25.10
Администрация вернулась и скоро доберется до всех вас! Трепещите и раздавайте долги по постам.
13.09
Администрация форума на две трети в отъезде/собирается уехать. Просим никого не пугаться, не теряться, обращаться к Славе и Сюркуфу, а так же писать посты.
Возможно, в октябре будет перекличка.
20.08
Репрессии и проверка актуальности личных эпизодов, подробности здесь.

14.07
Мини-обновление квестов. Ознакомиться и записаться можно здесь.

10.07
Смена одёжки форума, обеспеченная прекрасной бернкастель. Давайте пожелаем ей побольше кошечек за подарок.
Если выявите баг, пишите в ЛС Нагато.

03.07
Основные проблемы, вызванные переездом серверов, исправлены. Однако, мелкие глюки могут наблюдаться до сих пор. Просим игроков писать посты в текстовых редакторах или хотя бы копировать их туда перед отправкой.

30.06
Проблемы с авторизацией и загрузкой страниц. Исправление грядёт в ближайшие дни, а пока выйти из учётной записи или зайти в неё возможности нет. Набираемся терпения и ждём.

17.06
Всех игроков, желающих играть далее, просим зайти в тему "Общий сбор". Это не перекличка, а попытка свести сюжетные линии во что-то объективное, в связи с перекройкой административного состава. Ругаться можно в личке Нагато.
Всем, сдающим сессию, курсовые и дипломы, желаем удачи!

Kantai Collection FRPG

Объявление

Добро пожаловать на ФРПГ, в основе своей берущую идею игры Kantai Collection. Гостям и пользователям мы желаем осваиваться и располагаться поудобнее, ведь на форуме сейчас царствует ветер перемен, несущий немало сюрпризов. Leprosorium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Квест] 20.01.2025, "Моя вина"


[Квест] 20.01.2025, "Моя вина"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Время действия:
Четыре часа утра.

2. Погодные условия:
Пасмурно, холодно, мелкий снег.

3. Место действия:
Кабинет Адмирала Флота.

4. Участники:
Шарнхорст (NPC), Адмирал Флота (NPC)

5. Сюжет:
- Но ведь сейчас ночь. Боюсь, она спит.
- Что с того? С такими новостями лучше поспешить.

Возможно, спешить нужно было раньше. Сейчас отчаянно кусающая губу Шарнхорст, готовящаяся предстать перед глазами Адмирала Флота, не так уж и уверена, что дело не кончится трибуналом.

2

Единственное, что могла сделать Шарнхорст – избавить сестру, свою кроху-сестру в непомерно огромных ботинках, с полуоторванной пуговицей, свисающей с пальто, от этого зрелища. Не потому, что старшей было стыдно предстать перед любимой сестрой в таком виде: распекаемой, глубоко и безоговорочно виновной. Шарнхорст всего лишь хотела, чтобы гнев Адмирала пал только на её голову, избежав вечно взлохмаченной головы сестры. Трибунал? Отстранение от должности? Приговор, грозящий заключением? Пусть, но только бы сестру не зацепило беспощадной машиной правосудия.

В отличии от своей сестры, которая, волнуясь, ещё в самолёте крутила большую тёмную пуговицу так, что та почти оторвалась (Джоанна, увидев это, тут же спрятала руки за спину, как маленький ребёнок, и больше пуговицу не трогала), Шарнхорст выглядела болезненно спокойной – прямая, точно судорогой сведённая спина, гордо вскинутая голова, жёсткий взгляд. Но тот, кто знал главу Бермуд, мог заметить, как припухли искусанные губы, и как проступали на них крошечные ранки от зубов. А глаза её, красновато-карие, и подавно были больше пустыми, нежели осмысленными.

Конечно же, у неё был с собой доклад в кожаной папке, но Шарнхорст прекрасно знала: ей придётся объясняться лично. Объяснить, по какой причине она позволила ситуации зайти так далеко. И потому она не возлагала огромных надежд на папку, прижатую к груди. Она даже не верила в своё оправдание, застыв перед кабинетом, подобно изваянию.

Джоанна, её сестричка, сейчас где угодно – но только не здесь. И это последнее, чем могла уберечь её Шарнхорст, которая даже в завтрашнем дне не была уверена.

Линкор подняла руку, чтоб постучать согнутым пальцем в дверь, негромко кашлянула, возвещая о своём присутствии. Формальность – ведь Адмирала уже предупредили обо всём. Обо всём, кроме сути… О причине, по которой глава Бермуд принеслась сюда в четыре утра по местному времени. Её ждут.

Адмирал.

Трибунал.

Приговор.
[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

3

Попытайтесь представить, каково это - мучиться, перебирая стопки книг и бумаг, надрываясь и буквально лелея мечту о единственном выходном за последние несколько недель, когда вы останетесь наедине с самим с собой и сами будете решать, чем вам заняться, как и когда. И что вдруг вам приходится всё бросить, не имея иной альтернативы. Представили? Ну вот, теперь вы уже достаточно близки к тому, чтобы хотя бы ничтожно понять чувства, испытываемые Адмиралом Флота (только ни в коем случае не говорите ей об этом).

Женщина, на скорую руку одетая в рабочую униформу, сидела на стуле с багровой обивкой, одной рукой стараясь поправить непослушные пряди, выбивающиеся из хвоста, а во второй держа чашку, наполненную ароматным напитком насыщенного шоколадного цвета. От него всё ещё исходил пар - видимо, не остыл (чайник Адмирал заварила минут десять назад, едва посыльный поднял её на ноги). Закончив с волосами, она отпила немного и, вновь убедившись в том, что кофе удался достаточно хорошо, чтобы прогнать непрошеную сонливость на пару часов, поставила его обратно на тарелку, отодвинула от себя.

А хотелось спать и очень сильно. Глаза сами собой закрывались под тяжестью век, погружая женщину в темноту, но она всё равно вновь взмахивала ресницами, наперекор естественной сонливости возвращая обзор. Нет, спать нельзя точно. Ничего хорошего не произойдет, если она сейчас всё же поддастся желанию. Тело расслабится и потяжелеет, разум отключиться. Не трудно догадаться, что тогда срочный рапорт, ради которого Адмирала Флота подняли на свои две, потеряет всю свою значимость. А тогда можно и по лицу получить. Малоприятные последствия, потому и стоит задумываться о будущем, продумывая все варианты, стараясь избегать вот таких вот поворотов событий.

В следующие несколько мгновений по кабинету разнёсся приглушённый стук чьей-то руки о дверь, отрезвивший Адмирала.

— Входите, — громко прокашлялась женщина, после чего встретила вошедшую Шарнхост кивком. — Надеюсь, дорога была лёгкой.

4

Шарнхорст ступила в кабинет тяжёлым шагом, почти строевым – одна рука прижимает к груди папку, вторая, поспешно закрыв дверь, выполняет привычное приветствие так, что можно хлеб резать. Безукоризненно, как и положено настоящей единице флота ОВМС – но глаза линкора всё ещё были пустыми, и только в глубине тёмно-красной радужки плескалось что-то похожее на непреодолимое чувство вины. Она едва уловимо поморщилась, задержавшись ровно на мгновение, и, преодолев пространство, отделяющее её от стола Адмирала, решительным шагом, опустила на стол папку с отчётами. Всеми. За две недели.

– Дорога была лёгкой. Но я принесла неприятные вести. – Шарнхорст снова поморщилась, рука её дёрнулась к виску, будто собираясь на него надавить – иногда это приводит в чувство. И всё же она остановила себя, снова вытянулась по стойке «смирно» и продолжила говорить: твёрдо и чётко. Подписываясь под собственным приговором, если подумать. – Две недели назад в районе, который в начале двадцать первого века называли «Бермудским треугольником», пропало трое бойцов нашего филиала. Был сильный туман, мы вообще планировали отменить патрулирование в такую погоду, но вскоре должен был пройти транспортный рейс, он на нашей ответственности, так что…

Отправить в патруль пятерых. Вернулись двое. Туман, туман и только туман. Ни крика о помощи. Ни захлёбывающихся всхлипов в радиоэфире, которые бывают, когда Глубинные утаскивают на дно. Ни единого выстрела, ни-че-го.

– Поисковая группа, отправленная уже после того, как туман развеялся, не нашла никаких следов. Совсем никаких зацепок. – у Шарнхорст неприятно задрожали пальцы, и она сжала их в кулаки, чтобы успокоиться. – Даже когда нас топили отряды вражеских субмарин, мои ребята успевали хотя бы закричать в эфир!

Она замолчала, будто бы её ударили в грудь, выбив весь воздух, и молчала, пока не достало сил сказать уже надломленным, вымотанным голосом:

– Конечно, мы должны были доложить сразу. Но тогда бы пришлось отменить транспортные рейсы. Снабжение в нашем районе всегда было на высоте, от нас зависит благополучие сразу нескольких городов, если бы мы отменили рейс, они остались бы без элементарного пропитания. Я приняла решение провести внутреннее расследование, но зацепок так и не появилось. Скорее всего, решили мы, это был несчастный случай... А потом туман вернулся.

Шарнхорст впилась зубами в собственную губу, струйка крови, скользнувшая на подбородок, была весьма явным показателем того, что она не шутит.

– Моя ошибка. Моя и только моя.

Джоанна перед вылетом долго-долго расчёсывала ей волосы, словно пытаясь успокоить. Но как, если из-за её халатности произошло… такое?

– За прошедшие две недели мы потеряли десять кораблей. Вчера в тумане пропало ещё пятеро. Туман опустился тогда, когда они уже ушли в дозор, а докричаться до них в эфире мы не смогли… Я не могу поверить. Бермуды всегда были… Там всегда было спокойно, все эти байки, которые были в начале века, были просто байками, мы смогли восстановить снабжение этого района быстрее всех и никогда не встречали противника, от которого нельзя было отбиться. Это невозможно, но корабли просто пропадают в тумане и больше не отзываются.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

5

Адмирал Флота слушала Шарнхорст молча, спрятав своё серьёзное лицо за сложенными в замок руками, уперевшись потерянным, несколько затуманенным от мыслей взглядом в пол, куда-то под ноги рапортующей девушки, стоящей напротив письменного стола. Каждое слово, срывающееся с уст докладчицы, словно раскалённый на солнце камень, брошенный в беззащитную кошку, болезненно отдавалось в побелевших от напряжения костяшках пальцев, двигающихся по какой-то неощутимой инерции, исходящей изнутри, от сердца руководящей силами ОВМС женщины. Холодные стены доселе душного кабинета словно давили своей обшарпанной штукатуркой на виски, сжимаясь вокруг тела, стесняя движения, поток мыслей. Это чувство было бы так похоже на старый добрый страх, преследовавший женщину в юные года службы, если бы не жуткое опустошение где-то внутри и нарастающая злоба в районе живота. Только было не совсем ясно, злилась ли Адмирал на Шарнхорст, пожертвовавшую жизнью десятком кораблей без прямого приказа, по воле собственного решения, или же... себя?

Едва юная, но достаточно опытная и отличившаяся в своём бравом деле "солдата" за свои малые годы выслуги девушка закончила рапорт, больше походящий на своего рода монолог, и смолкла, в помещении воцарило напряжённое молчание, густое, словно сахарный сироп. Адмирал Флота, спустя мгновение, шумно выдохнула и прикрыла глаза, погружаясь в мысли.

— Присядь, — указала женщина в погонах на стоящий рядом с Шарнхорст стул, подобный тому же, на котором сидела сама, но чуть меньше. Несомненно, ситуация была не из приятных и имела свой перечень серьёзных последствий, однако теперь, когда всё случилось, а донесение при нужных руках и уме, девушке не было смысла так сильно нервничать и напрягаться. По крайней мере, именно по этому поводу.

— Шарнхорст... — снова шумно выдохнула Адмирал Флота и, наконец, спустя около пяти минут напряжённого молчания и раздумий, открыв глаза, смерила боевую единицу из филиала США спокойным взглядом, — Думаю, ты понимаешь своё положения, и я не буду отрицать очевидного: тебе придётся понести соответствующее наказание за нарушение субординации, а также ответить за потерянные боевые единицы.

Это было очевидно. Наказание следует за любым проступком: справедливое или нет. И Шарнхост, по всей видимости, это понимала — не от просто так же так нервничает сама по себе, и дрожит голос.

— Но перед тем, как я вынесу приговор, и он вступит в силу, позволь мне задать один-- Нет, два вопроса, — Адмирал нахмурилась, выдержала короткую паузу, позволяя своей подчинённой успокоиться, осмыслить происходящее и собраться с мыслями, — Были ли доставлены ресурсы в населённые пункты? И знали ли твои боевые товарищи о риске и своей возможной жертве?

6

Шарнхорст почти физически ощущала, как каждое слово, сказанное ей, валится ей же на плечи непомерным грузом, как густеет от него воздух вокруг, и как она сама становится всё более и более похожей на муху, влипшую в приторно-сладкое варенье. Старая шутка – «зашёл в море генсеком, а вышел пенсионером», принесённая кем-то из России, приобретала горький и невероятно смешной (ведь это было по-настоящему смешно!) смысл: зашла в кабинет главой филиала. А выйдет… кем? Осужденной? Обруганной? Арестанткой? Уже-больше-не-сестрой-для-любимой-Гнайзенау? И, что самое горькое, она так и не знала, как на это отреагирует Адмирал Флота. Но была готова ко всему – стояла прямо, с той тоскливой обречённостью, с которой в Средневековье всходила на свой костёр знаменитая Жанна Д’Арк. Отчаянно вскинув голову и смотря чуть поверх, лишь бы не видеть чужой взгляд, тяжёлый и угнетающий.

Видимо, всё же, не ко всему. Потому что, услышав предложение присесть, Шарнхорст ощутимо вздрогнула, недоуменно – совершенно искренняя растерянность проступила на её округлом лице – моргнула и всё же опустила глаза, чтобы увидеть, как на неё смотрят. Потом, как-то странно поведя плечом, подалась вперёд, словно и правда собираясь сесть, но не смогла.

Её будто окутало смородиновое желе, патока – что угодно, лишь бы приторно-сладкое и мешающее передвигаться. Шарнхорст не любила сладости и сравнение было по-настоящему отражающим суть – окажись она в бочке с патокой, ей было бы так же тяжело. Поэтому она медленно покачала головой – в глазах отразилось что-то вроде отчаянного оправдания и просьбы приказ не повторять, и что-то шепнула. Слишком тихо, чтобы разобрать.

Вопрос, что был следующим, прозвучал вымученно. У Шарнхорст будто сердце сжали стальной хваткой, и она почувствовала, как изнутри подступают слёзы. Чёрт. Всех. Бы. Побрал! Двое первых. Несчастный случай, как решили все. Трое следом – сомнение, со скрипом они всё же пришли к решению прекратить ночные дозоры и внимательно следить за погодой перед выходом в море. И пятеро! Пятеро ребят, которые уходили в море, твёрдо проверив: тумана даже в прогнозе не значилось. Карен Гонзалес, вице-адмирал этой группы, сняла бы три шкуры с разведки, если бы это была их ошибка. Но это… это была ошибка Шарнхорст.

…Вслушиваясь в треск эфирных помех, они с Карен смотрели на радары, с которых исчезли сразу пятеро, долго, не моргая и не отрываясь. А потом Гонзалес опустила голову, и Шарнхорст впервые в жизни увидела, как плачет эта женщина. Плачет молча, лупя кулаками по поверхности стола, скривившись так, будто бы её режут, но не проронив не звука. Пропали. Лучшие, самые опытные… Ушли в дозор, когда филиал уже был на военном положении и никакого дозора просто не должно было быть! Карен била кулаками по столу, иногда шумно вдыхая, а Шарнхорст боялась даже прикоснуться к адмиралу, которого своими руками лишила лучшего флота.

– Первые двое – нет. Это был прецедент, равных которому просто не было. – с невыносимой болью в голосе отозвалась Шарнхорст. – Трое, что пропали вторыми, знали, что есть риск. Они были предупреждены, что им необходимо остерегаться тумана. Пятеро… последних…

«Да не волнуйся ты так, Трава! Разведка ведь обещала, что никого нет»

– Ударная группа Карен Гонзалес, они… – плечи Шарнхорст мелко затряслись. – Они клялись, что вернутся. Они вышли в море, когда там не было тумана. Не должно было быть. Мы знали, что его не будет, и только поэтому… Но всё это время транспортные перевозки продолжались. Гнайзенау не потеряла никого из сопроводительных групп.

Независимо от того, что происходило с «кораблями»: даже если чьё-то сердце разрывалось от горя, даже если кто-то пропадал в море навсегда, транспортные суда всё равно шли, сопровождаемые канмусу, неся по «Бермудской дороге» провизию, предметы необходимости, всё, без чего сразу несколько городов были бы лишены нормальной жизни. Это был их долг. Их предназначение.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

7

Адмирал Флота тяжело выдохнула.

Жалость в представлении массового сознания, которое мы все ненароком понимаем как человечество, казалось бы, некая противоположность эгоизму, а потому признается чем-то вроде добродетели. Но если быть до конца честным, это всего-навсего ещё одна разновидность самообмана. Та жалость, которую мы лучше всего знаем, которую чаще всего испытываем, есть прямой результат работы эгоистического сознания и без эгоизма невозможна.

Механизм, который лежит в основе данного процесса, называется отождествлением. Человек видит страдающее существо и на какой-то миг отождествляется с ним. И думает: "а что, если бы я страдал так же, как он?". Тут-то и подступает комок к горлу, тут и берёт своё начало жалость вообще – бессознательно, автоматически, инстинктивно. Люди опираются на надежду, что с ними подобного никогда не случится.

Но ей, «латунной рукавице» ОВМС, ощущения, которые сотрясали Шарнхорст изнутри, мешая ровно дышать и говорить, были знакомы не понаслышке. Её до сих пор, спустя уже приличное количество времени, по ночам мучили кошмары, в которых подчинённые корабли, их светлые ангельские образы, погибали один за другим, уносимые морским течением на дно. А иногда и вовсе, сидя в тишине, слышала их голоса, холодные и напуганные, как сама смерть. Адмирал Флота словно мало-помалу сходила с ума, и лишь алкоголь помогал заглушить злость, чувство сожаление за свои ошибки и просчёты. Временами ей казалось, что намного проще было бы уйти, оставить всё это ещё давным-давно, но, видя очередную череду наивных, детских глаз новоприбывших боевых единиц, своих прямых подчинённых, выживших, она не могла принять столь жестокое решение, хоть и, возможно, правильное. И потому терпела гнёт правительства, буквально пресмыкаясь перед высшими государственными чинами, лишь бы сделать всё ради безопасности и благополучия кораблей.

Адмирал Флота не сочувствовала Шарнхорст. Она просто хотела помочь ей пережить эту боль, понимая, что избавиться от неё вот так просто невозможно.

Женщина ещё раз шумно выдохнула, отпуская переполняющие тело и сердце чувства, и встала из-за стола.

— Понятно, — заключила она, стройным, уверенным шагом приблизившись к едва заметно вздрагивающей девушке, словно готовой вот-вот расплакаться, стянула с себя форменный пиджак и, слегка приобняв Шархнорст, накинула его на её хрупкие, ещё несколько детские, хрупкие плечи, — В этом нет твоей вины, Шарнхорст. Они знали, на что идут. Ты, ровно как и они, сделала так, как тебе подсказало сердце и чувство долга, и это достойно похвалы.

Они стояли в таком положении около минуты, после чего Адмирал Флота, не забыв перед этим помедлить, понимающе посмотреть в глаза девушки, кивнула и вернулась за рабочий стол. Несколько привычных, отточенных временем движений — и в её руках телефонная трубка, приложенная к уху, а пальцы свободной руки ловко перебирают кнопки, набирая нужную последовательность цифр. Едва на той стороне линии раздался характерный звук и знакомый голос, женщина, не долго думая, отдала всего два приказа: объявить собрание руководства всех мобильных корабельных отделов и подготовить отдельную комнату в женском корабельном корпусе на двоих.

Немного успокоившись, Адмирал Флота пригубила кофе, слегка поморщилась — кофе к тому времени уже остыл и утратил былой вкус — и вынесла обещанный приговор, обращаясь уже к Шарнхорст:

— Я временно отстраняю тебя от руководствующей должности. До тех пор, пока не исправишь всё, что натворила. Свободна.

8

Эпизод закрыт


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Квест] 20.01.2025, "Моя вина"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC