25.10
Администрация вернулась и скоро доберется до всех вас! Трепещите и раздавайте долги по постам.
13.09
Администрация форума на две трети в отъезде/собирается уехать. Просим никого не пугаться, не теряться, обращаться к Славе и Сюркуфу, а так же писать посты.
Возможно, в октябре будет перекличка.
20.08
Репрессии и проверка актуальности личных эпизодов, подробности здесь.

14.07
Мини-обновление квестов. Ознакомиться и записаться можно здесь.

10.07
Смена одёжки форума, обеспеченная прекрасной бернкастель. Давайте пожелаем ей побольше кошечек за подарок.
Если выявите баг, пишите в ЛС Нагато.

03.07
Основные проблемы, вызванные переездом серверов, исправлены. Однако, мелкие глюки могут наблюдаться до сих пор. Просим игроков писать посты в текстовых редакторах или хотя бы копировать их туда перед отправкой.

30.06
Проблемы с авторизацией и загрузкой страниц. Исправление грядёт в ближайшие дни, а пока выйти из учётной записи или зайти в неё возможности нет. Набираемся терпения и ждём.

17.06
Всех игроков, желающих играть далее, просим зайти в тему "Общий сбор". Это не перекличка, а попытка свести сюжетные линии во что-то объективное, в связи с перекройкой административного состава. Ругаться можно в личке Нагато.
Всем, сдающим сессию, курсовые и дипломы, желаем удачи!

Kantai Collection FRPG

Объявление

Добро пожаловать на ФРПГ, в основе своей берущую идею игры Kantai Collection. Гостям и пользователям мы желаем осваиваться и располагаться поудобнее, ведь на форуме сейчас царствует ветер перемен, несущий немало сюрпризов. Leprosorium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Бермуды][Патруль] 21.01.25, "Ловля на живца"


[Бермуды][Патруль] 21.01.25, "Ловля на живца"

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

"Ловля на живца"

Руководствуясь результатом совета адмиралов Бермуд, включая приезжих, а так же бывшую главу Бермудского филиала - Шарнхорст - было решено устроить настоящую охоту на живца. Глава корпуса транспортных перевозок, Гнайзенау, выделила старый транспортный корабль, который пойдёт по вбитому в компьютер маршруту.

???

Участники:
Турбулент, УТС-28

Дата и место:
21.01.25, район Бермуд.
Восемь часов утра по местному времени - старт.
карта маршрута
Контрольные точки:
1 - первая зафиксированная пропажа двух канмусу.
2 - второй инцидент.
3 - место пропажи "Мальчиков".
Цель операции:
обследовать все три точки, где были зафиксированы пропажи кораблей. При появлении тумана/"босса" - как можно скорее покидать зону его обитания. В бой НЕ вступать.

Очередность:
Гнайзенау (вводная) - Турбулент - УТС-28
Вмешательство ГМ произойдёт на усмотрение, собственно, ГМ.

2

Избавившаяся от мешковатого пальто и ботинок, в которых её тощие ноги болтались не хуже карандашей в стакане, Гнайзенау больше не выглядела неуклюжей – и, видимо, возвращение к привычному облику: безрукавка и шорты, её подбодрило. Ведя субмарины к заливу, где ожидал их списанный корабль, она даже слегка подпрыгивала на месте, словно бы от нетерпения.

Обоих, и Турбулента, и УТС она забрала буквально от трапа самолёта, постаравшись не попасться на глаза остальным прибывшим, чтобы отвести их в столовую – а там уже начать рассказывать план, согласно которому им обоим поручалась более чем рискованная миссия.

– Так вот, повторю ещё раз, – Гнайзенау перестала подпрыгивать на каждом шаге, повернулась к обоим и, без особых проблем, пошла спиной вперёд, пристально вглядываясь в их лица. – Держитесь в полусотне метров от корабля. Если будет туман – отступайте. За корабль не волнуйтесь, он давно списан и на нём никого не будет, поведёт его компьютер – а я в штабе буду корректировать курс. Так как мы не знаем, где именно точка обитания… того, что там плавает, придётся обойти все три места, где пропали наши ребята. Может быть, там…

Она чуть не споткнулась, ойкнула, развернулась обратно и пошла дальше без особых выкрутасов. И голос её разом стал ещё серьёзнее, без весёлых и бодрых ноток, которыми славилась Гнайзенау, не унывавшая никогда.

– Вы ведь прекрасно знаете, что вы не первые, так? Так что… давайте-ка вы вернётесь оттуда живыми, без лишнего геройства? – Гнайзенау вздохнула и запустила пальцы в косу. – Турбулент, ты здесь уже плавал, так что, если что-то случится, принимай командование вместо меня.

Вокруг корабля – обычная транспортная лохань, подлежащая списанию – суетились техники. Гнайзенау дружески похлопала его по швартовому канату, как старого друга. Последнее плавание, значит. Лишь бы для ребят оно было не последним.

– Ну вот и всё. – нарочито бодрым голосом сообщила Гнайзенау, кивнув на сложенные модули и ветсьюты, приготовленные прямо на пристани. – Отсюда отплываете, пока выйдете на боевой курс, я займу место в штабе.

«Вернитесь, пожалуйста»

«Не надо геройствовать»

– И помните, что вы должны вернуться. Это главное. [NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

3

С корабля на бал. Точнее, с самолёта в океан. Ну, как обычно. Сразу на выходе его и УТС отвела в сторону Гнайзенау, разъяснила боевую задачу и повела собираться. Странно. Почему остальных не оповестили? Не важно. Бермудские острова были такими же, как он понял. Тут ничего, собственно, и не менялось. Только количество бойцов. Сначала в сильный минус, а теперь - после прибытия "легионеров" - обратно в плюс. Британец следовал за девушкой чуть позади, наслаждаясь временным спокойствием и теплом. Он уже успел оправиться от шока и теперь пребывал в своём обычном расположении духа. Хотя за вспышку эмоций было стыдно до сих пор, особенно перед Славой. И перед самим собой. Шарнхорст же?..

Турбулент, сощурившись, уставился на решившую изобразить хитрого рака девушку. В гляделки могут играть и двое.

А пошла Трава в задницу с её "решениями". И свои сожаления может прихватить с собой. К чёрту её. Блондин понял, что отпустило его всё-таки не до конца и едва слышно вздохнул, вполуха слушая повторение вводной. Он и с первого раза всё понял, но проверить себя на всякий случай стоило.

- Следуем за кораблем в пятидесяти метрах, не высовываемся, ищем противника. Находим, отступаем, докладываем. Кораблём можно пожертвовать. Будем выполнено, мэм, - девушка чуть не скопытилась, обо что-то запнувшись. Не удивительно. Ходить спиной вперёд можно, но не нужно. Всегда может закончиться разбитой головой. Гнайзенаю повернулась спиной к бойцам и пошла уже как нормальный человек. А ещё решила напомнить самое главное правило: "не умирайте". Причём субмаринам. Они-то знакомы с этим морским законом как никто другой. Юноша скосил взгляд на УТС и закатил глаза, одновременно пожав плечами. Что тут скажешь? Да ничего не скажешь.

"И корабли по морю ходят, плавает..."

- Так точно, мэм. Я неплохо помню эти воды, - пристань была близко. Юноша на ходу стянул с себя безрукавку и, свистнув для привлечения внимания, кинул её ближайшему технику. Техник завис на несколько секунд и только потом хлопнул себя по лбу.

- Аминь, детка, так это вас что ли посылают искать эту хрень?
- Нас, Фрэнки. Это УТС-28, с Главной Базы. Два-Восемь, это Фрэнки. Не верь его историям и всё будет в порядке.
- По-о-ошёл ты, белобрысый, - техник - молодой загорелый мужчина лет двадцати пяти и в кепке задом наперёд - беззлобно улыбнулся и кивнул "русскому", - Приятно. Все модули подготовлены в лучшем виде, всё проверили. Правда насчёт корыта не уверен. Его списывать надо было лет десять назад, да всё выдавливали последние кишки. Ну... Что могли мы залатали. Шмотки ваши будут вас дожидаться здесь, во-о-он в тех ящиках. Не сдохните.
- Твоими молитвами, ага. Ты мне двадцать долларов должен за ту игру, не забыл?
- Ни-че-го не зна-ю! У меня вообще дела. Баллоны не проверены! Мэм, - техник отдал честь девушке и быстрым шагом умотал куда-то в сторону.

- Ха. Всё по старому, - Турбулент расшнуровал ботинки и стащил их с ног. Следом отправились носки и военные штаны, с пиксельной маскировкой под джунгли. Не обращая особого внимания не присутствие Гнайзенаю, субмарина подхватил предназначенный ему ветсьют и облил его водой из ближайшего шланга. И только после этого напялил на себя. Затем пришла очередь модулей, ребризера и всего остального стандартного обвеса. Короткая проверка систем... Всё в норме, - Не подведём, мэм, не переживайте. Поехали!

Британец ухнул с края причала в воду, спиной вперёд. Движение было отточенное, будто отсюда он так "стартовал" не один десяток раз. В общем-то, всё так и было. Охота началась.

4

Бермудские острова – после холодных вод Куриллов это чем-то напоминало праздник. УТС полной грудью вдохнул влажный тропический воздух и огляделся. По краям полосы высились пальмы, и какая-то часть Двадцать Восьмого хотела отправиться на пляж и развалиться там в уютном шезлонге. Но работа прежде всего, а отдохнуть можно будет после успешной операции.
"И хорошо бы еще чего-нибудь прохладненького…"
- Хорошо, Гнайзенау-сан. Мы специалисты в вопросах возвращения живьём. Разве что за модули не поручусь. – кивнул Двадцать Восьмой, одновременно пожимая плечами в ответ Турбуленту. На прошлой совместной операции русской подлодке уже удалось продемонстрировать свою исключительную живучесть даже попав в прицел двух субмарин глубинного флота.
- Очень приятно, Фрэнки, спасибо.
УТС вежливо кивнул технику. Он всегда уважительно относился к обслуживающему персоналу, который трудился денно и нощно поддерживая работоспособность всех модулей канмусу. – Думаю за корыто не стоит беспокоиться.
Оказавшись на причале Двадцать Восьмой снял с себя привычную форму и аккуратно сложил её на одном из ящиков. Наконец-то он может обойтись без этого неудобного ветсьюта, который мешает чувствовать воду, через которую плывёшь. Иногда гидрокостюм был необходимостью – например когда температура грозила приблизиться к нулю, но вот сейчас УТС ничто не мешало отправиться на задание в своих любимых спортивных плавках. Закончив с боевыми модулями подлодка потянулся и отсалютовал Гнайзенау.
- Отправляемся, можете на нас рассчитывать… и на наше возвращение, - с этими словами Двадцать Восьмой подошел к краю и ласточкой прыгнул вперёд. Тёплая вода распахнула навстречу УТС свои ласковые объятия и подлодка держась на поверхности направился к своей позиции позади корабля-приманки.
- Турбулент, что расскажешь про особенности местных акваторий? – поинтересовался УТС, выходя на нужную дистанцию в пятьдесят метров и выполняя разворот, наслаждаясь каждым пройденным метром в приятной бермудской воде:
- Стоит учесть что-то кроме хорошей температуры?

5

- Вода - тёплая, рифы - коралловые, видимость - отличная. Поэтому не отсвечивай, пятьдесят метров, возможно, слишком близко. Я бы предпочёл, чтобы хоть какие-то волны было, в штиль скрыться будет не очень просто, - Турбулент говорил спокойным, ровным тоном человека, для которого начался ещё один рабочий день - такой же, как и все предыдущие. Ничего необычного. Разведка, мать её ети.

- Раз ты отважно в одних плавках, я бы внимательней следил за морской живностью. Тут вполне можно наткнуться на ядовитых медуз. И держись подальше от кораллов. Канмусу, конечно, крепче обычных людей, но анафилактический шок может убивать очень быстро. И пара-тройка смертей от такой херни в год иногда набирается, - британец замолчал, обдумывая ситуацию. Что если он оказался прав тогда в разговоре - назовём эту стычку так - с Шарнхорст и им противостоит что-то, что может как минимум активно глушить радиосигнал. Будет ли нормально работать автопилот в лохани, за которой они присматривают? Будут ли работать навигационные системы? Чего вообще ждать? Если вдруг поднимется туман, юноша не был уверен, что сможет вывести себя и напарника из него, ориентируясь только зрением. Без тумана - ещё может быть, но в "молоке"? Маловероятно.

- Будь настороже. Что бы там ни было, оно смогло утопить хорошо сработанную флотилию. Причём так, что и трупов не нашли. Поменьше разговоров, побольше по сторонам смотри, - после этой фразы, блондин "ушел" под воду и активировал сонар. Загубник засовывать в рот не стал, держась на собственном "запасе" кислорода в лёгких. Проплыв так около минуты, постоянно сканируя море на предмет необычного, он снова вынырнул на поверхность. Всё казалось... Спокойным. Штиль. Но ведь в прошлые разы туман так же брался из ниоткуда. Штиль.

Затишье перед бурей?

6

- Одному из нас следовало бы спрятаться прямо под дном этой штуки, - добавил УТС, увеличивая дистанцию с кораблем на несколько десятков метров. - Хотя не ручаюсь что будет, если враг сразу разрядится торпедами по кораблю.

К замечанию Турбулента Двадцать Восьмой отнесся со сдержанным скептицизмом - канмусу не были сверхлюдьми из стали, но при их устойчивости могли игнорировать некоторые опасности. Наверняка яд полипов мог доставить неприятностей, но УТС считал что лучше уж опасаться торпед глубинников чем укуса какой-нибудь медузы.

Отдаляться слишком далеко тоже не следовало, иначе был риск не поспеть на помощь судну, поэтому УТС сместился немного вправо, раз в несколько минут включая свои сонары. Но в море было тихо и оставалось только приготовить торпеды и плыть едва высовывая голову из воды.

Двадцать восьмой не был склонен к вере в мистику, и ему оставалось только предполагать, какое создание всплыло из глубин океана и теперь собирается противостоять им, намереваясь поживиться кораблем-приманкой

7

Ещё каких-то пару минут Гнайзенау стояла, провожая взглядом уплывающих – корабль и его стартовый маршрут были забиты заранее, в штабе она должна была лишь вносить корректировки – а потом, когда плечи у неё задёргались от сдерживаемых всхлипов, развернулась, чтобы пойти в здание штаба. Фрэнки потянулся было к её плечу, но Гнайзенау помотала головой и рванула с места почти бегом. Жалости к себе она точно не хотела.

В отделении боевых операций сейчас было темно и тихо, только равномерное гудение работающих серверов нарушало эту тишину. Большой экран Гнайзенау включать не стала, заняв место перед средним. Проверка всех систем. Включение. Отслеживание заданных единиц флота. Как только на тёмно-зелёном фоне вспыхнули две точки поменьше и одна побольше, Гнайзенау потянулась за наушниками.

– Штаб – Турбуленту и УТС. Повторяю. Штаб – Турбуленту и УТС. Проверяю слышимость.

Она тихонько цокнула – главное судно, лоханка-самоубийца чуть отошло от заданного курса. Пальцы Гнайзенау забегали по клавишам и переключателям.

– При сохранении текущей скорости, через десять минут вы выйдете к первой точке. Там зафиксировано первое исчезновение, порядка двух недель назад. – голос Гнайзенау, перебиваемый шумом и потрескиванием, звучал на удивление ровно. – Если вам интересно моё мнение, я не думаю, что в этой точке будет что-то важное. Судя по точкам, где были пропажи единиц флота, то, что виновно в этой пропаже, сдвигается дальше от базы. Тем не менее, моё мнение носит характер предположений, так что не расслабляйтесь.

Она замолчала и щёлкнула переключателем рации.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

8

- Слышимость пять из пяти. Включаю камеру. Проверьте изображение, - парень щёлкнул водонепроницаемым переключателем, активируя камеру на шлеме. Да-да, Турбулент был той самой подлодкой, которая надевает на боевые выходы шлем. И вообще, на любые выходы. Лишняя защита никогда не повредит. Нельзя быть слишком осторожным, когда ставка - жизнь. Если бы ему дали волю, он бы ещё и полный бронекомплект на себя напялил. С армированными пластинами. В конце-концов, технологии не стоят на месте. Но нет, не положено и всё тут. И даже убеждение, что он бы выглядел в нём безмерно круто, как подводный танк, не работали. Мол, нужна полная подвижность, всё такое. На самом деле всё гораздо проще: модули под такое не рассчитывались. Пришлось бы перепиливать либо их, либо бронекомплект, а всё это стоило затрат человеко-часов. И совсем не обязательно бы окупилось. Да и чёрт с ним.

- Принято, штаб. Будем держать глаза открытыми, - британец заткнулся, "отдавая эфир" Двадцать Восьмому. Сам в это время держался заданной дистанции в пятьдесят метров плюс-минус метр. Задача-то в целом у них была простая. Обнаружить противника, идентифицировать его и свалить домой с разведывательными данными, пока противник будет заниматься разбором на части корабля-приманки. Никого более подходящего, чем подлодки, на эту миссию выйти не могли. Две - оптимальное количество. Если одного из них уничтожат, второй сможет вернуться и доложить. И вот уже тогда, когда они будут знать, с чем имеют дело... Тогда можно будет и поговорить. Если бы их было больше, вероятность обнаружения была бы гораздо выше. Две подлодки. Идеально. Но следовало кое-что уточнить.

- Штаб, уточните приоритет целей. Если одна из боевых единиц будет скомпрометирована, второй уходить незамеченной, чтобы сохранить разведданные или приходить на помощь обнаруженному? - вообще, неприятный выбор. Канмусу не любят "бросать" своих. Особенно подлодки. Особенно других подлодок. По вполне понятным причинам. Но учитывая критичность поставленной задачи... Он бы поставил на сохранение разведданных. Но это он. Следовало послушать мнение штаба по этому поводу.

Отредактировано Turbulent (2015-03-27 22:21:16)

9

- УТС штабу, слышимость подтверждаю. - отозвался Двадцать восьмой, смещаясь вправо от судна. Вокруг них не было ни души, только Турбулент, лохань и стайки рыб, проплывающих мимо по своим делам. Боевой опыт говорил УТС, что Гнайзенау права, и наименьший шанс встретить противника окажется на первой точке. Почему? Потому что даже глубинники, разумность которых отрицалась, предпочитали регулярно менять свои позиции и места нападений. Скорее первая точка играет роль "границы", за которой начинаются охотничьи угодья глубинников.

Дублирую вопрос, правильно ли я понял, что сохранение состава по важности не уступает добыче разведданных? - Двадцать Восьмой щелкнул рацией. Судя по просьбе "вернуться живыми без лишнего геройства", Гнайзенау не хотела бы потерять корабли в обмен на информацию о неизвестном противнике. Иначе бы не предостерегала их от входа в туман. Да и УТС не видел смысла в том, чтобы уходить, бросая своего коллегу в обмен на сведения, которые можно было передать и по рации в случае необходимости.

Корабль продолжал плыть впереди, и Двадцать Восьмой вновь просканировал водную толщу сонаром. Но как и в прошлый раз ни чего подозрительного не показалось, и УТС от нечего делать повернул голову в сторону Турбулента, с удивлением замечая на нем шлем.
"Ого, он чем-то похож на подводного рыцаря. Надо будет его спросить, сильно ли снижается маневренность от такой экипировки."

10

Любой, кому взбрело бы в голову зайти сейчас в центр управления, застал бы там Гнайзенау, застывшую, словно истукан. Пустые глаза вперились в монитор, где светились три точки, пальцы рук были переплетены между собой и странно изогнуты – как надломленные веточки, ногти давили на кожу так, чтобы это можно было назвать неприятным.

Взгляд был прикован к точке, помеченной как «Турбулент».

____________________

Тишина в эфире тянулась достаточно долго, чтобы вызвать беспокойство – на заданный вопрос не было ответа больше двух минут. Потом, после сухого щелчка, прозвучал ровный ответ, без тени беспокойства или горечи.

– Если одна из целей будет скомпрометирована, второй из вас должен немедленно отступить к базе. Попытки оказания помощи, нападения на Глубинный флот, отвлечения их внимания – запрещены. – перечислила невидимая для них Гнайзенау и с тем же щелчком отключилась.

____________________

Этот парень. Турбулент. Сестра предупреждала о нём. Говорила, что некоторые Глубинные являются менее опасными, чем он сам. Пока он проходил здесь службу, Гнайзенау не успела узнать его достаточно, чтобы составить мнение, отличное от мнения Шарнхорст. Главу транспортных перевозок и обычного бойца мало что связывает, как на берегу, так и во время операций. Но Шарнхорст предупредила её, а Гнайзенау запомнила, не изменив отношения к человеку в целом.

Он задал правильный вопрос.

Но совершенно бесчеловечный.

Поверх зелёной точки плыли его глаза – чёрные, страшные, нечеловеческие. Гнайзенау, опираясь локтями о стол, снова переплела пальцы рук и прижалась к ним губами, наблюдая за движением отряда. Турбулент словно испытывал, не окажется ли малышка Гнайзенау глупой и слабой?

Она не была такой. В отличии от Шарнхорст, весь смысл существования которой, казалось, остановился с момента заражения, Гнайзенау хотела выжить и уйти со службы. Она была больше солдатом, чем её сестра, она умела и могла принимать решения, которые другим казались бесчеловечными. Но Гнайзенау старалась их избегать, и, спроси её кто-нибудь, сколько смертей она видела, она бы ответила, что только тех, кого не сумела спасти. Если был выход, она пользовалась им. Если нет – рубила безжалостно.

Умение скрывать эту стальную часть собственного характера послужило причиной возникновения спорного мнения. Все считали Гнайзенау ласковой и слабой девочкой, тогда как она таковой не была. Сейчас не имело смысла скрываться, а потому ответ её был обескураживающе честен.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

11

- Принято, штаб. Доставить сведения любой ценой. Бросить напарника в случае его обнаружения. Продолжаю движение. Турбулент, конец связи, - британец на несколько секунд погрузился под воду и криво усмехнулся. Совершенно не весело. Гнайзенау его удивила. Приятно удивила. Хотя пауза должна была быть значительно меньше, нельзя показывать своим подчинённым, что колеблешься. Если командир не уверен в себе и не может ответить быстро на такой "простой" вопрос, который должен был быть определён заранее, то как бойцы могут ему доверять? С другой стороны, ответ был правильным. Вся операция не имеет смысла, если они не смогут доставить детальные данные о противнике, который отправил на дно уже многих. Без этих сведений адмиралы никогда не пошлют свои флотилии в туман. А если пошлют - грош им цена.

"Девчонка-то справляется лучше Травы. Кто бы знал?"

Юноша снова поднялся на поверхность, предварительно "просветив" всё вокруг себя сонаром. Пусто. Ну, если бы эту хрень можно было так легко обнаружить, то миссия не была бы такой важной, а?

- Эй, Два-Восемь, ты слышал, что сказал Штаб? Мне официально разрешили тебя тут бросить! Ты представляешь, единственный адмирал, у которого на Бермудах есть яйца - это девчонка. И даже не адмирал. Кто бы подумал? - Турбулент беззлобно улыбаясь посмотрел в сторону напарника. В принципе, он даже не сомневался, что на первой точке они ничего не найдут. Есть вероятность, что они вообще ничего не встретят, если загадочная хрень решила взять выходной. Или решила, что одинокий грузовой корабль - слишком мелкая рыбка. Или мало ли, что твориться в голове у Глубинных?

"Это же Глубинные? Лучше бы это быть Глубинным."

- Так что ты сам по себе, приятель. Переживёшь? - подлодка погрузился под воду "на перископную" и позволил себе наблюдать за "надводным миром" с помощью оптического кабеля. После последней операции, он хотя бы знал, что напарник - не трус. Страха в нём не было. Сильного по крайней мере. Это хорошо и плохо одновременно. Бесстрашные иногда творят глупости.

"Я очень надеюсь, что ты тоже не станешь геройствовать, если возникнет необходимость валить, Два-Восемь. Не подведи."

Вопросы доверия. Возможно, сегодня и сейчас они узнают, кто из какого теста сделан. И можно ли доверять друг другу спины.

Отредактировано Turbulent (2015-03-30 20:55:09)

12

- Пригласим ее куда-нибудь вечером, - отозвался Двадцать Восьмой, и по голосу было понятно что подлодка улыбнулся. - Лучший способ убедиться в том, насколько леди Гнайзенау железная.

Что же до ответа из командира, то УТС он не удивил ни в плохом, ни в хорошем смысле. Каждый по-своему строит свою стратегию и делает это отнюдь не на пустом месте. Лучше потерять один корабль вместо двух, это бесспорно. А вот сделать ли ставку, рискнув оставшимся чтобы спасти обоих вопрос очень спорный.
Самому Двадцать Восьмому больше импонировали адмиралы, готовые рискнуть.

- Не напорись на коралл, Турб, - УТС погрузился под воду, но включать гидролокаторы не стал, полностью обратившись в слух. Они с Турбулентом были в двоякой ситуации, будто человек с фонариком в темноте, скрывающийся от чудища. Можно затаиться и прислушаться, понадеявшись на свои чувства, а можно включить свет на долю секунды. Если повезет - засечешь чудовище, но и оно сразу увидит луч света и поймет, что ты здесь. Но пожалуй когда проходишь мимо места стоит воздержаться от подсказок противнику.

Такой маневр был бы очень трудным в прошлой операции, где под водой стояла кромешная тьма. Имелся был бы риск стукнуться об неровность дна. Не смертельно, как для обычных подлодок но и не очень приятно. Но на Бермудах вода была достаточно прозрачной, чтобы плыть не полагаясь на гидролокатор.

"Вот звук нашей лохани" - прислушался УТС к гулу винтов впереди, - "А вот Турбулент плывущий сбоку." Они приближались к первой точке, но никого подозрительного в привычные звуки не добавлялось, видимо на первой точке их действительно не встретят.

13

Гнайзенау, убедившись, что сеанс связи окончен (было более чем ясно, что эта тишина – лишь временная), позволила себе с облегчением выдохнуть и откинуться на спинку удобного стула. Кажется, как минимум одно препятствие было ей успешно преодолено. Успешнее, чем это сделала бы её сестра, к сожалению.

Сейчас, когда ей было дано почти три дня на сравнение себя и сестры, Гнайзенау с заметной грустью констатировала, что нужно было взять эту ношу на себя раньше. Тогда, возможно, Шарни бы не стала такой потерянной. Да, Гнайзенау тоже нужны были передышки, и она всё ещё выносила сложные решения с некоторым затруднением – но её волновал отнюдь не вопрос морали. Окружающие всегда считали Гнайзенау слишком доброй. Ей не хотелось бы их разочаровывать.

Она как-то странно улыбнулась, вглядываясь в потолок, а потом снова щёлкнула переключателем рации.

– Штаб – Турбуленту. – проговорила она вполне будничным тоном, как будто сообщала о сломавшейся газонокосилке, а вовсе не поддерживала связь с людьми, которые вот-вот могут умереть. – У меня есть личная просьба.

Гнайзенау помолчала, ожидая ответа, но не осталась неподвижной – она дотянулась до ящика стола и вытащила оттуда глянцевый прямоугольник, даже не опуская глаз – на ощупь.

– Шарни говорила, что ты предполагаешь – что бы там ни было, оно может глушить радары и связь. Сделай одолжение, Турбулент, не замолкай. Говори всё, что придёт в голову, в эфир. Если связь оборвётся, в таком случае я замечу это сразу же.

Гнайзенау сдержала просящееся на язык «и буду знать, когда заказывать панихиду». Вместо этого она вытянула руку вверх, держа в ней картонный прямоугольник.

Фотография.

– А знаешь, прошло уже много времени. – пресным голосом заметила Гнайзенау, вглядываясь в чужое лицо. – Может, у тебя вопросы есть? Новости? Ты, главное, говори, Турбулент.

Гнайзенау хотела слышать их до последнего момента. Ей казалось, что так они избегут участи человека, который улыбался ей с фотографии.

Сестра не всегда была рядом, а времени действительно много прошло. И об этом не знал никто, несмотря на то, что один из участников случившегося был невоздержан на язык. Но с того момента Гнайзенау поняла, что сестра не была ей второй половиной, и что их жизни всё-таки разделены.

А вот Шарни этого не поняла.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

14

- Не прокатит. Пёс уже пытался, - Турбулент ухмыльнулся и покачал головой. Тупой же случай был. Как этому испанскому придурку вообще в голову пришлось подкатить к Гнайзенау? И, главное, зачем? На что он рассчитывал? На свою отсутствующую удачу в любовных делах? Ему надо было просто пойти, поучиться у Лысого. Тот вообще ничего для этого не делал, но почему-то женский пол вокруг него вился постоянно. Но никак не приставать с сомнительными комплиментами. Это же никогда не срабатывало.

- Тур-бу-лент, Два-Восемь. Турбулент или Девять-Восемь. Не трудно запомнить, да? Сделай одолжение, ладно? - УТС повезло, что они тут были вдвоём и их никто не слышал. Подлодка не жаловал сокращений от своего имени и всегда "переагировал", если кто-то пытался его сокращать. Просто чтобы сразу донести до окружающих мысль, что так делать не надо. Но тут они вдвоём, поэтому достаточно слов, ни перед кем держать марку не надо. На долю секунды парень задумался, а не вызвана ли эта агрессивность паразитом. Единственным, кому это относительно сошло с рук был всё тот же Пёс. Отделался двумя сломанными рёбрами. Турбулент тогда закончил с выбитой челюстью, что тоже небольшой успех. Хотя то прозвище звучало ещё хуже, чем "Турб". Гораздо хуже. И ведь всё равно привязалось, мать его.

В ушах раздался голос Гнайзенау.

- Да, слушаю, Штаб.

"Просьба? Якорь мне куда солнышко не светит, спорим, ничего хорошего?"

- Именно так. Это наиболее рациональное объяснение. Но наверняка мы знать не можем. Если хотите, могу и поговорить. Язык без костей.

"***енно! И о чём я говорить буду? Анекдоты рассказывать? Нашла кого попросить. Я, ***дь, массовик затейник просто!"

- Я и не заметил, мэ'эм. Время летит довольно быстро, когда мотаешься по базам. Я сразу от вас угодил в Гданьск. И в сравнении с Гданьском здесь просто курорт. Работёнка не пыльная, солнышко, всё такое. Прибалтика таким побаловать не могла. Что не патруль, вечно какая-нибудь дрянь вылезет. Я оттуда с хорошей свежей дырой в боку ушёл. Насквозь. Но в целом, было неплохо. Разве что народец там поспокойней. Не то что здесь. После Бермудской базы как-то привык, что кто-нибудь постоянно творит какую-нибудь херню, над которой можно посмеяться. Прибалты оказались более сдержанными, - Турбулент замолчал на несколько секунд, предаваясь воспоминаниям. Много странного там произошло. Взять хотя бы тот случай с "поющим морем". До сих пор было стыдно. Довёл, понимаешь, маленькую субмаринку до слёз. Герой, мать его! Ветеран детской психологии! Медаль на грудь, якорь на шею. Британец вздохнул, - Хотя, возможно, тут тоже всё переменится. Там бойцы и техники, и адмиралы были... Напряжённей. Потому что постоянно под угрозой. Вечно что-нибудь могло пойти не так. У вас здесь тише, редко Глубинные нос показывали. Ну, до последних событий.

Ещё несколько секунд молчания в эфире.

- Кстати, Штаб, а как мы-то узнаем, что связь прервалась, если постоянно говорить буду именно я?

Подлодка нырнул под воду и некоторое время шёл в погружённом положении, ориентируясь на перископ и сонар. Вроде бы тихо и чисто. Нервишки слегка пошаливали - ожидание всегда тяжелее всего. Когда всё сходится в месиво, море вспенивается от выстрелов и взрывов и во все стороны летят снаряды - вот тогда уже наступает время умиротворения и спокойствия. Даже думать не надо. Делай. Всё, как учили. Турбулент вышел обратно в надводное положение.

- Эй, Два-Восемь, а тебя где потаскало до перевода обратно на Главную Базу? Проштрафился? Или так, в награду за особый героизм вернули туда, где мальчики с девочками по разным общежитиям? - если бы УТС мог видеть лицо британской подлодки в этот момент, то он бы увидел, как тот весело осклабился.

15

-  У нас в Венгерском филиале сокращения просто обожали, Турбулент, –УТС ненадолго поднял голову над водой и снова опустился на глубину. – Но ладно.

Пока патрульная миссия напоминала безобидную прогулку, и Двадцать Восьмой не переставая вслушиваться в окружающие шумы, переключил часть внимания на рассказал своего товарища. Разговоры во время заданий были отличным способом сбросить напряжение, но УТС несколько удивился. Уж Турбулент больше тянул на неразговорчивого вояку, который услышав зарождающуюся беседу цыкнет и выключит рацию со словами «Сохранять секретность!». Хотя может большую роль здесь сыграла именно просьба Гнайзенау, которая обосновала разговор необходимостью оставаться на связи.

«Может дело и в Гнайзенау,» - подумал Двадцать Восьмой, слушая историю Турбулента. Он как-то раз оказывался в прибалтийском филиале, но большую часть находился в Венгерском филиале, откуда его переправляли по необходимости в другие места, а затем возвращали обратно. Тамошних людей он рассмотреть не успел, но не удивился бы, если они оказались бы более серьёзными, чем их коллеги из других мест.
- Меня…? – УТС ненадолго задумался, – Например в Мурманск, несколько лет назад.
Венгрия не имела выхода к морю, поэтому канмусу из таких стран использовались как оперативный резерв, который направляли в места, где требовалось подкрепление или собирались военные силы для боевых операций.
- Это был мой первый визит в Россию, а русские канмусу… Они как-то по особенно пылко относятся к своим «братьям по духу». Когда прилетели вышел из самолёта, и тут на меня бросается с десяток людей в форме.

Двадцать Восьмой немного поёжился, вспоминая. Он и так нервничал из-за того, что попадёт в незнакомый филиал, пусть и ненадолго. А тут сразу после приземления на него набросились незнакомые канмусу.

- Оказалось у меня одиннадцать братьев и сестёр, каждый из которых сгорал от желания со мной познакомиться. Ладно еще когда есть два линкора одного типа, или три эсминца, но десять… - УТС помолчал, - Постоянно от себя не отпускали, водили в экскурсии по базе, говорили почаще приезжать, даже один раз попытались какой-то настойкой напоить, а когда я отказался… - подлодка поморщился вспоминая. – набросились всей кучей. А мимо как раз проходили два адмирала – наш венгерский и какой-то русский. Они увидели это зрелище, венгерский попробовал вмешаться, но русский его увлёк кивнув «Продолжайте, мы ничего не видели».
УТС поморщился при воспоминаниях, - Не помню, что было потом. В себя я пришел только на следующее утро. Но вообще, они славные ребята, и мы до сих пор держим связь, разве что видеться не получается.

Отредактировано UTS-28 (2015-04-05 21:52:35)

16

По ту сторону эфира было тихо – ровно до тех пор, пока Турбулент не задал вопрос. Потом, сквозь лёгкий треск, отчётливо донёсся смешок.

– Простите. – отозвалась невидимая Гнайзенау, отсмеявшись – сейчас она прижимала к губам кулак, чтобы не смеяться больше, поэтому голос её звучал чуть приглушённо. – На самом деле, я ведь тоже буду говорить. Если вдруг я не отвечу вам, готовьтесь…

Несказанное «к худшему» повисло в воздухе. Сквозь треск прозвучал кашель, и Гнайзенау снова заговорила:

– Свежая дыра, говоришь. Я порой думаю, что лучше бы мне тоже было ездить по базам, как ты. – она явно замялась, но оборвала мысль на середине, и пробормотав что-то вроде «продолжайте», замолчала, слушая теперь уже второго участника операции.

Море, тем временем, казалось, становилось… глубже? Появились сравнительно небольшие волны, да и, если прислушаться чуть внимательнее, слух бы резанула странноватая, неестественная тишина.

– В России я тоже не была. – вмешалась в разговор Гнайзенау. – Но, когда всё кончится…

Треск помех.

– Обязательно…

В рации будто что-то разорвалось – невыносимый скрип из наушников так и не дал услышать последнее слово.

– Поеду. – закончила Гнайзенау и перевела взгляд на экран, чтобы вскочить с места и опереться о пульт управления.

Началось.

Три точки исчезли с радара.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

17

Даже несмотря на то, что ещё совсем недавно небо было ясным, теперь на море постепенно опускался туман – чем гуще становился он, тем сильнее был треск и визг в радиоэфире, пока, наконец, приёмники не отключились совсем. Туман искажал звуки, менял восприятие – корабль, лишившийся управления, замедлял ход и казался теперь какой-то сюрреалистичной стальной громадой, скрипевшей то ли от бьющих в неё волн, то ли просто от приближения чего-то… особенного?

Наконец, на его борт легли бледные руки, ощупывающие его с внимательностью слепца, который пытается уловить каждую деталь представшего перед ним предмета. В тумане показался сначала силуэт – он был почти идеальной окружностью. Следом проявились детали.

Выполосканные морской водой до пустой белизны волосы, спутанные и завившиеся на концах. Два рога – идеальные конусы с чёрными кончиками, походившие на рога морских животных. Нижняя половина лица этого существа отсутствовала – её заменяла почерневшая от морской воды челюсть какой-то морской твари, игравшая роль то ли воротника, то ли части тела. Существо, насылавшее туман, когда-то было женского пола – оттянутая грудь, набухшая то ли от морской воды, то ли от чего-то ещё, тому была явным свидетельством. Тело утопленницы, наряженной в белое платье, теперь заключалось в расколотый белый шар и удерживалось в устойчивом состоянии тремя стальными балками – «бермудский треугольник».

Вот почему их называли принцессами – иного сравнения, вероятно, было просто не подобрать. Несмотря на отталкивающую внешность, существо, несомненно, обладало пугающей красотой. Издалека, если не всматриваться в подгнивающую кожу, в изломанные пальцы, изъеденные червоточинами, она могла показаться красивой, когда льнула к принесённому ей в жертву кораблю. В тумане она была даже прекрасна, восседающая на своём белом троне покойница.

Она, несомненно, была кораблём – из-за её плеч из нутра шара выглядывали орудия, а вокруг кружились четыре шара, исполнявшие роль выносных модулей. Белый шар был разбит сразу в нескольких местах – это, несомненно, были следы тех, кто встретился принцессе прежде.

Белый шар напоминал яйцо, из которого вылупилась эта тварь.

Её кокон. Её материнская утроба.

Быть может, какой-то транспортный корабль задел её кокон своим килем, разбив его и вынудив принцессу проснуться? Это бы объяснило, почему принцесса так упрямо не желает расставаться с тем, в чём пребывала всё это время.

Принцесса гладила борт корабля, когда из тумана выступили ещё две особи. В сравнении с ней они выглядели мелкими – принцесса действительно была неестественно большой, больше обычного человека почти в два раза. Эти особи принадлежали к Нэ-классу – за их спинами угрожающе покачивались два чёрных хвоста, напоминающие хвосты скорпионов, где закреплены были боевые модули.

Принцессе, казалось, было неинтересно всё, кроме корабля. Но её охрана не разделяла её чувств – они видели пришельцев. И, в отличие от них, не были обезоружены отсутствием чётких указаний приборов.

Залп всех орудий, в тумане прозвучавший ещё более жутко, чем должно бы. Всплеск и поднявшийся столб воды отметили то место, где ещё несколько секунд назад плыл Турбулент. Они метили в него – они не должны были промахнуться. Взрыв, должно быть, смял его и погрузил в воду, разрывая модуль на левой ноге, и осколками рассекая правую руку. Тем не менее, для Нэ-класса он на какое-то время пропал, а потому был более неинтересен.

Принцесса вздрогнула почти по-человечески и нехотя повернула голову на звук.

Это означало лишь одно – времени теперь не было совсем.
[NIC]Mist Princess[/NIC][STA]Новорождённая[/STA][AVA]http://savepic.su/5513296.png[/AVA][SGN]Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.[/SGN]

18

- Штаб? Штаб, приём, как слышите? Штаб? Чёрт. УТС, уходим на перископную, - Рубикон пройден. Связь пропала. Прямо как в Гданьске. Тогда он не придал этому значения, просто упомянул в рапорте. Мало ли, что могло вызвать помехи. Но сейчас... Сейчас, похоже, наступил момент истины. Может быть сейчас они платят за его беспечность, проявленную в балтийской акватории. Думать об этом не хотелось, да и не стоило. Не сейчас. Они, судя по всему, сами по себе. В принципе, он такого и ожидал, но столкнуться с этим фактом в реальности оказалось... Неприятно. HMS "Turbulent" ушёл под воду, оставив над водой только оптический кабель. Пинг сонаром. Данные... Ничего не значили. Бред. Их не могло окружать семнадцать кораблей в тридцати метрах. Это попросту глупо. Подлодка огляделся. Ну да. Никаких признаков такой толпы, подкравшейся неизвестно откуда. Почему сонар врал?

- Два-Восемь, режим радиомолчания. Собираем данные сколько сможем. В случае нападения на нас - каждый выходит из боя сам, - Девяносто Восьмой не стал дожидаться ответа от напарника и... Просто отключил рацию. Интересно, сколько его напарник вообще услышал через статику? На такой дистанции сигнал проходить должен был, чем чёрт не шутит? Оставалось только надеяться, что "русский" примет верное решение сам. Турбулент сам для себя не мог объяснить, почему именует парня "русским", хотя тот определённо им не был. Вероятно, это так же было проявление паразита, который воспринимал "собрата" как субмарину производства СССР. И это восприятие навязывал британцу.

Блондин продолжал следование за кораблём в пятидесяти метрах. Тумана... Вроде бы не было. Странно, но тем лучше. Если видимость не упадёт, то не придётся подходит в опасную близость с противником, чтобы идентифицировать его. Что-то подсказывало парню, что сближаться с тем, что на них выползет, не стоило. И чревато. Неприятными последствиями. Типа смерти.

"А где-то здесь трупы Мальчиков, а?"

Непрошеная мысль заставила юношу поморщиться, а паразиты внутри выпустить когти. Они отомстят. Они уничтожат что бы там ни охотилось на них в этих водах. Он. Выпустит. Им. Кишки. Девять-Восемь мотнул головой и взял себя в руки. Охота на охотника начиналась. Но охотник появился раньше. Вместе с туманом, возникшим из ниоткуда. И огнём артиллерии. Рискнул. Не ушёл достаточно глубоко. Глупо. Зато успел заснять тварь и её свиту.

"Принцесса... Мразь."

Турбулент вяло осмотрел себя. Рука изодрана в клочья. Из-под изорванного осколками гидрокостюма шла густая кровь. Как говорят, "кровь - не водица". И это факт. Она гораздо гуще, остаётся в воде облаком, в котором ничего не видно. Ему ли не знать - столько раз "ловившего" зазевавшихся Глубинных с помощью ножа. Правда их кровь... Совсем другая. Субмарина перевёл взгляд вниз. От модуля на левой ноге остались одни обломки. Несколько осколков из которых два - достаточно крупных - торчали в пробоинах модуля. Крови становилось больше. А поверхность дальше. Винт на правом модуле замер.

"Ха, да я тону. Доплавался, ***дь."

Невероятным усилием воли британец заставил себя действовать. Шевелиться. Вместе с движением пришла... Боль. Морщась и мысленно матерясь, как никакому пьяному адмиралу не снилось, парень открыл "аварийный набор" на поясе. Повезло. Не повреждён. Достал два жгута и в первую очередь перетянул ногу - судя по количеству крови был задет какой-то важный сосуд. Затем пришла пора руки. И всё это одной левой. Буквально. Правая рука отказывалась слушаться. Поверхность уходила всё дальше. Паразит... Молчал. Такое чувство, что он уже был в этой ситуации. Как-то так и отправился ко дну в те времена, когда был ещё большим. И металлическим. С жуткой мордой.

"Рано."

Винт на уцелевшей ноге не запускался.

"Рано. Рано! Работай, акулья сыть!"

Глухое "тук-тук-тук". Поверхность перестала удаляться. Медленно, очень-очень медленно британец начал всплывать. Подниматься наверх было больно. И опасно. Уйдёшь слишком высоко - обнаружат. И больше так не повезёт. Да, парень действительно считал что ему повезло. Кровь всё ещё сочилась из-под гидрокостюма. Плохо затянул. С другой стороны, затягивал одной рукой - уже успех. Глубинометр на правой руке показывал... А ничего он не показывал. Его разнесло. Но судя по ощущениям, он был где-то на глубине в тридцать пять - тридцать восемь метров. Вполне нормально. Смесь в ребризере позволяла опускаться на такую глубину без опаски. Когда "внутренний глубиномер" сказал 25 метров Турбулент остановился, сбалансировал и уравновесил себя в воде и стал следить за "русским". Если у русского начнутся проблемы, то придётся вступиться. Перевести огонь на себя. У здорового и не раненного УТС-28 всё равно больше шансов уйти отсюда. Но почему-то хотелось, чтобы у Двадцать-Восьмого не было проблем. Паразит медленно начинал давать на психику. Выжить. Уйти. Спастись. Любой ценой. Британец понял, что его собственные мысли "немеют", беззвучно выругался, достал из "аварийного набора" герметичный инъектор с боевым коктейлем и воткнул его себе в правое бедро. Травматический шок стал отступать, а голова заработала яснее. За это он потом расплатится отвратительным самочувствием. Если выживет. Паразит отошёл обратно в глубь сознания.

19

Подлодка уже некоторое время плыл на глубине, не используя перископ и целиком полагаясь на пассивное обнаружение и собирался было ответить Гнайзенау насчёт поездки в Россию, как вдруг в идеальный приём вклинилась помеха. Потом еще одна, за которой последовал равнодушный, но зловещий треск, который будто становился всё громче и громче с каждой минутой.
Турбулент сноровисто отдал приказ о радиомолчании и еще раз подчеркнул задачи операции – в бой не вступать, собрать информации по максимуму и ретироваться, на что УТС молча щёлкнул переключателем рации, отключая её:
«Приступаю к выполнению.»

УТС заглушил двигатели и перевернулся, глядя на кромку воды где-то над ним. Медленно продолжая погружение подлодка видел, как Синеватый оттенок Бермудского неба постепенно бледнеет, а вода вокруг становиться всё холоднее и холоднее. Двадцать Восьмой весь обратился в слух, не желая прибегать к помощи сонаров, пока в них не возникнет необходимости.
На первый взгляд ничего не изменилось –всё также гудели винты корабля-приманки и приноровившись можно было ухватить звук Турбулента где-то сбоку. Но чем дальше УТС слушал, тем больше он мрачнел. Казалось кто-то замедлял воспроизведение, превращая звуки в медленную какофонию, чем-то напоминавшую угасающий стон.

«В таком шуме можно спрятать целую эскадру линкоров.»

Двадцать Восьмой оторвался от прослушки, чувствуя, как на руке завибрировал глубиномер сообщая о прохождении порога в 45 метров и остановил погружение. Если противник использовал такие средства подавления, то от пассивного акустического наблюдения не будет ровно никакой пользы. Остаётся лишь полагаться на глаза, хотя видимость в воде явно ухудшилась из-за чего-то, что загородило ясное небо.

Несколько минут томительной тишины и вдруг один за другим раздались до боли знакомые грубые звуки взрывов.
«Они вряд ли бы стреляли по кораблю-приманке, иначе бы снаряды не легли в воду. Тогда остаётся...» - УТС закусил губу – «Турбулент, Он тоже должен был погружаться, но они могли его заметить, раз стреляют не по мне.»
Двадцать Восьмой приготовил торпедные аппараты к бою, но бросаться в атаку на врагов не спешил, вместо этого вернувшись к прослушиванию звуков. Он уйдёт отсюда в соответствии с приказом Гнайзенау, но не раньше, чем добудет еще информации. А самое главное – не раньше, чем убедиться, что с Турбулентом всё хорошо.

«Наверное среди наших противников нет эсминцев, иначе бы они добавили бомб, глубинники же любят ортодоксальную тактику. Ну же, вряд ли у него включены двигатели, но вдруг я замечу его визуально.»
УТС повернул голову в сторону, где в последний раз слышал звук винтов Турбулента и напряг глаза.

Отредактировано UTS-28 (2015-04-06 00:11:49)

20

Все трое Глубинных застыли, словно ждали чего-то, и это означало, что они пытаются отследить обе цели своими «сонарами». Первыми нарушили молчание Нэ-класс – они завизжали и заметались по поверхности воды, но не могли сделать ровным счётом ничего, пока обе подлодки были столь глубоко. Принцесса оторвалась от корабля и, будто нехотя, проплыла над тем местом, где скрывались субмарины.

Отсюда, снизу вверх было особенно хорошо, насколько огромен её «кокон» - но было кое-что чуть важнее. Из пробоины на его «дне» виднелся хорошо знакомый любому «кораблю» предмет. Чужой боевой модуль, из которого до сих пор торчала закреплённая ремнями рука. С тонкими пальцами и аккуратным маникюром, почти не тронутая трупным гниением, но уже начинавшая разбухать от морской воды. Рука, слишком крупная, чтобы принадлежать юной канмусу.

Там, внутри шара, лежали модули тех, кто пропал в море за это время. Оторванные, отгрызенные вместе с частями конечностей. Трофеи принцессы. Её игрушки. Она хранила их в собственном коконе, как маленький ребёнок прячет игрушки под кроватью.

То ли от движения, то ли просто от расширения пробоины в «шаре», рука вместе с модулем выпала, чтобы медленно опуститься на глубину.

Глубинные до сих пор видели субмарины, но эскорт Принцессы был беспомощен. Однако, их визг звучал сигналом к сбору всех остальных – к востоку раздался тихий отзыв, звучавший под водой, а, значит, на помощь уже спешили.

Тем не менее, движковый модуль Турбулента даже не собирался глохнуть. Можно было отступать – главное, поторопиться с этим. А можно было успеть схватить медленно опускающуюся на дно руку, чтобы опознать её позже.[NIC]Mist Princess Vessel[/NIC][STA]Новорождённая[/STA][AVA]http://savepic.su/5513296.png[/AVA][SGN]Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.[/SGN]

21

Турбулент буквально лежал в воде, лицом вверх. Камера на шлеме фиксировала всё происходящее. "Дно" чудовищной твари над ними. Конечность, опускавшуюся прямо в руки подлодки. Парень протянул здоровую левую руку и поймал "трофей". Почему бы и нет, в самом деле? Стоило забрать с собой. Кто-то будет рад возможности похоронить хоть что-нибудь. Британец безразличным взглядом осмотрел находку. В глазах на долю секунды отразилось узнавание. Боевые модули пришли в готовность. Все одиннадцать торпедных аппаратов. Ещё одним усилием воли парень подавил внезапный порыв. У него не было ни малейшего шанса против это громадины. Только окончательно запорет миссию. Снова заухал винт. Раз ему до сих пор не сыплются глубинные бомбы на голову, значит у противников их просто... Нет. Парень принялся набирать скорость. Выходило не очень. Поняв это, он вместе со скоростью начал набирать и глубину. Сорок метров. Пятьдесят метров. Шестьдесят метров. Семьдесят метров.

"Хватит."

Глубже не стоило. И без того подниматься придётся не торопясь. Следом за ним шёл кровавый шлейф. Они пришли. Они увидели. Они определили противника. Этого достаточно. Он надеялся, что УТС-28 так же валит подальше. Определить его местоположение пассивным сонаром не выходило - оборудование выдавало какую-то чушь. О своей скрытности юноша так же не беспокоился. На глубине в семьдесят метров этим Глубинным было просто нечем его достать. Здесь и сейчас ему больше подходил термин "Глубинный", чем им. Какая ирония. Парень чуть прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие. Похоже, Мальчики не совсем на дне. Или не целиком.

"Ну... Не все могут похвастаться, что покатались на "Принцессе", а? Ублюдки, из всего балаган готовы сделать."

Парень мотнул головой.

"Интересно, я до базы вообще дойду?"

Был всего лишь один способ проверить.

22

Крики глубинных были слышны даже под водой и хорошего сулили мало. Наверняка они зовут подмогу, в числе которой окажутся миноносцы, и вот тогда от УТС мало что останется, и его не спасет даже глубина в пятьдесят метров. Прислушавшись, Двадцать Восьмой уловил характерные звуки сканирование - значит таиться больше не было смысла. Раздался "Пинг" и... И УТС выдохнул - когда засек удаляющуюся в направлении базы объект, держащийся несколько глубже, чем русская подлодка.

"Значит он жив." - УТС включил турбины, направляясь вдогонку и попробовал использовать рацию. Но безуспешно - помехи полностью засоряли эфир. Оставалось только догнать на полном ходу, чем Двадцать Восьмой и занялся. Под водой советская подлодка демонстрировал хорошую скорость и постепенно расстояние удалось сократить. УТС уже раздумывал, как ему пообщаться жестами, раз рация не работает, как вдруг насторожился. Он уже бывал на задании с Турбулентом и помнил, что скорости под водой у них немного отличались. Но в этот раз дистанция сокращалась чересчур быстро. Как будто его товарищ шел на не на полной мощности.

"Возможно его задело, нужно поспешить." - видимость на такой глубине была значительно хуже, поэтому оценить состояние до контакта вплотную было невозможно. Наконец УТС настиг британца, и в короткой вспышке подводного прожектора ему предстало крайне печальное зрелище. Турбуленту явно досталось от орудий глубинных, за ним шел кровавый след, работала только одна турбина и в руке была другая рука, к счастью чья-то, а не его. Двадцать Восьмой еще раз кодово мигнул светом "Оказываю помощь" и вцепившись в наиболее здоровые места, вновь запустил винты на полную, помогая товарищу увеличить скорость. Конечно так было медленнее, чем если бы УТС плыл один и грозило риском попасться подкреплениям глубинных, если те отправиться в погоню.

"Но нет, подлодки своих не бросают. Тем более я." - подумал Лео, чувствуя ощущение согласия, поднимающееся из глубин души. УТС-28 был полностью согласен с Морицом. - "Держись старина, нам надо доплыть до базы."

23

Треск в эфире отступил, стоило визжащим Глубинным остаться далеко позади.

Где-то в штабе, напряжённо вглядывающаяся в экран Гнайзенау тихо охнула, оседая на стул, когда на радаре появились две точки. Результаты сканирования состояния пришли чуть позже – Гнайзенау нахмурилась и заговорила в эфир, стараясь скрыть дрожь в голосе:

– Штаб – Турбуленту и УТС. Штаб – Турбуленту и УТС. Как слышимость? Доложите ситуацию.

У неё пальцы сводило от нетерпения, а пуще того – от тревоги, потому что цифры неоднозначно показывали, что флотилия явно столкнулась с противником. Но… они были живы, эти два морских чёрта, они выжили – сделали то, что не смогли сделать «Мальчики». При мысли об этом в груди Гнайзенау что-то сжалось, и она, всхлипывая, затараторила в отключённый микрофон:

– П-придурки! Ковбои ч-чёртовы! Да как они могли… Пиратская к-команда!

Несмотря на это, она слушала. Слушала эфир, чтобы уловить каждое слово доклада.

И, одновременно с этим, горько плакала. Сейчас это было настоящим прощанием с теми, кто ушёл в море и не вернулся. Возможно, не вернись эти двое, Гнайзенау бы сказала себе, что есть шанс возвращения «Мальчиков» – что там просто какая-нибудь мистика или чёрт знает что – лишь бы не смерть. Но они вернулись, притом потрёпанные, а, значит, «Мальчиков» убило существо в тумане.

Это было и прощанием с последними детскими мечтами Гнайзенау – сейчас она стала по-настоящему взрослой.

– Возвращайтесь на базу на максимальной скорости. – тихий голос с хорошо уловимым вздохом прозвучал в эфире, когда Гнайзенау взяла себя в руки. – Я позвоню врачам.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

24

- Ну, я кажется, потерял один двигательный модуль, База. И почти потерял руку. Зато нашёл другую, - Турбулент... Ухмыльнулся и протянул оторванную конечность в сторону помогающего ему двигаться УТС-28, - Знакомься, Два-Восемь, это Овсянка. Не спрашивай про прозвище. Я всё равно не расскажу. Не при дамах. Она была лёгкий крейсер. Британский, кстати. Это только частично связано с прозвищем. Ей было бы очень приятно с тобой познакомиться, если бы от неё осталась не только рука.

Было... Неприятно. Куда неприятней, чем могло показаться по лёгкому тону, с которым он всё это говорил. Глубина давила. Темнота давила. Давил даже голос Гнайзенау в наушниках. Давил тот факт, что его вытаскивали. Давила тяжесть в левой руке. Он неплохо знал девчонку, чью руку сейчас тащил с собой. Тоже почти дожила до "списания". Когда там у неё был день рождения? В марте? В мае? Где-то так, да. Глупо. Глупее, чем прозвище. Он уже не помнил, при каких обстоятельствах дело дошло до грязных шуточек, но приклеилось же. Потому что смешное. И "инсайдерское". И всегда можно объяснить тем, что она девушка с британских островов, если кто-нибудь начнёт задавать вопросы. А затем глупо заржать.

- Не будешь пожимать? Ну и ладно. Кстати, УТС, тебе достаточно было забрать руку и шлем. Видеоданные сохраняются в камере. Камера на шлеме. Меня целиком в нарушение приказа тащить было необязательно, - что-то внутри англичанина желало остаться там, вместе с той флотилией, частью которой он был. И, кажется, частью которой он остался. Его так и не приписали ни к одному из адмиралов на Главной Базе, а время тикало, отсчитывая часы, которые ему остались в море. Пик синхронизации, всё такое. Кому он будет нужен после? Торчать на берегу, вспоминая погибших товарищей? Умереть в своей постели? Вот уж чего ему никогда не хотелось. Хотя... Война - дело такое. Всегда предоставит шанс. Парень вздохнул.

- Мы возвращаемся, Штаб. Правда Два-Восемь решил, что максимальная скорость не нужна и тащит с собой металлолом. У нас есть видеоряд. Будет чем аналитический отдел Главной Базы занять. Пусть разбираются, что это такое и какие у неё уязвимые места. Кажется, она уже несколько истрёпана. Турбулент, конец связи, - собственно, над ним любят пошутить на тему шлема. Никто не пытается обычно задуматься, на кой чёрт он ему нужен. Но не было ещё разведки, в которой не пригодилась бы встроенная камера. Острова приближались. Было погано.

"Спасибо, парень. Я бы сделал то же самое. Тупой м***к. Вот так мы и тонем целыми флотилиями."

25

УТС поморщился, но руку не пожал. Бытовало мнение, что на войне нельзя быть слишком сентиментальным иначе сломаешься. Чтобы этого избежать смерть, ранения и потеря близких подавались на тарелке под соусом «ха-ха», «Плавал, плавал Тритон, да потонул, ха-ха», «Был я с двумя руками, а теперь однорукий, ха-ха». Возможно это действительно помогало сделать вид, что всё в порядке, но Двадцать Восьмой был уверен – настоящие чувства никуда не деваются. И не стоит прятать их, иначе маска безразличия рискует прирасти к лицу.

- УТС, штабу. Тащу говорящий металлолом, немного опоздаем, - постным голосом ответил Двадцать восьмой, сверяясь с компасом и корректируя курс. Протянутую руку он пожимать не стал из уважения к Овсянке. Наверняка той не хотелось бы показаться перед русской подлодкой в таком виде – уж девушки точно такого не любят.

- Я и забрал руку и шлем, - с искренним  непониманием в голосе передал УТС по рации, - Только к ним что-то прицепилось, а у меня не было времени возиться и отцеплять. Всё в точности, как приказано, верно я говорю, Штаб?

До базы уже было рукой подать, и сохранять боевую глубину больше не требовалось. Да и наверняка Турбуленту было крайне некомфортно оставаться под водой. Когда они оказались у самой кромки и всплыли УТС почувствовал тёплое прикосновение солнечных лучей, которым в этот раз ничто не мешало согревать двух подлодок.

«Не хотел бы я ещё раз оказаться в таком тумане».

Двадцать восьмой почувствовал, как исчезает тяжесть, давившая на его плечи всё задание. Они вернулись, не без потерь, но вернулись. В пятидесяти метрах впереди уже маячил причал, который казался последним рубежом, после которого задание будет по-настоящему выполнено.

- Вот мы и добрались, старина-металлолом, -  УТС посмотрел на Турбулента. Теперь при свете солнца было видно, как сильно его потрепало выстрелом глубинных. Наверняка англичанину  предстоит, как следует отлежаться в регенерационном модуле, - Кстати. Покажи мне при случае Овсянку, на фотографии.

УТС щёлкнул рацией – Штаб, мы около причала, встречайте нас.

Отредактировано UTS-28 (2015-04-06 15:09:52)

26

В эфире какое-то время стояла тишина, а потом, после короткого покашливания, раздалось почти злое (почти – потому что Гнайзенау даже сейчас не разозлилась всерьёз, однако в голосе её звучало недовольство):

– Шутить изволишь? – ясное дело, ни о какой субординации уже речи не шло – тут бы хотя бы относительное спокойствие сохранить, в окружении таких-то людей. – Ты сколько коктейля выжрал, «детка»?

Гнайзенау, несомненно, имела в виду тот состав, что был у каждого. Глуша боль и, по отзывам, заглушая так же излишнюю активность паразита, в сущности, он был наркотой и вызывал такие приходы (вкупе с жёсткими отходными последствиями), что некоторых после него тянуло на подвиги – или на такие шуточки.

– Металлолом, говоришь? – голос младшей из класса Шарнхорст зазвучал совсем уж грозно. – Ты, скотина припадочная, креветка-мутант, подлодка поехавшая – если не дотянешь до берега, я из тебя садовое украшение сделаю, будешь стоять и на весь мир мочиться в качестве садового фонтанчика.

Она замолчала, покашляла в кулак, и заговорила уже спокойнее, обращаясь к УТС-28.

– Парень, ты теперь тут один с мозгами остался. Не слушай это творение природы, он обдолбался так, что маму от Глубинного не отличит. Тащи его не к тому причалу, откуда вы спускались, а к восточному – там вас ждут медики. И сходы на воду там специально приспособлены, чтоб всякий металлолом вытаскивать. Вези его, вези, мне пригодится садовый фонта... Да какого чёрта вы делаете проходной двор из командного центра?!

Треск в эфире мог показаться отголоском прежних событий, но эти помехи означали лишь, что кто-то вошёл в командный центр – сквозь шум слышались обрывки голосов, особенно чётко раздавались удивлённые возгласы Гнайзенау. Когда всё стихло, она прибавила:

– Встречать вас там я не буду. Мне нужно подготовить к выходу ещё один флот. К тому же, в связи с последними новостями, там и без меня народу будет не протолкнуться. Конец связи, парни. Спасибо скажу, когда лично встретимся.[NIC]Gneisenau[/NIC][STA]На Бермудах[/STA][AVA]http://savepic.su/5231416.png[/AVA][SGN]Я молюсь, чтобы нам дали мирное море,
Которое было нам раньше одно на всех
[/SGN]

27

Турбулент дождался, когда Гнайзенау отключит связь и опустил руку, с зажатой в ней чужой конечностью, заговорив уже без былого энтузиазма.

- Она что, серьёзно думает, будто я не знаю, какие эффекты идут от "боевого коктейля" и как именно их контролировать? Мне кажется, она обо мне дурного мнения, а, Два-Восемь? Давай теперь серьёзно. Странно что эта тварь нас не преследует. Рано или поздно нам бы пришлось выйти на поверхность. Послала бы нам вслед хоть кого-нибудь. Обычно они догадливей, - британец сумрачно посмотрел наверх, туда, где смутно виднелась поверхность. Темно. Глубоко. Довольно холодно. Толща воды всегда плохо прогревалась, - Странно всё это. И ты видел? Мразь трофеи собирает. Ещё бы знать, зачем. На память? Или она их к себе приделывает?

Вопрос, кстати, был довольно любопытный. Какова вероятность, что Принцесса отцепляет модули от убитых и приделывает себе? И какая абоминация в итоге получится, если её не остановить? Картинка в голове вышла довольно мерзкой. И неприятно поплыла. Турбулент меланхолично прощупал пульс у себя на шее. Учащённый. Дышалось быстро и нервно. Кажется, "коктейль" помог только частично. Всё же он слишком быстро терял кровь.

- Вообще, Два-Восемь, если взялся меня спасать, я бы на твоём месте прибавил ходу. Или ты будешь выглядеть очень-очень глупо, когда притащишь в доки труп. Я к чему. Я теряю достаточно крови, чтобы приманить всех акул в радиусе в сто километров. Тебе оно надо с ними махаться? Так что либо прибавь ходу, либо перережь ремень у шлема и вали. Можешь, кстати, пару кусков с моих модулей прихватить, если так сделаешь. Ну, знаешь, чтобы хоронили чью-то руку. И чьи-то модули. Романтика, все дела, - винт ухал натужно, нехотя. Если бы не "русский" ещё бы и кренило на левый бок. Кажется, ещё и одну цистерну балласта пробило. Нельзя было молчать. Психологическая составляющая шока никуда не уходила, даже если стимуляторами удалось подавить физиологическую. Отчаяние, страх перед смертью, страх быть брошенным - всё это было. И со всем этим было необходимо бороться. Но в целом, он был в передрягах и похуже, - А ещё... Гнайзенау следовало бы команду эвакуации просто нам послать на вертушке. Женщины! Ей, наверное, просто хотелось героическое возвращение посмотреть.

И всё же... УТС не подвёл. Турбулент сам не заметил, как они оказались у доков. Возможно, сказывалось действие "наркотиков" или потери крови, но восприятие времени у парня изрядно сбилось. Они были уже у базы. Солнце светило как обычно.

"- Вот мы и добрались, старина-металлолом"

- Хе-хей, а вот и база. Слушай, мы не слишком быстро поднялись? Кессонку не заработаем? С моими дырами ещё в барокамере торчать - сомнительное удовольствие.

Отредактировано Turbulent (2015-04-06 23:27:23)

28

- Понял, штаб, - УТС переключил винты в надводный режим, оставалось сделать финальный рывок до причала, на котором по словам Гнайзенау, их уже ждали с распростёртыми объятиями.

- Возможно ей не было до нас дела, - предположил Двадцать Восьмой, вспоминая прошлые события. - Нам говорили, что у глубинных отсутствует разумное сознание, и они действуют исключительно на инстинктах. Как животные.  Может она считает этот свой шар переносной берлогой, в которую собирает трофеи.

Наверняка это было работой для аналитиков, которым они передадут материалы, когда это путешествие закончится. Надо было добраться до причала, на котором маячили техники и медики, машущие руками двум подлодкам. Оставалось проплыть совсем чуть-чуть.
- Канмусу умерший в трёх метрах от причала, нацеливаешься на мировой рекорд? – Двадцать Восьмой перевёл турбины на максимальные обороты, поднимая за собой белые брызги. Акул УТС опасался меньше всего, достаточно одной торпеды, чтобы распугать их всех на пару часов. Тем более, что они уже были почти у цели, а хищные рыбы не имели обыкновения толпиться так близко к докам, где был риск получить 37-миллиметровым в прямо в брюхо:
– Знаешь, у меня тоже такое чувство. Зато нас наверняка увековечат в местных байках. Будут потом рассказывать о двух непотопляемых подлодках, которые мужественно отбились от акул, потопили пять глубинных эскадр и еще успели привезти на базу вагон бокситов.
В последнем УТС был почти уверен, техники на флоте были патологическими разносчиками сплетен и легенд и могли приукрасить всё что угодно, превратив заурядный поиск пропавшего болта в целое приключение с путешествиями, мифическими загадками и чудовищами-дежурными. А потом рассказывать об этом направо и налево, вызывая восхищённые вздохи.
- Эй, сюда! Вытасиквайте его быстрее!

УТС и Турбулент наконец оказались около причала, который спускался к воде гораздо ближе, чем тот, с которого подлодки стартовали в начале. Среди множества лиц Двадцать Восьмой узнал Фрэнки, с которыми они говорили еще перед заданием. Так получилось, что Фрэнки был ближе всех и УТС поспешил передать ему англичанина, которого дружными усилиями втащили на пирс и стали грузить на носилки.
Потом настала очередь русской подлодки, и оказавшись на причале, Двадцать Восьмой просто привалился к каким-то ящикам, наслаждаясь ощущением «суши». К нему подбежал медик, но Лео помахал рукой, дескать всё в порядке.

- Вот теперь миссия точно выполнена, старина, - Мориц облегчённо вздохнул, поглядев на Турбулента. Глубоко в душе русская подлодка чувствовал удовлетворение, источником которого наверняка был паразит, довольный удавшейся операцией спасения. Это счастливое состояние сопровождаемое слабой улыбкой не могла омрачить даже подбиравшаяся усталость, которая с минуты на минуту готовилась обрушиться на УТС:

- Иди в госпиталь первым, а я переведу дух и догоню.

«Совсем немного, а то у меня такое чувство, что если я пойду сейчас, то навернусь и сразу начнётся паника, мол у нас два раненых. а не один.»

29

На причале было слишком много народу – слишком много для одного пострадавшего, это уж точно. Но, даже издалека было видно, что врачи (их принадлежность не подвергалась сомнению), разделились на две группы. Первая группа деловито занялась Турбулентом, тогда как вторая до сих пор стояла в полной готовности, не интересуясь состоянием прибывших. Даже Фрэнки, косившийся на них, не знал, что именно нужно тут двум отрядам.

– Иди в госпиталь? – пробормотал он в адрес УТС. – Смешная шутка, парень! Да Турбулента хорошо если отнесут туда.

В этот момент вторая группа врачей оживилась.

Те, кто интересовал их, появились на горизонте – два эсминца, поддерживающие под руки рыжеволосую девушку, движковые модули которой не подавали признаков жизни. Впрочем, она и сама походила на труп. Бледная, в синяках и осколочных ранах, она даже не шевелилась, пока её вытаскивали на причал. Вторая группа врачей приняла девушку на руки, она (видимо, почувствовав смену обстановки) с трудом разлепила глаза и негромким хриплым голосом произнесла:

– Спокойней, командиры. Не Глубинного потрошить собрались.

Эсминцы явно знали её – оба, и парень, и девушка, смотрели на неё так, будто бы до сих пор не верили в её материальность. Казалось, ещё немного, и они действительно кинутся спрашивать друг друга, не пригрезилось ли им. Рыжая была подбита – и сильно. Ноги её не слушались: движковые модули, разбитые сильным ударом, крепко их зажали. Форма её была иссечена осколками, а в разрезах ткани виднелись раны разной степени тяжести. И всё же она была жива. Основную проблему представляло другое. Едва ворочающая языком девица с мутным взглядом была не пьяна и не сошла с ума – она прожила почти три дня без воды.

– Да не режь ты ветсьют при девке! – одёрнул коллегу один из врачей. «Девка» снова открыла глаза – точнее, один глаз, – чтобы, с трудом ворочая языком, отметить с какой-то язвительностью:

– Чего я там не видела? Привет с того света, детка. – она звеняще рассмеялась, чтобы тут же захрипеть.

Одна из медиков, худощавая и кудрявая, цыкнула на неё, и рыжая покорно дала уложить себя на носилки. Вторая группа врачей покинула причал раньше. Следом, унося Турбулента, двинулась первая группа.

Эсминцы, как и ожидалось, переглянулись – у обоих на лице было написано неподдельное удивление – но ничего не сказали, поспешив покинуть причал.

Фрэнки, бледный, словно рыжая была привидением, которое явилось с того света, медленно перекрестился.

– Раны господни... Рико!

_____________

Без десяти девять по местному времени.

На островке к северо-западу от Бермудского филиала двумя эсминцами была найдена Рико, смерть которой после сведений, собранных Турбулентом и УТС не подвергалась сомнению. Так как обе главы филиала – Гнайзенау и Карен – были вне досягаемости, обе они узнали о случившемся, когда Рико в полубессознательном состоянии уже подвозили к базе.

Её двигательные модули были разбиты от столкновения, а сама она провела три дня без воды, поэтому допрос пришлось отложить.

Рико отправили в одну палату с Турбулентом. Впрочем, обоим было не до разговоров.

По крайней мере, какое-то время.

_____________

Двадцвать первого января Химе Бермудских островов была обнаружена и заснята, что означало – скоро этой твари будет дан бой.

Остаток дня же предложили оставить на то, чтобы почтить память умерших, чья смерть теперь не подвергалась сомнению.

Уже вечером на базе зажгли девять костров – по числу погибших. Десятый костёр, заготовленный заранее, не зажигали, так как Рико была найдена утром.

Это и было данью памяти тем, кто погиб от рук Бермудской принцессы.

Эпизод завершён.


Вы здесь » Kantai Collection FRPG » Банк завершённых эпизодов » [Бермуды][Патруль] 21.01.25, "Ловля на живца"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC