25.10
Администрация вернулась и скоро доберется до всех вас! Трепещите и раздавайте долги по постам.
13.09
Администрация форума на две трети в отъезде/собирается уехать. Просим никого не пугаться, не теряться, обращаться к Славе и Сюркуфу, а так же писать посты.
Возможно, в октябре будет перекличка.
20.08
Репрессии и проверка актуальности личных эпизодов, подробности здесь.

14.07
Мини-обновление квестов. Ознакомиться и записаться можно здесь.

10.07
Смена одёжки форума, обеспеченная прекрасной бернкастель. Давайте пожелаем ей побольше кошечек за подарок.
Если выявите баг, пишите в ЛС Нагато.

03.07
Основные проблемы, вызванные переездом серверов, исправлены. Однако, мелкие глюки могут наблюдаться до сих пор. Просим игроков писать посты в текстовых редакторах или хотя бы копировать их туда перед отправкой.

30.06
Проблемы с авторизацией и загрузкой страниц. Исправление грядёт в ближайшие дни, а пока выйти из учётной записи или зайти в неё возможности нет. Набираемся терпения и ждём.

17.06
Всех игроков, желающих играть далее, просим зайти в тему "Общий сбор". Это не перекличка, а попытка свести сюжетные линии во что-то объективное, в связи с перекройкой административного состава. Ругаться можно в личке Нагато.
Всем, сдающим сессию, курсовые и дипломы, желаем удачи!

Kantai Collection FRPG

Объявление

Добро пожаловать на ФРПГ, в основе своей берущую идею игры Kantai Collection. Гостям и пользователям мы желаем осваиваться и располагаться поудобнее, ведь на форуме сейчас царствует ветер перемен, несущий немало сюрпризов. Leprosorium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Квест] 20.01.2025, "Субординация"


[Квест] 20.01.2025, "Субординация"

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Время действия:
Порядка шести часов вечера.

2. Погодные условия:
Погода только ухудшается - мелкий снег, ветер и плотная облачность.

3. Место действия:
Коридор общежития, возле автоматов с газировкой.

4. Участники:
Турбулент, Шарнхорст (NPC), Слава (на втором круге)

5. Сюжет:
Когда Турбулент служил на Бермудах около года, он даже не представлял, что когда-нибудь увидит свою бывшую начальницу на Центральной базе, причём с таким видом, будто её прямо сейчас засунут в карцер. А Шарнхорст, похоже, уже смирилась со своей участью, и блуждает по базе не хуже, чем это делала её сестра утром.
Тем временем свидетелем разговора становится та, которой точно не стоило бы знать, что именно скрывается за фальшиво-бодрыми объявлениями и предложением позаботиться о наших гостях.

2

Когда Турбулент использует слово "Трава", он подразумевает "Grass", что являлось - и, возможно, является до сих пор - неофициальным прозвищем Шарнхорст среди Кораблей (преимущественно мужского пола). Прозвище расшифровывается очень просто: GReat ASS.


- Да какого чёрта? - субмарина типа Т HMS "Turbulent", когда-то гордо бороздившая моря средиземного моря, теперь не только была официально мужского пола, но ещё и сдавленно ругалась, доставая рассыпанную мелочь из-под автомата с газировкой. Вышел, называется, прикупить "Доктора Пеппера", чтобы забурится к себе в комнату и посмотреть какой-нибудь бездумный Голливудский боевичек. И надо же было взять и рассыпать мелочь? И вообще додуматься лезть за ней левой рукой. Пальцы иногда... Не слушались. Обычно это не доставляло проблем, пока не приходилось разбираться с мелкой моторикой. Сейчас был как раз тот самый случай, когда пришлось. На ум пришёл схожий случай, когда он точно так же рассыпал деньги на Бермудах. Только там они ещё и отправились прямиком в сливную решётку - автомат стоял на улице. Там можно и на улице автомат поставить, это да. Райский уголок. Был бы ещё лучше, если бы не Глубинные. Отчасти, парень считал те десять месяцев, что там провёл - огромным отпуском. Да, пару раз его чуть не убили, зато солнышко, курортный климат. Когда ещё так повезёт? Вероятность такая же, что рядом будет проходить кто-то, готовый поделиться с парнем, бездарно растерявшим "купоны от жажды". Как ни странно, тогда, на Бермудах, кое-кто проходил.

- Оп, -  монетки оказались в правой руке. Парень наконец-то встал, отряхнулся и самым невозмутимым видом, на который был способен принялся забрасывать их в автомат, затем дважды нажал на кнопку и получил свои три банки. А ведь тут ещё был Доктор Пеппер со вкусом зелёного чая.

"Японцы."

Только достав наклонившись за банками, Турбулент понял, что рядом кто-то стоит. Не торопясь, он забрал вожделенный напиток, выпрямился и посмотрел на человека рядом. Точнее, не совсем человека. Некоторое время подлодка просто тупил, пока мозг совмещал то, что передавали ему глаза с картинкой из прошлого. Ну да, за эти два года она сильно изменилась, но всё ещё была собой. Пришло осознание.

- Трава? - не сразу справившись с удивлением, юноша выдал первое, что всплыло в голове. Прозвище. Он уже не помнил, кто именно его дал девушке. Командиру. Той самой, которая его тогда выручила с деньгами. Мгновение, и он уже взял себя в руки. Они были не только не в форме, но и вне дежурства. Обычно, негласным правилом было "не отдавать честь" в таких случаях. А в отпуске "на гражданке" так вообще не показывать ничем, что узнал своего офицера. Или подчинённого. Мало ли, кто чем занимается. Но здесь и сейчас проявить вежливость стоило, - Кхм... Прошу прощения, мэм, не ожидал Вас здесь увидеть.

3

После настолько тяжёлого дня (под тяжестью подразумевалась именно моральная, а вовсе не физическая нагрузка, упавшая на плечи Шарнхорст), она просто не могла остаться в отведённой ей с сестрой комнате, справедливо (по крайней мере, лично для неё) считая, что уж лично ей-то точно положена не комната, а карцер. Но, видимо, было решено, что лучше отложить разбирательства до полного выяснения обстоятельств, сохранив внешние приличия. И всё же, даже несмотря на отсрочку собственного же наказания, Шарнхорст иногда кривила губы, словно горько усмехаясь над собой. В комнате, которую им отвели, Шарнхорст была не в силах оставаться – даже её сестра, вечно неунывающая и светлая, после их приезда выглядела побитой, что до самой Шарнхорст, так ей и вовсе казалось, что стены съезжаются, а потолок начинает кружиться, стоило ей прилечь на койку и постараться успокоиться. В итоге она просто потрепала сестру по голове, фальшиво-бодро сказала, что хочет подышать воздухом (Гнайзенау кивнула, забралась на кровать и обняла колени, став похожей на маленького ребёнка, упрямо кусающего губу), и постаралась уйти прежде, чем кончится её самообладание.

Сейчас же, когда рядом не было сестры, стало немного легче – не видя, как Гнайзенау мучается от произошедшего, Шарнхорст могла взять себя в руки. Гнайзенау всегда была её слабостью, будь бы её воля, глава Бермуд отдала бы половину жизни, лишь бы сестра никогда не получала паразита, но так вышло – и некого в этом винить. А вот в том, что произошло, есть кого.

Шарнхорст тихо, зло и коротко рассмеялась, нимало не волнуясь по поводу того, что это может кто-то услышать, и завернула за очередной угол. Ей настолько было всё равно, что происходит вокруг, что копошащегося у автоматов парня она не узнала – да и как можно узнать спину и кое-что ещё, о чём в приличном обществе не говорят, тогда как лицо было от неё скрыто? Но ситуация была похожей на ту, что уже случалась на Бермудах, и Шарнхорст скорее неосознанно, нежели нарочно, остановилась. А, когда человек поднял голову, увидев то ли её ноги, то ли просто догадавшись, что кто-то тут стоит, Шарнхорст по-настоящему удивилась, услышав чужой возглас.

Вообще-то, о своём прозвище она была в курсе, правда, никак не могла понять, откуда у него растут ноги – никакой страсти к газонам Шарнхорст не испытывала, ничего подозрительного не курила и зелёный цвет в одежде не использовала. Правда, иногда, когда кто-то терял субординацию и называл её так в лицо, линкор невозмутимо предлагала пообщаться с газоном вокруг штаба филиала, используя старую газонокосилку, дабы узнать, где трава, а где глава филиала. Газонокосилка была притчей во языцех, хотя бы потому, что иногда у окружающих были серьёзные подозрения, не вселился ли в неё какой-нибудь корабль – злобное рычащее существо, выхлопы которого были сравнимы с дизелем средних размеров, иногда рвущееся вперёд, а иногда отказывающееся даже с места сдвинуться, было причиной крайней запущенности газонов в филиале на Бермудах. Поэтому угрозы пообщаться с этим монстром обычно хватало, чтобы прозвище снова стало «тайным».

Вопрос был в другом, откуда здесь кто-то, кто в курсе внутреннего порядка на Бермудах? И только разглядев необычные глаза, Шарнхорст вспомнила. Десять месяцев службы, самые лучшие впечатления, но уж, как метко выразилась адмирал Гонзалес, «субординация головного мозга» в наличии. У них на Бермудах, где царила некоторая анархия, несмотря на военное положение, такие себя, наверно, лишними чувствуют. Неудивительно, что так мало отслужил.

– А, субо… – Шарнхорст оборвала себя на полуслове, подумала, пытаясь вспомнить именование данной боевой единицы, прикрыла глаза, чтобы удобнее было думать, и поняла, что решительно не помнит. – Суб… марина?

Выкрутилась на пять с плюсом, ничего не скажешь.

– Да я тоже не ожидала. – с горькой усмешкой отозвалась Шарнхорст и развела руками.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

4

"Мальчики" - The Boys. Неофициальное название флотилии, членом которой был Турбулент во время службы на Бермудах. Интересный факт, среди Мальчиков было одно судно женского пола, но название, данное ещё когда флотилия состояла целиком из кораблей мужского пола (что редкость), никуда не делось.


- Субмарина, мэм. HMS "Turbulent", проходил службу в рядах флотилии вице-адмирала Каннингхэма. Занимались сопровождением транспортных конвоев, - да, чёрт возьми, это действительно была она. Накатили приятные воспоминания. На удивление приятные. Правда, с Шарнхорст они были связаны постольку поскольку. Тут дело было ещё и в том, что за те десять месяцев службы под её началом, он успел обзавестись теми, кто больше всего в его жизни походил под то, что у нормальных людей называется "друзья". Вместе с ними он выходил в море, вместе с ними патрулировал, вместе с ними ел и спал. И это, чёрт возьми, была самая профессиональная команда кораблей, в которой ему приходилось работать. Не удивительно, что на Бермудах было вечно спокойно, сонно и можно расслабиться, с такими-то защитниками. И не удивительно, что какой-нибудь коммодор конвоя считал за норму, чем-нибудь угостить корабли сопровождения по прибытии в пункт назначения. Мальчики этим зачастую пользовались, "заряжаясь" перед путешествием обратно.

Мальчики.

Пятёрка отчаянных ублюдков, только что-то слышавших о субординации, правилах и нормах поведения. Крайне эффективные. Крайне не дисциплинированные. Неизвестным науке и логике образом, Турбулент легко и без проблем вписался в их ряды, при этом продолжая вести себя так, как вёл. Возможно дело было в том, что Мальчики умели ценить не только и не столько поведение, сколько навыки и боевой опыт. Даже если на берегу ты будто лом проглотил.

...

- Хо-хо, смотри, Трава идёт. Недовольная.
- Кто?
- Тра-ва.
- Шарнхорст что ли? Пёс, какого чёрта она вдруг Трава?
- Потому что задница у неё отличная. Понял? Отличная. Задница. Ну?
- Ты идиот.

...

Непрошенное воспоминание всплыло будто из ниоткуда. Точно. Пёс. Это же была его очередная идиотская идея с прозвищем для командира. Каким-то образом, оно ещё и прижилось. Видимо из-за своей нарочитой, но замаскированной грубости. Военные вообще такое любят, а мужская компания и подавно. Ну, почти мужская. Рико всегда была "своей", хотя Мальчики и признавали, что её всё же нечто отличает от основной команды. Грудь, например. И крайне взрывной характер. Буквально. Если Пёс волочился - безуспешной - за каждой юбкой, то Рико таскалась за каждой пушкой, каждым гранатомётом - пусть даже и пехотным - донимала техников и участвовала в боевых операциях с огромным энтузиазмом. И точностью, стоит заметить. Рико...

...

- Ну, как тот пингвин из Мадагаскара. С кучей взрывчатки и слегка долбанутая.
- На Мадагаскаре нет пингвинов, придурок. Тем более со взрывчаткой.
- Ты что, этот мультик не видел?
- Какой?
- Так... Будем восполнять пробелы в знаниях, ..., пошли!

...

Как там они его называли? Парень не вспомнил.

- Мэм, если Вы здесь, то слухи не врут? Что-то случилось на Бермудах? - юноша открыл одну банку "доктора Пеппера", отхлебнул и протянул не открытую девушке. Она ему больше не командир, а званий среди кораблей всё равно нет. Как и среди штурмовых винтовок. Так что уважение уважением, но зажиматься и вытягиваться по струнке не стоило. Задав этот вопрос, который беспокоил его с начала дня, парень понял, что слегка нервничает. Если Шарнхорст прискакала с докладом, значит случилось что-то действительно серьёзное. Достойное личного присутствия. Чёрт.

- Как там Мальчики?

5

Даже если она усмехалась – хоть и выглядело это неестественно и вымученно – внутри Шарнхорст почти физически ощущала, как сжимает её внутренности в кулак всепоглощающее отчаяние. Ей было легче, когда она говорила с людьми, не связанными с трагедией на Бермудах. Ей было несравнимо легче докладывать о потерях, называя погибших «первая группа», «вторая группа». Не вспоминая, кем были последние пятеро, обезличивая собственные воспоминания, дабы не страдать ещё сильнее. Но, когда перед ней сверкнули чужие неестественные глаза – желтизна в чёрной окантовке, Шарнхорст вспомнила всё и сразу.

Пёс, который был ближе всех знаком с чудовищной газонокосилкой, потому что отправлять на гауптвахту лучшего бойца было неудобно, а прозвище, которое он ей приклеил, нужно было искоренять. Шарнхорст весь день сидела у окна кабинета и наблюдала, как «Пёс» борется с изрыгающим вонючий дым монстром и упражняется в изощрённых ругательствах. Кто ещё мог истошно верещать «Ах ты мар-ракуйя-а-а-а!», когда газонокосилка волокла его за собой, оставляя полосу вспаханной земли?

Рико. Та, которая замучила всех техников своим восторженным визгом по поводу новых модулей. Стоило ей увидеть новую модель, как у рыжей заходили шарики за ролики, и она начинала пытаться её ощупать (а то и разобрать, за что тоже общалась с газонокосилкой или помогала чистить картошку на кухне).

Субординация для них не существовала. Все пятеро – трёх других Шарнхорст вспоминала с трудом, не потому, что успела забыть, а потому, что ей было больно – были отчаянным олицетворением духа Бермуд. Карен Гонзалес, главный адмирал филиала на Бермудах, часто называла их пиратской командой и, кажется, глубоко завидовала их текущему адмиралу. Эта пиратская команда заставляла верить в себя. Буйные, неунывающие и, как казалось, непобедимые.

«Море хранит их», сказал однажды адмирал Каннингхэм.

Что ж не сохранило?..

– Вспомнила. – словно не заметив приветствия по всей форме, тихо ответила Шарнхорст. – «Аминь, детка».

Адмиралы Гонзалес и Каннингхэм рассказывали ей, как буйное недоразумение, проходившее под кличкой «Пёс», именно так обозвал мрачно шутившего «субординатора». «Аминь, детка – а теперь пора вставить этим Глубинным пару пистонов!». И если Каннингхэм, сообщив об этом, разразился лекцией о том, что этих пятерых пора отправить на губу, но они устроят там анархию и Тортугу, то Гонзалес едва сдерживала хохот.

– Простите. – сухо извинилась Шарнхорст, прогоняя воспоминания о рыдающей Гонзалес, и подбросила монетку, словно надеясь угадать судьбу по выпавшей стороне. Поймала. Подбросила. Поймала…

«Как там Мальчики?»

Монетка пролетела мимо руки, звякнула и покатилась по коридору. Шарнхорст так и застыла, с чуть отведённой кистью, готовой перехватить монету в полёте.

Наивно было полагать, что он не спросит о ребятах, с которыми, несмотря на полярность взглядов на жизнь, провёл почти весь срок службы. Слишком наивно.

Шарнхорст глубоко вдохнула, прикрыла глаза и помолчала. Когда снова взглянула на Турбулента, в её глазах ясно читалась мрачная решимость.

– Пропали без вести в море. Вчера. Пятнадцать часов тридцать семь минут – исчезли с радаров в районе Бермудского треугольника.

«Да не волнуйся ты так, Трава! Мы всегда возвращаемся»[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

6

За спиной хлопнула дверь, отгородив Славу от прохладного ветра несущего на себе мелкий снег, словно всадников без разборчиво, но отчаянно штурмующих каждого оказавшегося на улице. Стряхнув не успевших растаять воинов грядущих морозов с чёрных волос Крейсер, потирая слегка замёрзшие ручки, направилась по коридору к своей комнате, по пути решив добраться до автоматов, и прихватить себе чего-нибудь, смочить горло. Соседка по комнате наверняка съела и выпила все, что только можно. В лучшем случаи. Так что рассчитывать на чудо с ней было просто не возможно, а пить очень хотелось после нескольких часов пребывания на воде под крики инструктора, пытавшегося добиться от Славы «идеального» проведения сложного манёвра, который она запарывала с фантастической упёртостью. Её сегодня успели изрядно загонять.

В этот час коридоры общежития были обычно полупустыми, и сегодняшний день не был исключением. Слава, неспешно шла, погладывала как за окнами меланхолично падал снег с свинцовых небес, когда впереди из-за угла, где была её цель и желание мучившее уже с пол часа не меньше, послышался знакомый мужской голос:

- Как там Мальчики?

Ответом был, оказавшимся в коридорной тишине каким-то особенно громким «бзыньк», от чего она остановилась у самого угла, озадаченно смотря на выкатившуюся ей на встречу монетку, завалившуюся набок прямо у её ботинка. Слава, было, собралась поднять попытавшуюся сбежать от хозяина денежку и вернуть ему или ей, но замерла, услышав бесцветный, натянутый как тетива голос ответивший Турбуленту:

– Пропали без вести в море. Вчера. Пятнадцать часов тридцать семь минут – исчезли с радаров в районе Бермудского треугольника.
Пропали все пятеро, - эхом отозвалось в голове корабля.

Она не знала о ком или чём, о каких вообще «мальчиках» вообще речь, но от этих слов внутри корабля похолодело. В голове всплыла карта и краткий экскурс преподавателя о Бермудах. Где-то там, у ОФМС была база, обеспечивающая защиту оживлённого транспортного морского узла между островами и материками. В целом, считалось довольно тихим местечком, с сильным флотом. Как там могло взять и что-то пропасть? И ведь речь наверняка шла не о паре бочек, а в случаи с ними, с кораблями, когда говорят что «пропали без вести», подразумевают лишь – не знаем, как погибли.

У Славы возникло стойкое ощущение, что ни ответа Турбулента, ни уточнений неизвестной девушки ей слышать не стоит. Что она сама не хочет этого знать. Что надо взять, тихо развернуться, и уйти, оставив их одних, а вопросы - без ответов. В конечном счёте, раз в сводках не было даже вскользь упоминания о каких либо потерях и иных происшествиях, то и ей об этом знать не зачем. Её это не должно касаться. Не должно…

Подняв зачем-то всё-таки монетку, девушка тупо уставилась на неё. Не решаясь ни сделать шаг вперёд, за угол к говорящим, ни развернуться назад и уйти пока её не заметили.

7

Савхи - (SAWHY) расшифровывается как "Shut Up We Hate You"


- Я убью его, я просто убью его, я оторву ему ноги и засуну ему их в ноздри!
- Успокойся, Рико, Савхи этого не стоит.
- Пусти меня, Боб! Я кому сказала?! Пусти и я ему голову проломлю!
- Ты попадёшь в не-при-ят-нос-ти, - огромный марокканец в кепке с надписью Боб закинул яростно сопротивляющуюся девушку на плечо, - Пойду, в море её окуну. Пусть остынет. Лысый, разберёшься же здесь?
- Пусти, долбаный буга-а-а-а-ай!

...

- Ну... ****мо, - на несколько долгих секунд Турбулент опустил голову и заткнулся, справляясь с неожиданным чувством потери. Вот поэтому ты не заводишь близких друзей среди смертников - они умрут и тебе будет плохо. Или ты умрёшь и плохо будет уже им. В общем, оно того не стоит. В итоге кто-то будет мёртв, а кто-то будет пытаться это пережить. Обычно ему удавалось этого избегать, но тут как-то... Не срослось. Слишком уж харизматичными и "своими" были Мальчики. Невозможно было взять и остаться в стороне. Герои. Настоящие. Британец ненавидел героев. По-крайней мере своё определение. Суть "Героев" заключалась в том, что они сражаются неизвестно за что, со всем энтузиазмом, что у них есть, влюбляют в себя женщин, дарят детям конфеты, всем нравятся, а потом обязательно сдыхают где-нибудь во славу чего-нибудь, оставляя всех стоять на берегу в немом ужасе. И становятся - ха! - символами. Оказываются на знамёнах. Ведут дальше солдат.

Герои не убивают, это работа солдат. Герои умирают.

...

- Рано или поздно, мы не вернёмся, Лысый. Твой "слоган" ничего не значит.
- Ты его неправильно понимаешь, - загорелый блондин с волосами до плеч, телом профессионального сёрфингиста и характерным гавайским выговором достал из песка ещё одну банку Хайнекенна.
- Где ты опять достал пиво?
- Не важно. Суть в том, что когда паразит покидает тело носителя, он забирает с собой всё. Память. Личность. Характер. И оно всё потом вернётся, когда паразит найдёт себе нового. "Мы всегда возвращаемся". Рано или поздно.
- С чего ты взял?
- Я просто знаю.
- Это самое глупое, что я слышал за сегодня, после попытки Пса подкатить с Гнайзенау.
- Аминь, детка!

...

- Я полагаю, я счастливчик, а, мэм? - Турбулент весело - или скорее, хищно? - оскалился и выпрямился, делая несколько глотков "Доктора Пеппера", а затем ещё и ещё. Всего через секунд пять или шесть банка оказалась пуста. Она сдавленно хрустнула под пальцами, проломившими её насквозь. Что тут скажешь, металл нынче никакой. А корабли гораздо сильнее обычного человека. Банка улетела с удивительной точностью в мусорную корзину неподалёку, - Остался бы на Бермудах, отправился бы кормить рыб вместе с ними. Должно же и мне иногда везти?

Турбулент хрустнул шеей и уставился на Шарнхорст своими странными глазами, в которых светилась решимость, злоба и что-то ещё.

- Если я что-то в чём-то понимаю, то это информация из серии "По Необходимости" и вряд ли я вхожу в список тех, кому "необходимо" её знать. Но всё равно, не расскажите ли, как так вышло? За***нцы попытались таки прыгнуть выше головы или что? - он должен был знать. И будь он проклят, если не узнает. За девять лет службы парень научился... Пугать, когда была такая необходимость. Когда ты постоянно находишься в среде военных, ты быстро привыкаешь к необходимости поддерживать свою репутацию, и не важно, кто там перед тобой стоит. Один раз спасуешь и всё. А бойцы - те ещё сплетники. Поэтому "положение" Шарнхорст сейчас роли не играло. Где-то в глубине души он даже жалел девушку, попавшую в такой переплёт, но найти себе силы проявить это сочувствие просто не мог. Он. Должен. Знать.

...

- А это Линкор Ямато! Японский, огромный и донельзя мощный! Его, правда, американские ВВС затопили... Но он пострелял, да.
- Откуда ты всё знаешь, Рэмбо?
- Ну.. Это..
- Потому что у него есть мозги, Аминь, а у тебя нету! - Рико потрепала низенького двенадцатилетнего мальчишку в очках в дурацкой толстой оправе по волосам, - У него - есть, у тебя - нет. Всё просто!
- Спа...
- И ты видел, ты видел, как он стреляет? Пи-и-и-иу! И чёрт знает куда улетело! И в цель! Вот ты так можешь? - рыжее неугомонное нечто присело перед маленьким немцем и начало тянуть его за щёки, - Вот он у нас крутой и мощный авианосец! Британский Бог! А ты что? Пф-ф-ф, скумбрия подводная.
"Рэмбо" густо покраснел.

...

- Итак? - сощурившись, Турбулент смотрел Шарнхорст прямо в глаза. И открыл вторую банку.

Отредактировано Turbulent (2015-03-08 18:17:44)

8

Шарнхорст оперлась ладонью о стену, встав рядом с автоматами по продаже напитков, зажмурилась и судорожно выдохнула. У судьбы, знаете ли, дурное чувство юмора. Вот она, по какой-то причине, жива. Вот Гнайзенау – пусть только небеса не слышат этого, чтобы им не возжелалось отомстить, но её сестрёнка всю службу была в самом рискованном положении. Лоханки, именуемые «транспортными судами», ненужный остаток прошлого и, в то же время, необходимость: ни один из носителей не сможет привезти столько, сколько одна такая лохань. Их охраняли, разумеется, «новые корабли». И в любой момент парочка Глубинных могла свести на нет все их усилия. Но добрый Бог на небесах хранил Гнайзенау. Хранил так хорошо, что Шарнхорст поверила: им всем ничего не угрожает.

– Оно самое. – прохрипела Шарнхорст и закашлялась, прижав вторую ладонь ко рту. – Они умчались в дозор, несмотря на то, что все уже знали: у нас неладно. Умчались, тупицы, проверить. Верили, что их пронесёт. Герои сопливые. Кибальчиши мокроштанные… Вот ты думаешь, я смогла их остановить бы, а? Гонзалес об радар кулаки разбила, когда они пропали.

В горле стало сухо, словно туда засунули шершавый кусок наждачной бумаги. Но, что важнее, Шарнхорст совершенно забыла о субординации. О каких-то приличиях. О том, что, видит Бог, ей должно быть сильной всегда. И это лишь значило, что последние пропавшие были для неё несравнимо важнее, чем просто сослуживцы. Да, это она попыталась утопить «Пса» в море, когда застала его за попытками подкатить к Гнайзенау, причём поступила просто и без особого изящества – схватила в охапку и уволокла на берег, чтобы там макать вниз головой в морскую воду и изощрённо ругаться о том, что ему дадут больше, сколько Гнайзенау лет, она лично проследит, и что военной прокуратуре как раз не хватало дел побольше, damn, а то сидят там и отращивают известное место в отсутствии трибуналов.

– Не знаю, счастливчик вы или нет. – уныло отозвалась Шарнхорст, выпрямляясь и хлопая себя по карманам. Похоже, та монетка была последней, а, если она сейчас не выпьет хоть чего-нибудь – пусть даже самого премерзкого японского пойла, ей точно станет плохо. – Одно знаю, на Бермудах сейчас ***дец.

Грубое слово заставило её замолчать, осёкшись, и внимательно осмотреться в поисках монеты. Укатилась за угол, что ли? Шарнхорст хмыкнула и поплелась на поиски.

Монету она нашла.

Но она не припоминала, чтобы к монете прилагалась достаточно юная девушка, явно слышавшая то, что они сейчас говорили. Конфиденциальную информацию. Отлично. Просто замечательно. Провалиться по всем фронтам и даже не сохранить секретность. Неудивительно будет, если завтра вся база встанет на уши.

Похоже, боги удачи отвернулись от Шарнхорст окончательно.

– Здравствуй. – Шарнхорст отступила назад, чтобы показаться из-за угла Турбуленту. – У нас тут весьма интересная ситуация, Турбулент.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

9

Она так и не смогла просто взять развернуться и уйти. Так некстати проснувшиеся любопытство, отчасти вызванное и беспокойством, что в очередном походе она сама может столкнуться с тем же, что погубило «мальчиков», приковало девушку к прохладному полу коридора, заставив стоять, словно истукан в поле и вслушиваться в то, что творилось за углом, механически поигрывая на пальцах поднятой монеткой.

Слова Турбулента окончательно похоронили надежду, о том, что речь шла всё-таки не о кораблях. Слава впервые слышала в его голосе столь не прикрытую злобу… и боль. Она не могла похвастаться, что хоть сколько-нибудь знает девяносто восьмого, но есть моменты, когда не нужно знать человека как самого себя, что бы понять, что ему по-настоящему больно.

Это касалось и девушки, от которой он требовал ответы, плевав на столь любимый ему устав и субординацию. Зная, что не должен спрашивать, он спрашивал. Требовал. И, наверное, если бы она пыталась бы отмолчаться – всё равно вытряс бы из неё информацию о судьбе видимо некогда очень дорогих ему кораблей.

Но девушка не сопротивлялась, выкладывая ему то, что у неё самой было на душе. От её слов Славе стало противно от того что она осталась и подслушивает двух людей затронутых, как оказалось, общей трагедией, нежданно нагрянувшей бедой. Эта была история, которая не должна была её коснуться никаким боком, какие бы причины не крылись за произошедшем. К тому же, похоже, свидетельница их несчастья сама не смогла бы сколь внятно объяснить, что там произошло. Корабли просто пропали, их сигналы исчезли с радаров, словно их стёрли ластиком вместе с самим их существованием, оставив лишь воспоминания и горечь в головах тех, кто их знал. После таких происшествий, хоть в море вообще не ходи…

Когда послышались вялые шаркающие шаги в её сторону, Слава поняла что упустила свой шанс вычеркнуть своё имя из этой неприятной истории, и даже не стала дёргаться, спокойно дождавшись пока из-за угла покажется хозяйка монетки. Ей оказалась, как предположила Слава, одна из прибывших недавно с бермуд гостей. Кто именно из них был перед ней, она не знала, британец как назло ни разу не назвал имени своей собеседницы.

– Здравствуй, - девушка тут же отступила назад и известила о своей находке девяносто восьмого.

Ситуация складывалась скверная. В небольшой круг лиц, между которым должно была остаться информация о проблеме до её прояснения, вдруг затесалась лишняя мордочка, которой точно было среди них не место. Как бы теперь по ней не схлопотать за то, что не проявила вовремя сознательность, и развесила уши там и тогда, где не следовало. Эти двое сейчас явно были не в духе.

- Здравствуйте, - отступать было не куда и Слава сделала несколько шагов вперёд, так же выйдя из-за угла навстречу Турбуленту, кивнула ему в знак приветствия, и протянула девушке монету с совершенно невозмутимым видом. – Ваше?

Отредактировано Slava (2015-03-10 21:12:06)

10

БиЭм - BM (Big Mama). И нет, никто ей не говорил, как это расшифровывается. Никогда. Никогда! При Гонзалес вообще старались прозвища не использовать. Потому что она иногда начинала спрашивать, как какое появилось и что конкретно они значат, а ответы зачастую тяжело было облечь в полагающиеся слова для общения с вышестоящим начальством.


- Плевать мне, что там БиЭм сделала с радаром, Шарнхорст. Мне нужны детали. Что за дозор? Что произошло? Как понять "пропали"? Какого чёрта у вас... Происходит... - темп речи Турбулента изрядно замедлился, когда до него дошло, что они здесь не одни. И, возможно, наговорили сильно лишнего. Упаси их небеса, если это какой-нибудь адмирал.

"Панталоны Её Величества, этот день будет становиться хуже и хуже, да? О, не адмирал. Восславьтесь, панталоны."

- Глори*, - труднопроизносимое "русское" название корабля вылетело из головы Турбулента, зато не вылетело его значение. Кое парень и использовал взамен имени. Что ж, это хотя бы значит, что их ждёт, возможно, любопытство, но не мгновенный разнос за обсуждение очевидно секретной информации. Да и какого чёрта, собственно говоря? Если она слышала начало, может и услышать и конец. Не то чтобы это как-то меняло планы подлодки. Обсуждение причин гибели падших товарищей? Плюс, давать девушке уйти прямо сейчас, значит рискнуть. Возможно она пойдёт, доложит "начальству" и будет права. Они сейчас занимаются полной чушью посреди коридора и заслужили ещё проблем за это. Или же её дёрнет чёрт растрепать кому-нибудь из кораблей. Все знают, какие солдаты сплетники. В таком случае "секретная", пусть и временно, информация быстро таковой быть перестанет. И разнос будет уже серьёзный. Пусть. Пусть дослушает. Тогда она и растрепать не сможет, не подставив себя, и задумается лишний раз, прежде чем сделать какую-нибудь глупость. Плюс... Судьба этих недоумков может послужить неплохим уроком, правда?

Турбулент поймал себя на непривычно... Злом образе мыслей. Он был едва ли не в ярости. Он заранее представлял девушку, которую по сути, совсем не знает, и которая никакими действиями не заслужила подобного отношения туповатой сплетницей. Подлодке стало неимоверно стыдно. На всего лишь несколько секунд, потом злоба вернула позиции, а так же перенаправила его внимание на Шарнхорст, но британец успел мысленно же перед Славой извиниться.

- Пусть, Трава. Она из "наших". Выкладывай. Вся эта хрень всё равно всплывёт через день-два. Давай, я хочу кровавых подробностей. Какая занимательная военная история, да без кровавых подробностей? - блондин прислонился плечом к стене и с нарочито безразличным видом вперил взгляд неестественного цвета глаз в Шарнхорст.

"Давай, ломайся. Я извинюсь перед тобой потом. Я не прав. Но если ты мне ничего не расскажешь, я ничего не смогу решить. И ни на что не смогу повлиять. Или ты всё расскажешь, или у меня крыша поедет."


*Глори - Glory (Слава).

11

Приятно видеть, что кто-то не меняется даже спустя столько времени – Турбулент так и остался субординатором до мозга костей. И всё же Шарнхорст, несмотря на всю безвыходность ситуации, смерила его мрачным и подозрительным взглядом: что, действительно плевать? Потом раздражённо цыкнула, на какое-то время забыв о свидетеле их разговора, и буквально ощетинилась, совершенно не как глава филиала, а как лучший друг Гонзалес:

– А тебе вынь и положь всю информацию сразу. – совершенно не по уставу, но очень хорошо характеризует вечную истину про истеричных женщин, которые всё время всё понимают не так. Шарнхорст, видимо, и сама поняла, как выглядит, но завестись успела и прибавила уже просто по инерции. – Знали бы, что там происходит, сами бы и разобрались.

После этого она будто бы взяла передышку – снова перевела взгляд на девчонку, которую Турбулент охарактеризовал как «Глори» и глубоко задумалась, пытаясь вспомнить корабль с таким названием. На лице у Шарнхорст отразились почти мучительные раздумья, потом она пожала плечами – ну, «Глори» так «Глори», Турбуленту можно верить, несмотря на некоторое занудство.

– Она же младше моей сестры. – с некоторой неуверенностью отозвалась Шарнхорст, внимательно оглядывая свидетельницу их разговора. – Ну да, моё, только… забей, мне уже перехотелось пить. – а вот это она уже таинственной «Глори» сказала, подтвердив свои слова ленивым взмахом руки, отказываясь от прав на монетку, и снова повернулась к Турбуленту. – Слушай, ты, конечно, тоже герой субординации, но детей втягивать…

Шарнхорст запнулась, снова переводя взгляд на Турбулента, который потребовал кровавых подробностей – у бывшей главы филиала дёрнулась щека, и как-то странно искривился рот, словно она ждала чего угодно, кроме этого.

– Понятно. – глухо ответила она, скрестив руки на груди. – Так вот, детка, нет никакой крови, выпущенных внутренностей и криков из глубин. Вообще ничего нет. Плыл корабль – нет корабля. Ни крика, ни журчания воды в эфире. Полная тишина. С радара исчезает тоже и сразу. Могильщики* никого не находят. Ты ведь слышал, как они тонут? – Шарнхорст зло рассмеялась, словно пытаясь пройти по больному – ей почему-то хотелось, чтобы этот безразличный взгляд морского зверя стал хоть чуточку человечным, видимо, потому она и давила по таким страшным для любого корабля темам. – Крики, мольбы, стоны и захлёбывающийся голос? Так вот, ничего этого у нас нет. Корабли просто исчезают в тумане. И последними стали «Мальчики», которым не сиделось на месте. Так что не жди тут крови.

Она покосилась на "Глори", словно проверяя, как её рассказ повлиял на самочувствие "ребёнка".


* Под «Могильщиками» Шарнхорст подразумевает отряд «спасательных судов», которые по факту должны находить пострадавшие корабли после боя. На самом деле этот отряд почти никогда не видит выживших, его задача – вынести трупа из моря, чтобы они не вернулись в образе Глубинных. На всех филиалах Могильщики – самое мрачное подразделение. Не имеют даже официального названия, значатся под различными цифровыми обозначениями. Среди них наибольший процент самоубийц.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

12

«Глори».

Он снова это сделал.

Переиначил её имя на свой лад. Но это был тот случай, когда Слава предпочла промолчать и «проглотить» неправильное наименования себя любимой даже не пикнув в ответ. Глори так Глори. Лишь бы не провоцировать сейчас девяносто восьмого, упёршегося в её своими жуткими глазищами, постоянно вызывавшие у неё ассоциации с глубинными. Он сейчас решал, как поступить с ней.

Размышления его длились жалкие секунды, и он словно бы отмахнулся от Славы, объявив её «нашей», отчего у девочки едва челюсть не отвисла от такого «благосклонного» жеста субмарины. Спрашивается, и когда они только успели настолько «побрататься», что бы можно было с ней делиться секретами флота? Хитрил парень. Ясно было как божий день. И очень хотел услышать продолжение рассказа «Травы» несмотря на непрошеных свидетелей. А Слава и бровью не повела, как будто все так и есть, подыгрывая ему.

Девушка, даже не думая ставить под сомнения слова парня купилась. Смутившись лишь незнакомым названием корабля да возрастом своего нового слушателя, обозвав ребёнком, что младше её сестры. Подразумевая под этим, вероятно, что она вообще мелочь, которая в море только под ручку с кем-нибудь ходит, а её тут в суровые взрослые разговоры и проблемы предлагают втянуть. Не далеко от истины, надо было признать.

«Её бы слова да инструкторам и адмиралам в уши. Эти видят во мне кого или что угодно, но даже близко не «ребёнка», судя по тому, как гоняют и каких результатов требуют», - смиренно принимая навешанные за последнюю минуту на неё «роли», вздохнула про себя Слава, пряча в кармашек своего пиджачка безвозмездно отданную ей монетку. «Значит ты старшая. Шарнхорст, - если девочки не напутали имена гостей. Глава бермудского подразделения».

Шажок в сторону, что бы не стоять между двух «огней», да и было удобней наблюдать за ними. Раз уж она влипла в эту историю, так хотя бы дослушает до конца.

То же что продолжение будет, она не сомневалась. Турбулент не был сыт теми скупыми объяснениями, что дала старшая из двух сестёр парой минут назад, больше похожих на оправдание тому, что позволила им уйти и погибнуть. Их разговор начинал накаляться, и в коридоре стало неуютно. Шарнхорст взбешённая стеной безразличия выставленной субмариной, не жалея красок, прошлась по ним катком. И с каждым её словом, Слава понимала, что бледнее как свежее выстиранный белый китель адмирала флота. Когда же глава бермуд зло засмеялась, девочка и вовсе втянула голову, пожалев мельком что не улитка. Кровь, выпущенные внутренности и крики, мольбы, стоны захлёбывающихся уходящих на глубину кораблей, - всё это было не из тех тем, что она любила обсуждать. Всё это было причиной того почему она, несмотря на зов моря предпочитала проводить время на земле и избегать частых походов. Однако простое: «плыл корабль – нет корабля. И полная тишина»; были не лучше. Как будто у тебя отбирали последний спасительный шанс на выживание, на борьбу за свою жизнь. И даже если говорить о смерти, то всё же между погиб в славном бою или стал безмолвной жертвой неведомой хрени, есть разница, и первое явно предпочтительней.

Пойманный на себе взгляд Шарнхорст, немного отвлёк Славу постаравшуюся взять себя в руки и не выглядеть так уж жалко. Заодно запустив более конструктивный анализ рассказа, сразу же зацепившегося за последние слова, связавшиеся с казанным ранее что они «уже знали» об опасности:

- Вы сказали… - тихо и не очень уверенно побормотала она, глядя на девушку, - последние?  Были раньше ещё… жертвы? И они также пропадали… вместе... одновременно?

Отредактировано Slava (2015-03-18 09:22:39)

13

- Стоп! - Турбулент поднял согнутую в локте руку ладонью вверх, затем сделал какой-то неопределённый жест, сигнализирующий о том, что они-то могут продолжать говорить, а вот он пока помолчит. В его голове закрутились шестерни, и что-то наконец-то встало на своё положенное место с характерным щелчком, возвращая подлодке как утерянное вроде бы самообладание, так и способность думать рационально. Исчезали в тумане? На Бермудах? Без следа? Какого дьявола? Так бывает только в страшных сказках и историях. У всего должно быть объяснение. Неприятное, жестокое, но объяснение. Пять кораблей не могут просто так взять и одновременно пропасть, не пошумев при этом изрядно. Что-то не складывалось. Не хватало кусочков паззла, как обычно. Значит надо было найти какой-нибудь угол и идти от него.

Начни с того, что ты уже знаешь.

Мальчики. Пять ублюдков. Профессиональных, уверенных в себе, опасных, отлично работающих в группе. Пошли - ха! - самовольно. Что могло заставить Лысого подписаться под откровенно самоубийственную операцию в месте, где пропало несколько - сколько? - других кораблей. Причём без следа. Только одно: необходимость. Если ты не знаешь, с чем имеешь дело, то ты берёшь и отправляешь наиболее разностороннюю команду, потому что именно такая флотилия будет готова практически ко всему и сможет оказать хорошее сопротивление в любом случае. Достаточное для сбора информации.

Как получилась такая необходимость? Бездействие командного состава и отсутствие лучших альтернатив. Когда выбор был либо послать ещё каких-нибудь неудачников на смерть, либо рискнуть самим, тут у Мальчиков выбор даже не стоял. Выяснить, в чём причина пропаж и уничтожить. Либо хотя бы передать данные в штаб. Зная Лысого, именно так он поставил задачу для своих. И можно быть уверенным, что их адмирал полностью поддержал идею. Разведка боем. Выжить любой ценой, доставить данные и всё под видом лихой удали. Нормально, он бы поступил точно так же. Значит они не стали бы расслабляться во время выполнения задачи, постоянно поддерживали связь и сказали хоть что-нибудь, если бы у них была такая возможность.

Возможности, видимо, не предоставилось.

"И они также пропадали... вместе... одновременно?"

Хороший вопрос, Глори. От него зависит многое. Что могло уничтожить Мальчиков так, чтобы они даже пикнуть не успели? Ответ напросился сам собой. "Ничего". Серьёзно. Если то, что на них вылезло так ужасно, значит это что-то, чего никто никогда не видел. И это самое что-то придётся выносить тактическими ядерными ударами, потому что если оно может уничтожать флотилии за мгновения, значит и полноценную эскадру сможет разметать в минуты, а то и быстрее. Но если это так, то подобную хрень уже давным давно бы зарегистрировали где-нибудь и забили тревогу. Хотя бы со спутников. Это должно быть что-то действительно массивное. Худший из вариантов. Есть другие?

- Мэм... - есть другие варианты, да. Неприятные, но не столь ужасные. Хотя, может даже и хуже. Второй вариант будет означать, что Глубинные развиваются. Совершенствуются. Так же как и модули самих Канмусу становятся лучше и лучше из года в год, - Мэм, "глушилка"? Радиоэлектронное подавление. Мы такого не встречали, но в Вторую Мировую им уже пользовались.

Голос субмарины был спокойным, будто бы и не было недавней ярости. На самом деле глубоко внутри она всё ещё клокотала, напополам с болью, но он скорее подорвет себя своими же торпедами, чем позволит эмоциям снова взять над собой верх. Он уже и без того наговорил лишнего.

- Либо оно, либо что-то настолько ужасное, что смогло уничтожить Мальчиков одним ударом. И я ставлю на первое.

14

С самого начала всей этой суматохи на Бермудах, каждый раз, когда при Шарнхорст говорили о смерти, ей хотелось закрыть глаза, как делают маленькие дети, когда им очень страшно. Она не хотела смотреть в жуткие глаза Турбулента, которые в полутьме коридора и вовсе навевали нездоровые ассоциации с Глубинными – вкупе с его бледной кожей и, Шарнхорст знала, пусть и не могла это увидеть сейчас, массой уродливых шрамов. Поэтому она скосила взгляд на «Глори», которая, попятившись, вышла из круга «противостояния», и с ужасом обнаружила, что напугала – да совершенно не того! Заткнуть Турбулента было делом чести, напугать же человека, ко всей ситуации имевшего весьма опосредованное отношение, ей было стыдно.

– Прости, пожалуйста. – без попытки возвыситься или строить из себя главу – Шарнхорст смирилась с отстранением, но даже не в этом было дело. «Глори» была похожа на её сестру, а к Джоанне Шарнхорст испытывала крайне нежное чувство. – Я переборщила. Но это всё – правда. Все жертвы – а инцидентов было три – пропадали с радаров одновременно. Следов не оставалось. Никаких зацепок.

На этот раз её голос звучал куда как мягче и добрее, но, стоило Турбуленту заговорить, как Шарнхорст закаменела снова – у неё даже задёргалась щека, будто субмарина делал что-то не то. Она устала, видит бог, она устала, и она впервые ощущала себя слабой. Ей, чёрт побери, не так много лет, а она повзрослела на десять за одну ночь, и ещё на десять за один день, когда сначала признавалась в своих ошибках, а потом искала пути их решения. Ей многое рассказали. Про этих… тварей. Про тех, что караулят на глубине. Про их «принцесс». Королевство уродцев, созданное для разрушение. Но ни один рассказывающий так и не сказал, что эти твари умны настолько, чтобы передавить целую флотилию разом.

За этот день она устала, и ей очень хотелось спрятаться где-нибудь и долго вопрошать небеса, за что именно её, зачем, почему ей выпала эта участь, почему её лишили самых ярких годов жизни и взвалили… это всё? Она талант, ей говорили, но талант и кабинетная должность руководителя – не одно и то же. Она растерялась, а в итоге погибли, возможно, самые близкие ей люди.

Но даже злость и усталость от присутствия Турбулента, который не позволял вознести последних жертв в разряд обезличенных (чтоб не было так плохо), не позволили ей пропустить его последние слова.

– Глушить сигналы? Невозможно… Невозможно, но, если они этому научились…

Шарнхорст впилась ногтями в собственную ладонь, замолчав надолго – плечи у неё дрожали.

– Даже если так, почему они не вернулись? – хрипло отозвалась она, когда смогла выговорить хоть слово. – Рико, Лысый… да даже Рембо – они что, в этом тумане, потонули все? Ни один не смог вырваться наружу? Мало заглушить наши радары и связь, надо ещё и убить всех пятерых!

Она верила в силу этих ребят. До последнего верила.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

15

- Н-ничего, я в порядке, - выдавила из себя Глори совсем не убедительную на фоне бледного лица улыбку, в ответ на неожиданно тёплую заботу о себе, но услышав продолжение-ответ на свой вопрос, опустила взгляд на пол и грустно вздохнула явно сожалея о своих домыслах, попавших в самую точку.

Чем больше она узнавала о предмете разговора, который не должна была услышать, тем больше жалела, что не уняла вовремя своё любопытство, взявшее верх в худший момент который только можно было придумать. Пусть Бермуды и находились чуть ли не на другом конце планеты, но только вот кто теперь убедит свившей в груди страх, что что-то подобное не может произойти и здесь, не подоплёку от главной базы ОВМС во время очередного выхода в море с ней или другими ребятами, возможно даже с теми немногими с которыми она успела худо бедно сжиться за этот долгий год её новой жизни? Да даже если и не может, где-то там погибли, нет, испарились без следа  несколько флотилий. Пусть она не знали их имён и лиц, а Шарнхорст даже не сказала, сколько именно было жертв, всё это было далеко не здорово.

Корабли ведь не ходят поодиночке, за исключением субмарин, да и для них одиночные вылазки не так часты, и даже если в первых двух случаях сгинуло не больше двух душ за раз, то уже счёт шёл практически на десяток. Насколько мог быть велик в действительности этот список «пропавших без вести» и представить было страшно. Слава не решилась даже пытаться уточнять, и надеялась, что и девяносто восьмого чёрт не дёрнет за язык спрашивать.

Но он и не стал. Его словно бы уже и не волновали смерти тех, кто, очевидно, был ему дорог и просто тех с кем мог служить в прошлом там на Бермудах. Казалось, всё внимание субмарины съедала «загадка» этих проклятых Бермуд. И от этого ледяного спокойствия и равнодушия у Славы мурашки по спине пробежали не в меньшей степени, чем от предположений выдвинутых Турбулентом.

Вспомнил бы он о ней потом хоть раз, если бы она не вернулась из их недавнего совместного похода?

Пожалуй, ответ она бы предпочла не знать. В душе Слава просто понадеялась, что это равнодушие лишь маска и цепи для сжигающей парня злобы… и возможно даже мести, что поведёт англичанина туда, где сгинули его товарищи. По крайней мере, это она могла понять. И поддержать. Морально.

Слава перевела взгляд на Шарнхорст. Полная противоположность. То, что девушке совсем плохо, было видно не вооружённым глазом, она уже с трудом держала себя в руках. Казалось, ещё немного  и Трава совсем сломается. На это было больно смотреть.

Развернувшись, она прошлась к автоматам, у которых стоял девяносто восьмой, на ходу доставая мелочь и намереваясь в этот драматичный момент просто чем-нибудь напиться. В спину послышались предназначенные Турбуленту слова в момент когда монетка звеня, провалилась в щель, Глори механически тыкнула одну из кнопок, даже не вникая в то, что выбрала, в голове вертелись последние слова Шарнхорст.

«Она ведь права, пусть и говорит это в сердцах»

Выкатилось что-то холодное, на вкус оказалось сладким.

«Но что бы это ни было, оно было сильней или хитрей. Трижды. И очень озабочено сохранением своих секретов, опять таки - трижды» - Слава обернулась и дёрнула Турбулента за  рукав, до того как тот что успел сказать в ответ девушке.

- Лучше продолжить этот разговор позже и в другом месте, - тихо обратилась она к нему, внутренне моля, что бы он не отмахнулся от неё как от камора, увлечённый своей «загадкой» и построением удовлетворяющей его логику картины произошедшего написанной пусть и очень здраво, но всём же вилами на воде. - Так вы слишком много внимания привлечёте, и…

Глори сделала усилие и заставила себя посмотреть парню в глаза.

- Она «устала». Ей нужен отдых и… время. Такое лучше обсуждать на... свежую голову, - и совсем тихо добавила. - Пожалуйста.

16

- Они не вернулись, потому что погибли, командир Бермудского отделения Объединённых Военно-Морских Сил линкор Шарнхорст. Погибли во время операции. Все. Флотилии гибнут. Это война, линкор Шарнхорст. Я не знаю, какие иллюзии ты питала на Бермудах, но добро пожаловать в реальный мир.

"Добро пожаловать в ад."

Турбулент чеканил каждое слово так, будто бы отчитывался перед самим Адмиралом Флота о проведённой операции. И смотрел без капли сочувствия. Его мнение о Траве падало быстрее, чем подлодка с переломанными двигательными модулями и уничтоженными балластными цистернами идёт ко дну. И это под ЕЁ началом он служил? Это ЕЁ приказы он выполнял? Один единственный кризис и она уже готова сломаться пополам? Да, он тоже виноват. Да, он дал волю эмоциям. Но на то он и простой солдат, исполнитель, крошечный винтик военной машины. Он может себе это позволить. На короткий срок. Она же...

Заговорила Гло... Сл...

"Слава. Точно. Придурок, запоминай имена тех, с кем отправляешься в бой!"

...ава. Мягкий голос миротворца? Вероятно. Кому-то нужно быть миротворцем. Или они тут все пришли бы в раздрай. Именно такие "мягкие голоса" обычно склеивают команду в единое целое, сглаживают острые углы, смазывают шестерни того самого разрушительного механизма войны, который готов уничтожить сам себя, если дать ему волю. И не останавливать. Чувство стыда накатило с ещё большей силой. Девчонка была права, во всём права. Шарнхорст было плохо. Она была на грани. Она потеряла... Друзей? Наверное, не то слово. Она потеряла веру в себя. Возможно, этой веры никогда и не было изначально. Но именно поэтому здесь и сейчас он не может просто отпустить её с миром.

"Прости... Кажется, я буду сейчас показывать себя с ещё более худшей стороны."

- У неё нет на это права, лёгкий крейсер Слава, - британец повернул голову к разноглазой русской. На неё он смотрел уже мягче, но продолжал говорить всё тем же тоном что и раньше. Возможно, это даже хорошо, что она здесь. Не будет питать никаких иллюзий насчёт "молчаливой подлодки" с которой ходила в предыдущий бой. И совместно с которой уничтожила сразу две субмарины за один заход.

"Неплохо вышло тогда, а? Я вот сомневался, что сработает."

- Я не знаю, оставили ли её на должности командующей базой ОВМС на Бермудах, но даже если и нет, то у неё всё ещё нет никакого права терять контроль над собой, - блондин едва заметно, будто извиняясь, улыбнулся девушке. Даже не улыбнулся, просто будто уголки губ чуть дёрнулись вверх. Он сомневался, что она заметила, но какая разница? После чего Турбулент развернулся обратно к Траве и сцепил руки за спиной, бесстрастно разглядывая своего экс-командира, - Тебя этому не учили? Должны были. Командующие должны же проходить переобучение. Ты не имеешь права терять самообладание. Ты не имеешь права сомневаться и медлить, когда требуется быстрое решение. Ты не имеешь права отводить глаза в сторону и выбирать бездействие, когда нужно запачкать руки в крови. Если ты всего этого не можешь, тебе не место среди командного состава. Профнепригодность, разжалование и старая-добрая бездумная служба под началом кого бы то ни было. Или сойди на берег, тебе же скоро двадцать? Забудь обо всём этом, сбеги, забейся под кровать, вини во всём себя. Сожри себя этими сожалениями. Отличный выход.

N98 склонил голову набок, будто разглядывая перед собой любопытный экспонат. Как ей вообще доверили эту должность? Неужели не проводили никаких тестов на пригодность? Или решили, что раз на Бермудах тихо, то кому какая разница? Ведь могли. Мало ли, где ещё сидят некомпетентные дегенераты?

- Мне не жаль, что Мальчики погибли. Мы все умрём раньше или позже. Мне жаль, что они доверяли тебе. И решили сделать неприятный выбор за тебя. Это всё, что я хотел сказать... Мэ'эм.

17

Так или иначе, ощущая всё – окружение, пересохшее горло и даже собственную боль – Шарнхорст уже не могла назвать себя живой. Глори, попытавшаяся ей помочь и прикрыть её от безжалостности Турбулента, уже ничего не могла сделать. Это был не тот удар, который спокойно может принять посторонний, а потому каждое слово субмарины проходило сквозь чужое тонкое тело, пьющее какой-то напиток из автомата, и вонзалось раскалённым гвоздём в голову бывшей главы Бермуд.

До этого момента она верила хотя бы в то, что случившееся можно если не исправить, так предотвратить новые жертвы, при этом сохранив статус Бермуд как транспортного узла. Стоило же бывшему сослуживцу открыть рот, чтобы сыпать презрительные фразы одну за другой, как Шарнхорст ощутила пустоту в груди, которую теперь было не переломить даже стараниями Гнайзенау. На её лице отразилась какая-то мука, но ровно на несколько секунд – после этого лицо Шарнхорст больше напоминало гипсовую маску. Побелевшее и омертвевшее, оно не выражало ровным счётом ничего.

Дыхание Шарнхорст было сбивчивым и почти неслышным, она не сказала ни слова в ответ, не попыталась улыбнуться Глори, которая действительно пыталась её защитить – по её мертвенно-бледному лицу не было даже повода подумать, что она заметила эту робкую защиту. Вишнёво-карие глаза были вперены в другие – жёлто-чёрные – и ещё неизвестно, чьи глаза в этот момент были более неживыми и пугающими.

Ей было страшно ровно до того момента, как он не сказал последнюю фразу – Шарнхорст действительно хотелось спрятаться и забиться под кровать, прижаться к сестре и долго плакать, не зная, что ей делать. До последнего момента у неё была надежда пережить это, как пережил бы обычный человек, пусть даже опозоренный за это. Тем не менее, когда были сказаны последние слова, Шарнхорст, казалось, даже перестала дышать.

Возможно ли, чтобы это говорил человек, который был под её командованием?

Кто он вообще, и не развалится ли от понимания этого Шарнхорст на части?

Даже если она была целой снаружи, внутри в этот момент Шарнхорст сломалась по-настоящему, и, что более странно, не чувствовала по этому поводу ни горя, ни боли – одну озадаченность.

С лицом, как у Турбулента, с голосом, как у Турбулента, почему этот человек настолько чужой и настолько отличается от того, кто служил под её началом?

Услышав его последние слова, Шарнхорст окончательно потеряла надежду.

– Я поняла. – ровно и совершенно невыразительно, словно заводная кукла, проговорила Шарнхорст. – Спасибо за совет.

Это не была ирония или издёвка – Шарнхорст действительно благодарила за сказанное. Она кивнула и Глори, цеплявшейся за руку Турбулента, и самому Турбуленту, но движения её походили на движения механизма, в котором произошёл какой-то сбой.

– Теперь мне нужно отдохнуть. – эхом повторила она сказанное Глори раньше, и повернулась, чтобы покинуть их обоих в тёмном коридоре.

Как это ни странно, за ближайшим поворотом она не бросилась бежать и даже не изменила темпа шага. До обоих до самого последнего момента доносились ровные и спокойные шаги.[NIC]Scharnhorst[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5197624.png[/AVA][SGN]Такова судьба - либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем[/SGN]

Эпизод завершён


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Квест] 20.01.2025, "Субординация"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC