины Трессилиан мог оценивать, что обычно делал с удовольствием, хотя бы как фотограф. И конкретно эта создавала впечатление будто... в ней заключен скрытый смысл.

10

«Да что же это такое?! Как это нельзя понять, что девочке негоже ходить с мужским именем. У неё ведь это фамилия. Фамилия не имеет пола, поэтому подходит всем, а у меня – имя. Вильгельм!!! Это точно мужское имя!» Ксюань хотела воздеть руки к небу и прочитать длинную тираду о том, что она думает об этом наименовании. Но это, как она поняла, было бессмысленно. Её собеседница совсем не могла понять смысла её негодования. В этом вопросе её вообще мало кто понимал. Все остальные не понимали, почему Тань Ксюань так возмущается и жалуется на свою судьбу, но ведь не им выпало быть Вильгельмом Бауэром, а ей. Так что со временем она привыкла встречать полное отсутствие поддержки, когда речь заходила об именах. В этот раз она просто пожала плечами. Не так часто она встречалась с Адмиралами, она вообще их в глаза не видела, а все приказы получала через старших или в бумажной форме.
Пока Родни думала над ответом, подлодка выжидающе смотрела на неё, не совсем было понятно о чём та думает, европейцев вообще было очень трудно понять. Но, когда, после раздумий, та ответила согласием, собеседница ответила согласием на предложение прогуляться, китаянка едва не подпрыгнула от радости. Это было замечательно, что у неё появилась компания. Теперь оставалось продумать маршрут, но сначала, как говорила Родни, надо зайти в общежитие и положить принадлежности для рисования.
- Ну! Расскажи про Европу! Что там есть? Какая природа? – девушка теребила рукав своей попутчицы. – Какие там города, люди, здания? Я только читала про разные страны, кроме своего родного города и Саппоро ничего не видела.
И тут совсем неожиданно на них налетел какой-то странный парнишка. Точнее, он их догнал. Представился, заявил, что хочет подружиться, начал оценивать картину. Ксюань почувствовала себя неуютно. Но это было связано не столько с парнем самим по себе, сколько с его поведением. Во-первых, девушек на улице было достаточно много, почему он подошёл именно к ним? Во-вторых, с чего он взял, что они на базе совсем недавно? Ксюань была тут уже достаточно давно, почти полгода. Разве что он шпионил за ними и подсматривал. А это уже тянуло на домогательства или попытку к ним. Да и он как-то оттеснил Ксюань на третий план. Складывалось ощущение, что дело у него не к обеим девушкам, а только к одной, и весьма определённого толка. «Это такой метод знакомиться с девушками? И это все парни такие? И после этого их можно называть «дорогими»? Всё-таки эти европейцы странные. Если бы у нас парень захотел познакомиться с девушкой, то он точно не стал бы так нагло врываться и подкатывать. И он бы уважительно отнёсся ко всем девушкам, а не только к той, что интересует его». Ксюань нахохлилась, как воробушек, затем поправила чёлку, которая упала на глаза, приосанилась, придала себе томный вид После чего она резко развернула мальчишку к себе и приблизилась прямо к его лицу на расстояние дыхания, заглядывая прямо в глаза.
- Шумный тигр никогда не поймает добычу, красавчик, - медленно и очень вкрадчиво произнесла она с улыбкой. Она взяла его руку в свои ладони. – Поверь, тебе не стоило так утруждать себя, если ты хотел просто поговорить. Любой знает, что и камню приятно доброе слово, сказанное от души. Или ты врёшь нам, потому что хотел пошпионить за нами, а, красавчик? Не решил ли ты, что две беззащитные девушки - это хорошая мишень? – она подмигнула ему и отпустила, отходя на шаг назад, но сохраняя себя в томном образе. На лице её играла загадочная улыбка, в которой было не совсем понятно, что у девушки на уме. Так улыбаться могут только китайцы, когда они хотят продемонстрировать радушие, но скрыть свои помыслы. Она лишь выжидающе поглядывала на паренька, который не вызывал доверия своим поведением, намереваясь его хорошенько отшить за такую наглость, которую он продемонстрировал по отношению к девушкам.

11

- Давай по порядку, - предложила Родни в ответ на сыпавшиеся из Ксюань, как из рога изобилия, вопросы, - Обещаю рассказать про замки, природу, и города.
«Но не с пулеметной скоростью», -  добавила она уже мысленно.
Но им суждено было сделать не более пары шагов, прежде, чем сыскался третий неожиданный участник.
- Как делишки? Я Эван Трессилиан, рад буду с вами познакомиться, - прозвучало из-за спины.
«Да вы смеетесь»!
Еще один готовый чертик из табакерки. Впору было задаться вопросом, каких размеров эта табакерочка. Обернувшись, девушка обнаружила паренька, светленького, миловидного в тельняшке, как юный матросик. Должно быть, на пару лет младше самой Лены. Хотя матросиком  он определенно не был.
- Родни, линкор, - бесхитростная улыбка нового знакомца обезоруживала, но девушка держалась сдержано.  К тому же она ощутила себя неудобно, назвавшись именем не корабля, а человека. И если Ксюань, представляясь, упомянула оба, данный субъект назвался только мало актуальным человеческим именем. 
- Или Новак Елена, - выдохнула она, поддавшись охватившему чувству.
- Извиняюсь, если я кажусь навязчивым, но я уверен что вы двое как и я недавно появились на базе, вот мне и захотелось с вами подружиться. - Потрясно рисуешь, знаешь?<...>
Тут же затараторил парень дальше. Воистину, он мог бы быть братом-близнецом Ксюань, не принадлежи, как и Родни к европейцам. Нет, скорее к американцам. Похожая манера завязывать беседу. Сейчас последует пулеметная очередь вопросов. Или напротив – рассказ о собственной точке зрения на бытность и окружение.
И конечно, он не смог не обратить внимания на портрет.
- Спасибо, - коротко ответила девушка на похвалу, - И нет, не верно. Я здесь уже год. Это…
Нужно было представить ему китаянку, которую, Трессилиан не то, чтобы не замечал, но та как-то осталась на заднем плане, и до сих пор молчала. Бросив в ее сторону короткий взгляд, Родни убедилась, что девочка снова надулась.
«Что с ней?» - такое поведение было необычным. Никогда прежде полячке не приходилось встречать людей, чьи эмоции менялись бы так быстро и разительно.
- Это Ксюань, она же Подводная лодка Вильгельм Бауэр…
Тут начало происходить нечто вовсе странное. Брови Елены поползли куда-то в область затылка, да так и остались там. А спустя пару секунд…что ж, представляясь, она ощутила себя «неудобно», сейчас ей хотелось испариться. Все же, семья ее тоже постаралась, объясняя понятие «личного». 
- Ксюань,… - наблюдая странный этнический флирт китаянки с блондином, Родни как никогда чувствовала себя лишней. Китаянка опять совершенно преобразилась, совсем уже не напоминая маленькую девочку, такой томный, чувственный облик она приняла.
- Ребят, может, я пойду, а вы спокойно уединитесь где-нибудь? – едко поинтересовалась Лена у забывшейся парочки.
В конце концов, она всегда может вернуться к собственным прерванным  делам.
Шок от увиденного вызвал внезапную обиду. Кто из них хотел прогуляться? А стоило появиться на горизонте симпатичной мордочке, стали не нужны ни чай, ни замки?

12

Вообще довольно тяжело будет общаться с двумя личностями, когда твой паразит определяет одну из них как "своего", а другую как "чужого", тем паче, "врага". И для бедняги Эвана, который как минимум не признавал носителей "кораблями", ибо корабли все эти там, где им самое место - на дне океанов, где будут и дальше ржаветь, это было не самым приятным противоборством. Это все равно что когда один человек хочет идти на развилке направо, а другой налево и так они и тянут друг друга в обе стороны подобно легендарным лебедю раку и щуке - тянут потянут, а двинуться не могут.
Первое впечатление о европейке оказалось ошибочных - слава богу, не "бизнес-леди", с такими просто общаться довольно проблематично. И все же Лена держалась достаточно сдержано, но наверно надо просто провести побольше времени, разговорить ее, а там и узнаем - нет ли проблем в общении с ней, или же она одна из тех, что "меньше говорят, больше слушают".
- Ясненько. Ну, ничего страшного, все мы ошибаемся, тем более это означает, что ты можешь показать что-нибудь интересное на базе. Ведь ничего, что я сразу с тобой на "ты"? По моему так общаться в разы проще, когда люди держаться просто и легко - Трессилиан пожалуй не обиделся, если бы она сказала что "нет", ведь бывают же и такие люди, а некоторым просто действительно нужно время. Но это точно в разы лучше, чем конкретный альбинос, о котором память была очень свежей, и не только благодаря нанесенной пощечине или из-за того, что тот был "немцем"...
"Урод вонючий... Ладно, ей я время уделил, теперь пока я жду ответа, ты мне дашь поболтать с азиаткой? Кто тут в доме хозяин вообще?!"
Парню захотелось смилостивиться по отношению к Ксюань: ну ладно, ладно, как бы, главное что акценты расставлены правильно, да и сам правильно себя вел, можно теперь и уделить пару минут другой... И как в воду глядел, когда желал начать с подлодки: та пошла в кавалерийскую атаку, во всех смыслах слова. Через мгновенье, после обращения Ксюань, на лице Эвана появился... неподдельный, даже, детский восторг, словно он увидел перед собой какую-то неведомую и непонятную диковинку. Он девушку прекрасно понял...
- О, а у тебя есть богатый опыт в любовных историях?! Их много?! Расскажешь?! Разумеется, если они слишком личностного характера, можешь не рассказывать, я пойму. Но встретить личность, для которой подобные приключения известны по личному опыту - я не могу просто пройти мимо! А что в таких ситуациях тяжелее всего: решится признаться в своих чувствах? Решиться на первый шаг? - Вот теперь, от нахлынувшего возбужения, блондина понесло, вот теперь-то он действительно начал тараторить. А "Худ" восприняла сказанное на свой лад, ибо в груди линкрея как-бы началось улюлюканье болельщика - Да! Так ее! Отшей ее как следует! - Я в вопросах по общению никогда себя не утруждаю: как захотелось с вами обеими подружиться, так сразу и дал о себе знать. Так правильно, когда все просто и прямо.
Но теперь, похоже, внимания не доставало Лене, ибо та похоже обиделась на жест китаянки, хотя странно - на что тут обижаться? Ведь она же не сделала ничего такого неприличного? Но перспектива потерять одну из девушек - все же интересны были обе, не прельщала, а потому Эван, верный своему девизу, в мыслях растяжно вздохнул, поднял свои руки и расставил их в примирительном жесте:
- Ребят, стоп, стоп, почему это только мы с Ксюань должны "уединиться"? Да и что за термин вообще применяешь? Давайте вместе сходим в кафе, попьем чаю, и поболтаем вместе о хорошем? Кто-то правильно сказал что еда - лучшее оружие против плохого настроения и нехватки сил на работе! - Пра-пра-пра внук Сэра Оливера Трессилиана действительно был в своих жестах и чертах очень прост и этим довольно мил. Ну как тут отказать?

Отредактировано Hood (2016-09-28 22:17:48)

13

Кажется, все тут поняли всё не так, потому что Родни обиделась, а этот блондинчик решил, будто к нему клеятся. За что и получил смачную пощёчину в самом конце своей речи. Ксюань стояла напротив него с гордо вздетой рукой, которая только что отвесила ему по щеке. Вид у маленькой подлодки был самый рассерженный, на какой она могла быть способна.
- Не зазнавайся, Shēng rén (Чужак). Если ты думаешь, что это очень весело – ухлёстывать за девушками и лезть в их личную жизнь, то я покажу тебе, что бывает с такими нахалами, - зло произнесла она, глядя прямо в глаза. – Даже самые вкусные яства императорской семьи будут противны в такой компании, даже молочный улун горчит от таких слов. Родни, - она, не глядя, обратилась к своей новой знакомой. – Запомни, если ты хочешь проучить нахала, покажи ему его лицо. Если ты думаешь, что я буду клеиться к любому смазливому личику, то ты просто ни во что не ставишь мою честь. Если у вас, европейцев, так принято, я ничего не буду говорить, но только не надо обижаться, если я отвечу на это так, как принято у меня на Родине, и как воспитывали меня. Мы хотели пойти в кафе, Родни, вот и пойдём, а этот показушник пусть катится лесом. Впрочем, ни к чему принуждать тебя я тоже не намерена.
Она гордо вздёрнула носик вверх, злобно стрельнула глазами на Эвана. Она была раздражена, расстроена и разочарована сразу. Её взбесил этот показушный блондинчик, да ещё как взбесил, её разочаровала Родни, которая совсем не так всё восприняла и унизила китаянку, хотя и не настолько, чтобы отвешивать ей пощёчину или бросать вызов, она сделала это по незнанию, так что этот грех можно было ей простить. И она была расстроена тем, что такой идеальный, такой хороший, такой милый день шёл так, что ей приходилось распускать руки. Она никогда до этого не давала никому пощёчины, но это был тот случай, когда её честь была задета более чем, чтобы она могла не сдерживать себя в эмоциях и выражении своих чувств. «Эти европейцы… Они только кажутся хорошими. Они все эгоистичные, жестокие и самовлюблённые идиоты. Они вообще не думают о чувствах и эмоциях других. Где и когда бы в Китае хоть один парень так отнёсся к девушке. Да к любому человеку вообще, независимо от положения. Тем более, что я, судя по всему, старше него. У нас в Китае все уважают старших. Даже на год, но он уже больше чем ты, он уже серьёзнее и важнее. А эти чужаки…Они просто невыносимы. И ещё думают, что им всё простится за чай и гримасничанье. Пить чай в таком обществе – оскорбление для любого. Это унизительно. Чай – это священный напиток, который разделяют с друзьями, с господином, с мастером, с богом, но никак не с теми, кто поругал твою честь». Она шла по улице, удаляясь от пары европейцев. Она не собиралась возвращаться и просить прощения или унижаться ещё больше. Её не грызла совесть, её не раздирали сомнения. Ей было жалко лишь то, что она не может ударить сильнее, чем ударила, а в свою пощёчину она вложила всю силу, что была в её миниатюрном теле.

14

Парень, представившийся Эваном, решил выяснить у Ксюань подробности ее личной жизни, что даже при странном поведении девушки было лишним. События начали развиваться стремительно и не в лучшем направлении. Мелькнула ладошка китаянки, отвешивая оплеуху, затем подлодка просто пошла прочь, высказав уже на ходу, что считает европейцев бесчестными, неотесанными варварами. Первым желанием Елены было хлопнуть себя по лицу, еще когда их новый знакомец начал задавать свои совсем не уместные вопросы. Вторым – развернуться и тоже уйти. Если ей понадобиться сказать кому-то, что он нахал, она просто возьмет и скажет. Прямо и понятно. Как, в конце концов, сделала и Ксюань, без странных, никому не понятных сценических постановок. Кроме того, по мнению китаянки она, Елена, должна была тоже чувствовать себя в чем-то виноватой. В чем? В том, что интерпретировала ее действия в соответствии с тем, как они выглядели? Многие поняли бы именно так. И все же в ней взял верх здравый смысл. Кто-то просто должен быть умней.
- Ксюань! – окликнула она, собираясь положить конец всему этому недоразумению.
- Во-первых, прости, что поняла тебя не так, - что есть, то есть, и в этом нужно признаться. Умение признавать ошибки делает человеку честь, какой бы культуре он не принадлежал, - Но твой способ «показать его лицо» не очевиден. И он не собирался ни к кому клеиться.
Чувство справедливости не позволяло Родни не встать на защиту Эвана в этом.
- Ты так же его не правильно поняла. В штатах люди проявляют, таким образом, дружелюбие и открытость диалогу. С нами просто хотели подружиться. Признаться… как раз в этом вы показались мне похожими.
Девушка выдохнула, готовясь поставить точку.
- Предлагаю, всем извиниться друг перед другом, и оставить данное недоразумение в стороне. Будем взрослыми людьми, а не детишками детсадовского возраста, в конце концов!
Она по очереди взглянула на каждого из оставшихся двух участников конфликта. Со своей стороны, Родни сделала все возможное. И сделала правильно. Оставалось понять, собираются ли остальные упрямиться и капризничать. Елена все еще была готова общаться с обоими, но при том условии, что не придется весь белый день изображать из себя няньку, и подтирать носы уязвленной мнительности.
- И второе предложение, пойти посмотреть, что есть кроме кафешки, - было произнесено уже менее напряженным тоном, - Сдается мне, пока ни у кого кусок в горло не полезет.

15

Всю свою жизнь Эван Тресиллиан свято верил, что будь прост и дружелюбен, и к тебе потянутся люди. Ну любви всех и вся он определенно не искал, блондин не относился к числу тех, кто верит в общество, но если личность встретилась интересная, приятная - почему бы и нет? На хорошее надо отвечать хорошим. По крайней мере, в это все Эван верил.
Как же он ошибался...
Резкий хлопок прозвучал даже несмотря на окружающую толпу как выстрел, последующие секунды все вокруг словно замерло. Тресиллиан с выпученными от шока глазами как у рыбы, вытащенной из воды, смотрел в гневные глаза Ксюань, ее гордо, юноша бы добавил, аристократично, вздернутый нос. В голове сейчас крутился только один вопрос: почему? Впрочем, азиатка ответ дала. И чем больше та говорила, тем сильнее внутри распалялся праведный гнев, подобный лесному пожару, так что удивлению совсем не осталось места. Также было очень противно признавать правоту "Худа" в вопросе на кого в первую очередь обращать внимание. И Ей словно нравилось это, в голове англичанина что-то цокало: "а ты мне еще не верил..."
- О! Значит, если парень знакомится с "девушкой", то обязательно ради того, чтобы "ухлестывать"?! Какой же у тебя богатый опыт с противоположным опытом! А я выходит сам себя не знал!  - Пальцы сжались в кулаки от злости, весь вид Эвана, можно сказать, метал гром и молнии, голос был наполнен желчью и презрением. Если бы глаза могли прожигать насквозь, от подлодки бы осталась бы кучка пепла. Как как она могла?! Взять чистую мысль, желание и извратить ее! Да где вы видели, чтобы четырнадцатилетние пареньки были озабочены своими гормонами?! Слишком уж возраст не дотягивает! Впрочем, потомок пиратов думал не о возрасте или гормонах, его возмутило то, что нашелся кто-то, кто такими методами дал знать "о чем он думает". И это при том, что данный вопрос самого блондина никак не беспокоил: ему нравилось слушать любовные истории, потому что они казались юноше чем-то красивым, возвышенной поэзией. Но сам Эван любовь, а уж "секас" тем более, не искал, поскольку считал что для кого-то вроде него узы не нужны. Свободный как ветер...
Слова Лены в некотором роде подействовали как холодный душ, было очень приятно, что хоть по крайней мере она правильно все поняла, хоть это и не ожидалось, если честно... Но все же сдаваться Тресиллиану не хотелось, благо он чувствовал за собой правоту, а самого себя ощущал "потерпевшей стороной":
- Даже не смотря на то, что только один из нас обладает извращенной фантазией?!  - поневоле сорвалось у парня. Потом он подумал, что наверно со стороны он выглядит сейчас не лучше этой азиатки. А хотелось на фоне произошедшего быть лучше и выше ее, так что Эван взял себя в руки и уже более спокойным голосом, без всякого яда сказал обеим: - Впрочем, я готов взять свои слова обратно, если они чем-то задели, при условии, что она также извинится перед мной. Я думаю это будет справедливо, учитывая, что рукоприкладство было применено ко мне, вместо простого обращения, чтобы я изменил формулировку своих слов.
"Вот только я что-то очень сомневаюсь, что эта сделает это. Но даже если и так, это наглядно продемонстрирует кто здесь ущербный!"
Что тут скрывать, сейчас потомок пиратов смотрел в глаза Ксюань с нескрываемым вызовом. Чтож, ситуация к большому удивлению похожа на ту со Шпее. Но тот отмороженный глубинник хотя бы имел совесть принести извинения за пощечину, кроме того, тогда и самому Эвану пришлось признать себя неправым: альбинос имел право быть оскорбленным за подобное упоминание матери. По крайней мере, здесь и сейчас все гораздо проще!..

Отредактировано Hood (2016-11-02 20:17:06)

16

Ксюань остановилась и развернулась к европейцам. У неё не было никакого желания с кем-то вести переговоры и уж тем более извиняться. Но она понимала, что просто так сбежать будет позором. Поэтому она снова гордо вздёрнула нос и высокомерно посмотрела на Эвана.
- Раз уж я старше, то я могу великодушно простить тебя, - сказала она, выражая жёсткое превосходство. – Взрослые должны снисходительно относиться к проделкам детей и терпеливо принимать их такими, какие они есть, несмотря на то, какими бы испорченными они ни были, - она говорила снисходительным тоном, словно с малым ребёнком, но выверяла каждое слово, будто бы загоняла иглы в парнишку. – Но тебе, мальчик, хорошо бы знать, что старшие тебе ничем не обязаны. Они спокойно обойдутся без тебя, если что. Здесь, в Азии так принято. У вас, европейцев, есть поговорка «В Риме веди себя, как римлянин». Это распространяется вообще везде. Может быть ты привык к каким-то там странным порядкам у себя в Европе, где ты можешь говорить всё, что вздумается, кому угодно без опаски, но тут у тебя такого права нет. Привыкай. И будь благодарен за этот жизненный урок, потому что я тебя учу правилам хорошего тона, которые тут знают даже малые дети. Ты, пока что, ниже даже этих детей по своему воспитанию. Это повод для самосовершенствования, так что радуйся – у тебя есть много возможностей для личного роста. На этот раз ты прощён.
Сказав всё это, девушка улыбнулась одной половиной своего лица. Она была более чем довольна сказанным. Она не собиралась просто так спускать наглости этому чужаку, но раз её призвали к примирению, она будет мириться на своих условиях и в том тоне, который заслуживает этот человек. Её хорошее настроение вернуть было крайне сложно. Хотя она и сказала, что простила этого мальчишку, она не собиралась играть с ним в друзей. Она просто дала ему шанс исправиться. Если он воспользуется им и проявит себя с лучшей стороны, то почему бы не изменить своё отношение. Но сейчас отношение к нему было, как к капризному, избалованному, некультурному ребёнку. И больших иллюзий на счёт него Ксюань не питала.
- Итак, куда пойдём теперь? – спросила она у Родни. – Тебе ведь надо положить вещи в комнату, да? А потом могли бы прогуляться в парке. Там должно быть не много народа.

17

Лена слушала Худа. Слушала подлодку. И чувствовала себя единственным взрослым человеком здесь. Ей, как будто лет сорок сверху добавилось. Так могли ощущать себя воспитатели детских садов, разнимая подопечных, не поделивших мяч. Она предложила обоим хороший выход. Разумный выход, при котором все равны и отпадают причины дуться. Вместо этого один извинился, но говорил резко и вызывающе, другая «простила» с высокомерным видом, вызывающем сомнения в искренности. Теперь Эван в глазах Родни выглядел запальчивым ребенком, а Ксюань – злопамятной особой. Возможно, склонной к лицемерию.
Возможно?
Девушка осознала, что заставляет себя тормозить в своих выводах. Еще в прошлой «нормальной» жизни отец не раз говорил ей – «Первое впечатление может быть обманчивым. Изучи человека прежде, чем повесишь на него бирку».  Мудрые слова…
«Еще бы на дуэль друг друга вызвали»,- посетила нелепая с виду мысль. 
Родни хотелось указать обоим, как они смотрятся со стороны. Глядишь –  была бы польза.
Или больший вред…
Примирение враждующих сторон – никогда не было ее коньком, или даже сильной стороной. Лена была не в своей тарелке. С одной стороны, сделали по маленькому шажочку  - уже плюс, есть шанс, что к чему-то они все трое придут. Но замалчивание – есть ложь. Ложь Родни не любила. Люто. Не любила когда врут ей, и не врала сама. Получалось, теперь, чтобы эти двое помирились, ей нужно было солгать?
Прикрыв глаза, девушка мысленно скривилась. От размышлений в данном направлении уже становилось мерзко.
- Да, нужно занести вещи, - ответила она медленно.
А ведь она могла бы просто махнуть на них рукой, пускай разбираются. Самой же провести день с пользой.
Составленный ранним утром план вспомнился с кристальной отчетливостью, словно только что написанный, усилив сожаления.
Но поступить так было бы безответственно. Как ни крути, а она – линкор Родни теперь часть разбирательства, нравится ей это или нет. Ответственность лежала на ней тем больше, чем  в меньшей степени осознавали ее остальные участники ссоры.
- Хорошая мысль, прогуляться. Свежий воздух пойдет нам на пользу.
«И остудит головы. Надеюсь».
Она все-таки пошла против себя! Все еще борясь с мерзким чувством, возникающим, когда наступишь, например, в экскременты, или вываляешься в грязи, Лена устало подумала, что это тоже может быть переменой характера, влекомой «паразитом». В прежние дни, она непременно высказала бы им все в лоб.
- Итак, замки, - лучше было вернуться к чему-то нейтральному, наверное, - За всю Европу ручаться не могу, у нас в Польше их шестьдесят два. Начать с какого-то конкретно?

18

Чем дольше смотрел Эван на китаянку, тем крепчало чувство, что параллель с Адмиралом Графом Шпее была правильно выбрана. Та же церемониальная холодность, в некотором роде даже высокомерие. Альбинос этот ни с кем, и никогда не разговаривает иначе, чем на "Вы", это постоянное "Вы", словно он какой-нибудь аристократ... хотя хрен его знает, может Шпее вместе с Бауэр являются какими-то представителями древних родов. Хоть и что-то подсказывает что нефига. Выслушав длинную тираду девушки Тресиллиан ответил с кислой миной:
- А Вы местная? За то время, что я здесь нахожусь, я видел только то, как люди общаются несколько проще, но возможно я что-то упустил - а затем блондин принял постный вид и склонился под прямым углом. - В остальном я сдержу свое слово и возьму свои слова обратно о богатом опыте в любовных историях: я выбрал неправильные слова. Прошу прощения.
Итак, официальная часть подошла к концу и можно было выбирать что делать дальше. Хотя от Лены ощущалось какое-то неодобрение, словно ей все равно не нравилось как все прошло между Ксюань и Эваном. Ха, а вот встаньте на место одно из них! Посмотрите, сможете те ли вы так легко отпустить и забыть что-то, что хранит очень неприятные воспоминания? А повод для потомка пиратов существовал, ибо услышав последующее обращение подлодки к линкору, мальчику потребовалось титаническое усилие над собой, чтобы не взорваться от гнева и злобы.
"Почему эта выскочка может свободно общаться с Леной, разговаривать на "ты", в то время как я обязан шаркать ножкой?!"
Паразит при этой мысли стала вызвать в Тресиллиане желание "дать сдачи". Будь мужчиной, черт подери, или ты решил записаться в подкаблучники?!
Нет уж, иначе действительно всё будет выглядеть так, словно блондин - маленький невоспитанный ребенок. Хорошо, что Лена к этому времени заговорила про замки, это позволило переключиться.
- Расскажи про те, в которых ты была. А ты знаешь про них какие-нибудь истории, про их обитателей? Какие ощущения эти замки оставили для тебя? - Дайте Эвану знать, что он может услышать новые истории, и он в любой стрессовой ситуации снова станет самим собой: любопытным непоседливым авантюристом. В конце концов, политика относительно китаянки была выбрана: по максимуму ее игнорировать до тех пор, пока отмолчаться не получится. В таком случае быть коротким, сдержанным, сухим.
Осталось надеяться, что хуже уже не будет...

19

Конечно, поклон был излишним, хватило бы и обычных извинений, но это был лишний плюсик в пользу того, что этот мальчишка может чему-то научиться. Да, он сделал это наигранно, но ведь сделал же. Склонить голову перед кем-то – это не так просто. Ксюань в свою очередь ответила ему другим, не таким низким, но всё же поклоном, показывая, что инцидент исчерпан. После обмена поклонами, они смогли направиться с Родни в общежитие. Это было не так далеко. Девушка перешла к теме замков Польши. Эван тут же засыпал её вопросами. «Ну прям совсем, как я…Забавно даже». Ксю слегка улыбнулась и принялась слушать истории про далёкую, туманную Европу. Неизвестный, странный край, который, может быть, и не славится высотой своего этикета, но по крайней мере, имеет богатую сокровищницу интересных историй.
О Польше в частности девушка знала лишь то, что где-то в середине Европы затерялась такая странная страна. Но ничего особенного о ней не припоминалось. Поэтому, послушать о ней было вдвойне интересно.
Однако, вскоре они подошли к общежитию. Особого желания подниматься не было, поэтому Вилли осталась вместе с Эваном снаружи. Хотя это и было странным решением. Но Ксю на это не обращала внимания. Она стояла и смотрела на небо, по которому бежали облака. Кажется, что когда-то давным-давно она играла в игру, придумывая облакам формы и названия. Как же это было давно. Словно в прошлой жизни. Наверное, так оно и есть, ведь теперь у неё новая жизнь. Новые люди вокруг неё, новая обстановка, новые события.
- Эван, а кем ты был до того, как стать Канмусу? – неожиданно даже для самой себя спросила она у парня. – Я вот жила в Циндао, это портовый город в Китае. Меня звали Тань Ксюань. В смысле, Тань – это фамилия, мы всегда ставим её перед именем, когда представляемся. А сейчас я – Вильгельм Бауэр. У моего корабля совсем неженское имя. А по обозначению я вообще U-2540, - она задумчиво смотрела в небо. Потом опустила взгляд и с какой-то пристальностью посмотрела на собеседника. – Непривычно, тут я встречаю совсем незнакомых и, порой странных, людей. Никак не могу привыкнуть, что всё совсем иначе, чем было. У тебя бывало что-то подобное?
Трудно было сказать, как надо было воспринимать этот разговор. Сама девушка считало это приглашением к беседе. Довольно миролюбивым, без какого-то подвоха. Чтобы исправлять мнение о ком-то, надо давать человеку шанс. Это было что-то вроде такого шанса.

20

«Где бывала?» - задумалась Лена. Что ж, таких было куда меньше. 

Она рассказала о своей поездке в Силезийский замок Хойник, на вершине одноименной горы, об открывавшихся с его площадок видах, истории строения, посещавших людях и обо всем том, что смогла вспомнить. Для нее самой та поездка прежде всего была связана с турниром «Золотой пояс», и не важно, что никто в семье Новак не стрелял из арбалета. Было за кого поболеть. Слово за словом, девушка словно вживую смогла вернуться туда. 

- Вацлав в конечном счете был вторым, нервы сказались, - завершила она почти детективный случай с пропажей спортивного оборудования. Троица как раз подошла к корпусам общежитий. 

В комнате Родни не задержалась надолго, потратив время лишь на то, чтобы переодеться и разложить художественные принадлежности по отведенным им местам. У нее всегда все лежало на четко отведенном месте, и всегда царила идеальная чистота. Соседи по общежитию бывало подтрунивали, что если и найдется во всей комнате хотя бы пылинка, той непременно уже присвоен порядковый номер и месторасположение. В остальном это была самая обычная комната. Единственное, что могло показаться странным, и чего не могли видеть Ксюань и Эван, оставшиеся снаружи – это портреты. Являвшиеся по сути изображением одного и того же человека. Того же, кого она рисовала сегодня. В каждом из них он повторялся снова и снова, отличались лишь мелкие, незначительные детали. 

«Когда же у меня получится?» - мысленно вздохнула Родни, пристраивая сегодняшний рисунок в углу возле окна. Оторвав руки от холста, она обвела взглядом его «братьев». Когда желаемое будет достигнуто, нужно будет избавиться от них. Непонятно только, почему не удается сделать этого сейчас. Словно что-то держит. 

Сбегая по лестнице вниз, Лена думала, не поубивали ли еще друг друга те двое. Похоже было, что она начинает чувствовать себя ответственной за них. 

«Если они опять затеяли ссору, я…» 

Она не успела придумать, что сделает в таком случае. Двери распахнулись, выпуская девушку наружу, где мирно беседовали тяжкрей с подлодкой. 

«Молодцы», - Родни расплылась в улыбке. 

- Смотрю время потрачено не зря, продолжаем в том же духе! – обоим было продемонстрировано то, что находилось в руках Елены, -  Чем ходить взад-вперед, совместим приятное с полезным. Нас трое, что не очень удобно, но тарелку запускать не мешает. Нужна только подходящая площадка. 

21

В линкрее Родней нашла благодарного слушателя: англичанин глотал каждое произнесенное ей слово, ни разу не перебивал, и только в конце разговора спрашивал о мелких деталях. Замки – символ романтизма, средневековья и рыцарей, и какого же должно было, быть в настоящем замке! Фантазия моментально подключилась к рассказу, рисуя внутренним зрением древние каменные стены, мощенные дороги, величественную цитадель, возвышающуюся над землей… Да и истории из личной жизни линкора, были ничем не хуже – так канмусу познавал свою коллегу, и одновременно утолял свою жажду приключении, а судя по рассказам, жилось Родней не скучно. Затем пришлось ждать, когда девушка вернется из общежития, и перспектива остаться наедине с подлодкой оптимизма не внушала, Эван предпочел бы пойти вместе с Леной. Вот только чья-либо комната – личная зона человека, и если он тебя не приглашает…
Блондин резко бухнулся на землю, сел по-турецки, и стал коротать время за тем, что наблюдал за тем, что происходит вокруг него. Ксюань также молча смотрела на облачное небо, словно что-то там искала, а подальше от них двоих ходили по своим делам канмусу и просто люди. За прошедшее время Тресиллиан успел оценить общую атмосферу, которая, как ему казалось, за рамками «глобальной победоносной войны» ничем не отличалась от той, в которой он жил. Разные люди, каждый из них со своими тараканами в голове, с некоторыми тяжелее, чем с другими. Конечно, есть культурные различия народов, о многих из них давно сочинили всевозможные шутки, сатиры и прочее, но если присмотреться, то увидишь и одинаковые черты. Разные обычаи и традиции не сделают, например, американцев и англичан инопланетянами.
Правая рука парня сжался в кулак. Как же он ненавидел свою тюрьму. Быть приписанным к одной точке Земли, когда перед тобой постираются необъятные горизонты, заниматься омерзительным делом – убийством. Пока ему удавалось избегать наибольшей доли этой жизни – и за счет своего статуса новичка, и за счет созданной им славы «полного нуля», но от этого осознание, что тюремщики в лице паразита и ОВМС дышат тебе в затылок, никуда не делось. Вот сделать бы с этим что-нибудь… Убрать и то, и другое раз и навсегда…
Вопрос китаянки заставил Эвана поневоле уставиться на нее с удивленным выражением лица, словно перед ним по взмаху волшебной палочки возник совершенно иной человек на месте предыдущего. Но это мгновение продлилось лишь секунды, и блондин, не почувствовав в обращении подвоха, запрокинул свою голову назад, и задумчиво смотря на то же самое небо, решил поддержать беседу. Он лишь недоумевал с чего подлодка захотела говорить. Да и вдобавок неожиданно на «ты».
- Я?.. Школьником, как и полагается в нашем возрасте. Мои родители не стали ждать, когда станет жить хуже из-за Глубинного Флота и поэтому по-быстрому эмигрировали из Англии в Канаду, вот только странное дело, я не помню, как назывался город, где мы обустроились… а, ладно, как-нибудь вспомню. Главное, что там жилось достаточно нормально, чтобы этот отрезок времени назвать детством… Я до сих пор храню надежду, что буду путешествовать вновь, наверно это у меня благодаря переезду прижилось. – Почувствовав на себе взгляд, Тресиллиан повернул голову в сторону Ксюань. – Не, не бывало: по мне так чем уникальнее, необычнее человек, тем лучше. Интереснее. Это как роман, который пишется каждую секунду тобой о тебе самом, чем необычнее твоя жизнь, тем больше удовлетворения ты получишь. Кроме того, истории окружающих людей ничем не хуже, а порой даже лучше – это зависит от того как они живут. Как же много человечество потеряло, когда лишилось бардов Средневековья….
Парень не заметил, как плавно и естественно он втянулся в разговор. Так что, когда вернулась Лена и поздравила обоих с успехом, потомок пиратов поневоле скривил половиной лица физиономию: это мы еще посмотрим. И удивился себе насколько легко, пусть и на время, он забыл о том, что произошло минутами назад.
- А почему бы и нет? Тут рядом с общагой есть площадка, где обычно конкретные музыкальные энтузиасты дают концерты. Но я не слышал, чтобы они планировали выступления в последнее время, так что можем обустроиться там, я покажу дорогу.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Мирное время » [ЦБ] 15.04.2025 "Как в последний раз"